но продолжили приближаться с опаской.
– Я не причём, – оправдывался Марк, не удравший только потому, что бегать хромому не комфортно. – Просто провожал. Поверьте! Просто провожал!
– Да верю, – сурово буркнул лейтенант. Он уже всматривался в поток машин и ждал достаточного зазора, чтобы выскочить на проезжую часть и подобрать свой пистолет. Благо тот лежал по серединке, аккурат между двумя сплошными полосами.
– Я задержан? – спросил Марк.
– Да кому ты нужен, – ответил лейтенант и направился за своим оружием.
8
В эту секунду Марк действительно был никому не нужен. Даже своему спутнику – Блэку. Тот удирал переулками от тех, кто и не думал за ним гнаться. Наряды полиции отправились ко всем известным переходам на ту сторону. Они совершенно точно знали, что вскоре гость соберётся назад. И скорее рано, чем поздно.
Впрочем, картинку с камеры наблюдения уже направили в участок, и по городу поехал удвоенный патруль. Блэка хотели арестовать и посадить в местный «обезьянник» на пятнадцать суток. Могли и застрелить при задержании. Но чего бы точно не сделала полиция, так это не стала бы заводить протокол задержания – горький опыт подсказывал, что дело об хранении и ношении огнестрельного оружия без лицензии быстро переросло бы в дело о побеге – тире – исчезновении подследственного. И исчез бы подследственный при транспортировке в областной центр, так как в городке камеры предварительного заключения не существовало.
Марк ждал, что Блэк сам его найдёт. Некоторое время он крутился возле места, откуда его забрали. Когда столкнулся с патрульными в третий раз, решил уйти подальше. Искать в одиночку переход на другую сторону не решался.
Марк принялся бродить по улицам неизвестного городка. Над головой, в самом зените, сквозь серую пелену тускло просвечивалось светлое пятно. Дороги были покрыты грязью и слякотью. Яркие краски городского квартала поблекли без солнечного света. Витрины магазинчиков навевали тоску (или это отсутствие наличных тебя так беспокоит).
Студентки стайками проносились мимо, укрываясь зонтиками от несуществующего дождя. Что-то инородное Марк слышал в их щебетании. Что-то знакомое, но инородное. И Марк не сразу понял, что именно. Речь. Они говорили по-русски. А он привык слышать во сне нечто невразумительное в фонетическом смысле, но совершенно понятное для разума.
Но что-то ещё было не так с проходящими студентками. Каждая смотрела на него уверенно, смело. Так, как смотрят на знакомого или друга (или первокурсника, который сам таращится без повода).
На перекрёстке Марк намеренно поискал номер дома, в надежде узнать название улицы.
–«Улица Ленина. И что мне это дало? В каждом городе есть улица Ленина, – размышлял Марк. – Стоп! Это не наш мир! В нашем мире сейчас зимняя ночь. А что это за место?»
Ответить на вопрос было не кому, хотя по улицам бродило множество людей. Тут уже встречались лица постарше. Да и вычурные бутики с кафешками сменились серыми панельками. Это был спальный район.
Марк бесцельно бродил по улицам и переулкам, заходил в скверики, любовался фонтанчиками. Ему стало холодно – пусть это был не его мир, в котором на улицах командует вьюга, но и тут тропиками не пахло. Промозглый ветер забирался под джинсовую курточку, заставляя зубы стучать в ритме степа. Из носа потекло. Ушные раковины пронзили тысячи иголочек.
В отчаянии Марк добрёл до ближайшего скверика, присел на лавочку и закрыл уши ладонями. Ладони тоже были холодными, но они, по крайней мере, защищали от ветра.
Мимо проходили студенты в серых плащах. Видимо, плащи тоже были частью униформы. И если это было так, то среди студентов встречались бунтари и неформалы: прошла парочка в малиновых пальто и в жёлтых шапочках; прошли парни, одетые как исполнители блэк-металла в лучших традициях; прошёл одиночка в костюме водолаза, разве что без акваланга и ластов.
Марк провожал взглядом проходивших мимо, и в тайне злился, что ни один из них не предложил ему помощь. Мысленно он корил род человеческий за безучастие. Но был не прав. За ним уже давно наблюдала пара живых, серых глаз.
Ветер усилился и стал приносить с собой капли влаги – мелкие, но частые. Марк сидел с безучастным видом, хотя дрожь пробирала всё тело.
Легкая тень упала на него сверху. Капли перестали падать на неприкрытые волосы. Над ним вырос гриб с полиэтиленовой шляпкой.
Марк поднял взгляд и увидел юную студентку в сером плаще. Её личико не было симпатичным, но обаятельная улыбка сглаживала этот недостаток. Серый плащ скрывал её формы, но каштановые волосы, отяжелевшие от сырости, приковывали взгляд к хрупким плечикам. Девушка лучилась добротой и теплом. Казалось что не зонтик, а само её появление заставило стихию умолкнуть над головой. Бушевать где угодно, но не трогать невзрачного ангела и того, к кому он спустился.
– Ты с той стороны? – без нотки застенчивости спросил ангел с зонтиком. Марк в ответ кивнул, и дрожь пробрала его с новой силой.
– Пойдём, тебе нужно отогреться, – улыбаясь, приказала девушка, и Марк послушно встал.
9
Она привела Марка в студенческое общежитие. Не бог весть что – панельная многоэтажка повидавшая виды. Разноголосый гул выдал страшную тайну – общежитие действительно общее, в том смысле, что тут жили и девушки и юноши. Но удивляться этому Марк не стал. Как не удивился и выражению лица консьержки на проходной.
Пожилая особа, будто сошедшая с экрана фильма о студенческой жизни, вперила недружелюбный взгляд в Марка.
– Алла, это кто с тобой?
– Это мой друг, из политехнического. Мы на пару часов, тёть Свет.
– А студенческий у него с собой?
Марк покачал головой, от чего запоздавшие капли слетели с мочек ушей.
– Без документов не пущу, – повысила голос консьержка.
– А п-по пасп-порту п-пустите? – заикаясь от дрожи, спросил Марк.
Что-то промелькнуло в глазах консьержки: толи человеческое сострадание, толи отвращение перед неуверенной речью.
– Давай сюда свой паспорт, – сухо сказала она и протянула руку. Марк с трудом вынул книжечку в кожаном переплёте и передал консьержки. Та открыла документ, с сомнением посмотрела на молодого человека, а потом махнула рукой и вернулась к своему столику и журналу посещений.
– На два часа, не больше, – строго проговорила консьержка, внося записи на пожелтевшие строчки.
– Спасибо, тёть Свет! – воскликнула Алла и потянула Марка за руку. Тот нерасторопно последовал за ней. Его спасительница по-кошачьи изогнулась над столиком консьержки, забрала паспорт, и пошла дальше. Зонтик, подцепленный на пояс, хлопал её
