в матке, показал заблокированный коричневый мешок внутри.
У нее расширились глаза:
– Так что же, мне все это не снилось?!
– К сожалению, да. И то, что ты мужа и сына своими руками убила, и то, что ты дочь в качестве инкубатора паукам отдала….
Дикий, нечеловеческий крик разнесся по комнате. Она билась головой о стену, пытаясь покончить с собой, в глазах ее плескалась безумие. То, что казалось ей сном, всплывало в виде реальных воспоминаний. Я вынужден был зафиксировать ее голову и немного притушить накал эмоций. Хотя, действительно, ее цвет изменился, и во всплеске желтых протуберанцев явно плескались абсолютно черные вкрапления.
Через некоторое время она сумела, по крайней мере, внешне, успокоиться.
Тихо спросила:
– Кто ты?
– Я тот, кого существа, заставившие тебя убить своих детей, называют Врагом.
– Что я могу для тебя сделать? Мне не нужна жизнь после того, что я совершила, но я хочу отомстить. Если тебе нужна моя кровь – пей, если, убив меня, ты причинишь хотя бы малую неприятность ЭТИМ – убивай меня, не думая.
– Да, ты нужна мне. Когда ты ко мне попала, в твоем лице я захватил целую колонию Врага. Когда я заблокировал яйца пауков в твоей матке болью, я вынужден был отключить твою нижнюю половину тела путем повреждения позвоночника, иначе бы ты умерла от болевого шока, а я не смог бы их изучить, – я помолчал. – Ты хочешь им отомстить?
– Да, – черные протуберанцы облизывают ее тело. – Бери для этого мою жизнь, она не нужна мне больше. И отключи свою блокировку, я хочу, я ДОЛЖНА чувствовать боль.
– К сожалению, я должен поступить еще более жестоко, прости. Я должен заставить тебя вспомнить все, что с тобой происходило. В деталях. Мне не важно, как тебя или твою дочь насиловали, но возможно, я смогу определить, что это за пещера, в которой все происходило. Может быть, ты вспомнишь, где она находится. Мне нужно почувствовать, что это были за Черные, которые кончали на тебя. Я хочу знать, что ты чувствовала в каждый момент. Чувствовала ли ты, что тобой управляют, или просто считала все сном. Ты должна скрупулёзно, шаг за шагом вспоминать все свои «сны». Мои помощники прочитают тебя и проанализируют информацию. Как тебя перемещали? Как ты преподавала в школе после заражения? Почувствовали ли твои знакомые, что с тобой что-то не то? Подсказывали ли тебе слова, которые ты им говорила, или ты говорила их сама? Могла ли ты колдовать? Изменились ли твои заклинания? Появились ли новые? Все это позволит мне создать противоядие и найти их логово. Мне очень важна информация. Ты готова к этому?
– Да.
– Как только я узнаю все, что можно, я подарю тебе покой.
– Хорошо. Но я не буду его ждать, я должна сполна испить чашу горечи.
– Да, еще одно. Я пока оставлю паучьи яйца в твоей матке. Я должен изучить их и понять, что они такое, что есть их магия, и как их, наконец, уничтожить навсегда.
– Я все сделаю для тебя. Отомсти им, пожалуйста, – она в бессилии закрыла глаза.
– Юдоля, работай с ней на полную мощность, ее знания бесценны. Пользуясь тем, что она сама будет все вспоминать, мы сможем узнать многое из того, что невозможно узнать силой. Подпитывай ее мозги, обостряй память, даже если это будет разрушать ее мозг. Поддерживай в ее теле жизнь, чтобы пауки в ней не погибли.
Вдруг она открыла глаза.
– Еще одно. Я не хочу, чтобы ты узнал мое имя. Я опозорила его, и я теперь его не достойна. Все, теперь я готова…
Я оставил ее на попечение башни. Связался с Золотой, Красной и Зеленой:
– Зайдите в подвал. Посмотрите, ЧТО ТАКОЕ пауки. Потом идите к себе и слейтесь с ее воспоминаниями через башню. Анализируйте то, что видите, но не позволяйте ее воспоминаниям захватить вас. Это не ВАШИ воспоминания. Это важно, все занятия с учениками подождут.
Глава 21 Новая ступень
Я вышел из подвала в палисадник. Мне казалось, что я весь перемазан в воспоминаниях несчастной жертвы коричневых. Передо мной то и дело вставали картины ее воспоминаний. Очень захотелось чего-то совсем другого. Я зашел на какую-то небольшую полянку, образованную Лесом видимо в учебных целях, лег на нее и закрыл глаза. Лес осторожно коснулся меня, и я стал взахлеб, просто истерически, делиться с ним тем, что видел. Я показывал ему, как человеческая самка под влиянием чужеродного воздействия убивает одного своего детеныша, а другого детеныша отдает в качестве инкубатора и пищи. Я показывал ее безволие и ужас, всю степень насилия над ней. Я открывал все пропасти чужеродности и неприемлемости паучьей магии, всю глубину их ненависти к нам.
Лес мощно и понимающе гудел. Он увидел во всем этом потрясение устоев мироздания. Ко мне потянулись лианы. Они аккуратно сняли с меня одежду и оплели меня, создавая успокаивающий контакт. В конце концов, я стал им и увидел все его «глазами». Я представлял из себя единый организм, состоящий из тысяч или миллионов деревьев. Я почувствовал, что моя жизнь бесконечна и в то же время очень ранима и уязвима. Я понял, что все рождается, и все гибнет, давая своей гибелью новую жизнь и оставаясь при этом частичкой в общей памяти. В конце концов, я понял, каким должна была быть модель нашего взаимодействия друг с другом, и дал Лесу всю свою ненависть к коричневой чуме.
Он представил для себя это в виде планомерно и бездумно уничтожаемой жизни в угоду чьих-то, абсолютно чуждых этой жизни, интересов. Нет, не в виде пожара. Хотя пожары он не любил, но на месте пожара всегда быстро возникала новая поросль. Он представил это в виде сухостойных деревьев, в смрадной тени которых не может ничего вырасти уже никогда. Он почувствовал боль, и я дал ему Красное. Он почувствовал жажду изгнать это, и я дал ему Черное. Он захотел понять образ врага, и я дал ему образ паука и коричневого мешка. Он захотел подпитку от других сил, которые были бы могли помочь ему, и я дал ему Золотое и Синее. Он захотел предугадывать трансформации Врага и находить его под личинами, и я дал ему Фиолетовое. Он захотел ощущать заранее присутствие Врага, и я дал ему сгустки. Все это начало сплетаться,
