Первым она встретила не лорда Ксавия, а капитана Варо'тена. Капитан упал на одно колено и прижал кулак к сердцу.
— Ваше величество…
— Мой дорогой капитан, отчего этот ужасный шум?
Покрытый шрамами эльф поднял на нее глаза безо всяких эмоций.
— Возможно, проще показать вам.
— Хорошо.
Он подвел ее к балкону, с которого открывался вид на большую часть города. Азшара редко приходила на этот балкон, разве что показаться жителям, больше предпочитая виды своих удивительных садов из спальни или блеск Источника Вечности, который открывался ей с башни.
Но вид, представший перед королевой, не был таким, к какому она привыкла. Взгляд золотых глаз Азшары впивался в черты ее города, разрушенные здания, бесконечные огни и тела, разбросанные по улицам. Она поглядела направо от себя, где все еще стояли целые, окруженные стеной дома Высокорожденных.
— Объясните, капитан Варо'тен.
— Советник сказал, что эти недостойны. Чтобы полностью подготовить мир к нашим идеалам, все несовершенство должно быть уничтожено.
— И те павшие недостойны по суждению лорда Ксавия?
— И по совету пользующегося наибольшим доверием у Великого, небесного полководца Маннорота.
Азшара уже встречалась с внушительным Манноротом и, как и ее советник, была поражена могучим слугой Великого.
Королева кивнула.
— Раз Маннорот сказал, что должно быть так, то должно быть так. Во имя великого будущего можно принести жертву, я думаю.
Варо'тен склонил голову.
— Ваша мудрость безгранична.
Королева приняла комплимент с тем королевским апломбом, с которым она принимала многочисленные похвалы, которое получала каждый день. Все еще пристально глядя на разгром, Азшара спросила:
— Еще долго? Скоро прибудет великий?
— Да, моя королева… и мне сказали, что Маннорот назвал его Саргерас.
— Саргерас…
Королева Азшара смаковала это имя.
— Саргерас… действительно, имя достойное бога!
Она положила руку на грудь.
— Я надеюсь, что меня заблаговременно предупредят о его приходе. Я была бы глубоко разочарована, если бы не смогла поприветствовать его лично.
— Я сам прослежу, чтобы было сделано все, чтобы предупредить вас, — сказал Варо'тен, поклонившись. — Простите мне, моя королева, обязанности требуют покинуть вас.
Она небрежно махнула рукой, все еще очарованная и развернувшимся ниже видом и истинным именем бога. Капитан оставил ее с телохранителями.
Мысленно Азшара начала рисовать тот мир, который заменит этот, вычищенный. Город еще великолепнее, истинный памятник ее славе. Его больше не называли бы Зин-Азшари, как любезно назвал его ее народ. Нет, в следующий раз его будут звать просто Азшара. Разве могло быть более подходящее имя дому королевы. Азшара. Она повторила дважды, восхищаясь его звучанием. Она давно должна была требовать переименования, но теперь это не имело значения.
И тогда другая, куда более интригующая мысль завладела ее умом. Правда же, она была самой прекрасной из своей расы, икона своего народа, но был тот, кто был еще великолепнее, еще величественнее… и скоро он придет.
И имя его было Саргерас.
— Саргерас… — шептала она. — Бог Саргерас… — почти детская улыбка заиграла на ее лице. — … и его супруга Азшара…
* * *
Каждые несколько минут в Крепость Черного Грача прибывали все новые гонцы. Все требовали немедленно видеть хозяина крепости, у каждого были важные новости.
И каждое послание лорду Гребню Ворона сводилось к одному и тому же страшному известию.
У ночных эльфов украли магию. Даже самые искусные могли только самую малость. Кроме того, заклинания, постоянно потреблявшие энергию из Источника, прекратили действие, приведя в некоторых местах к катастрофическим результатам. Паника подобно пандемии охватила население, и главы делали все, чтобы не дать начаться хаосу.
Но из самого важного места, от поселений близ Зин-Азшари… не было ни весточки.
До сих пор.
Посыльный, приведенный часовыми, едва стоял на ногах. Его броня была разорвана, а тело покрывали кровавые раны. Он пошатнулся перед лордом Гребнем Ворона, упав на одно колено.
— Ему дали пищу и воду? — спросил дворянин. Когда никто не ответил, он прорычал приказ одному из воинов, стовших у входа. Через несколько секунд вновь прибывшему была принесена пища.
Среди тех, кто нетерпеливо ждал, был Ронин и его товарищи по несчастью. Из заключенных они “получили повышение” до непонятного статуса. Не союзники и не посторонние. Волшебник предпочел тихо оставаться позади толпы, чтобы быть уверенным, что его не разжалуют обратно в пленника.
— Теперь ты можешь говорить? — пробасил Гребень Ворона гонцу, как только тот съел немного фруктов и выпил полбурдюка воды.
— Да … простите меня, мой лорд… за то, что не мог сделать этого раньше.
— Судя по твоему виду, мне вообще сложно поверить, что ты добрался сюда…
Ночной эльф, преклонив колено перед ним, оглянулся на остальных. Ронин отметил, насколько пустыми стали его глаза.
— Мне самому трудно поверить, что я смог добраться сюда… мой лорд.
Он откашлялся.
— Мой лорд… я пришел, чтобы сказать вам… что я считаю, что… это — конец нашего мира.
Глухой тон, которым он произнес это, лишь усилил ужасающий эффект. В зале повисла гробовая тишина. Ронин вспомнил, что до этого сказал Малфурион. Оно началось. Даже Малфурион не понимал, что это значило, только лишь понимал — произошло нечто ужасное.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Гребень Ворона, наклонившись ближе. — Ты получил какое-то ужасное сообщение от Зин-Азшари? Они просили тебя передать это чудовищное послание?
— Мой лорд… я пришел из Зин-Азшари.
— Невозможно! — прервал Латозий. — Если передвигаться обычными способами, в лучшем случае потребовалось бы три — пять ночей, а колдовство не доступно…
— Я знаю, что было доступно, лучше, чем ты! — огрызнулся солдат, игнорируя высшее звание Лунной Стражи. Лорду Гребню Ворона он сказал:
— Меня послали, чтобы умолять о помощи! Те, кто могли, направили то немногое, что осталось от их силы, чтобы послать меня сюда! Возможно, они уже мертвы…
Он сглотнул.
— Я, может быть, единственный, кто выжил…
— Город, парень! Что с городом?
— Мой лорд… Зин-Азшари находится в руинах, наводненный кровожадными чудовищами, тварями из самых страшных кошмаров!
История текла из уст гонца, как кровь из неперевязанной раны. Как и все ночные эльфы, жители столицы были ошеломлены резкой и необъяснимой потерей почти всей их силы. Многие пошли во дворец, чтобы искать ответ. Толпы начисляли сотни жителей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
