Учитывая, что завтра ты умрешь, то я бы мог поделиться с тобой некоторой информацией. Тем более, что я столько лет держал это в себе… Ты станешь не только даром для Марокса, а еще и моей отдушиной.
Говорил, а взгляд его был наполнен какой-то фанатичностью и безумством. Ни капли осознанности. Мне уже и не хотелось ничего знать, чувствовала, что каждое слово Артемиуса испачкает меня, измажет душу помешательством и, в конце концов, утащит на самое дно. Возможно, даже глубже, чем обитает сам Марокс.
– Виной всему Эну’Акриори. Но началось все многим ранее… Не знаю, говорил ли тебе Клауд, но я старше его на два года. А так и не скажешь, верно? – подмигнул мужчина, и меня всю передернуло.
– Какое это имеет отношение к делу?
– Самое прямое. С детства, узнав, что во мне сила богинь, я решил, что сделаю все, лишь бы стать восьмой частью избранных. Я тогда не понимал, что пока живы все сыны Солнца, мне ничего не светит, – мужчина хмыкнул, наслаждаясь игрой слов. – Но в тот год, когда я решился отправиться в храм Ичини, случилось невероятное…, – улыбка коснулась губ Арта. – К нам в деревню приехал мужчина. С виду вполне обычный, ничем не примечательный. Но по какой-то причине он привлек мое внимание. Наверное, потому, что постоянно что-то строчил в потрепанной старой тетради. И я решил выкрасть ее…
Я следила за каждым движением мужчины: казалось, что воспоминания производят на него такой сильный эффект, что он забывается в них, погружается в транс. Только нервное движение пальцев вдоль обожженной палки выдавало ее контакт с реальностью
– И мне удалось, – Артемиус посмотрел на меня прямо и медленным движением руки провел по голове. Он явно выказывал довольство своим поступком, совершенно не смущаясь, что тот был вызван необъяснимым, нездоровым любопытством. – То, что я прочел в тетради, вызвало бурю чувств внутри меня. А на следующий день бездыханное тело этого путника нашли в постели той самой таверны.
Я ахнула и спиной прижалась к дереву сильнее. Арги, заметив, что я встрепенулась, громко зарычали, пуская слюну.
– Сиди тихо, иначе рискуешь лишиться некоторых частей тела, – как ни в чем не бывало продолжил мужчина. – Я не убивал его, если ты подумала об этом. Он погиб лишь по своей собственной глупости. Представь, сын Ичини, а это был именно он, вел дневник, в котором во всех красках описывал пройденные ритуалы. Даже тот, что проводил Коггарт и о котором мы все клялись не рассказывать…
– Клятва. Она сработала в тот момент, когда ты все прочел?
– Именно, моя дорогая, умная Божена.
– И это значит, что к Проявителю храма Дагморы ты шел, зная, что тебя ждет и какой камень следует выбирать, – сказала уверенно. Все и так было ясно – Артемиус провел всех. Обвел вокруг пальца судьбу, желая занять место, которое ему по праву не принадлежало.
– Окончательно все понял, когда по Вальдавии разнеслась весть о смерти одного из сынов. И я понял, что это мой шанс. Не зная усталости и покоя, я тренировался, обучался танцам днем и ночью. Харим неохотно, но провела для меня ритуал спустя неделю после моего прибытия. И все шло гладко. Мне нигде не было равных. Там, где другие проваливались, я справлялся без особого труда. И что не удивительно, я легко прошел испытание Ичини. Я бы достойным избранным. Помню, как стоял у источника, даря себя ему и его богиням. Однако этим тварям, видите ли, я не подошел, – палка сорвалась с рук Арта и угодила в самую середину костра, создав вокруг себя ворох искр. – Две сестрички не соизволили меня принять на личной аудиенции!
Последнюю фразу бросил яростно, а потом и вовсе подскочил, ударив ногой бревно, на котором сидел.
– Я был зол. Зол и раздавлен. Не помню, как покидал Эну'Акриори. Шел словно в трансе и набрел на него...
Артемиус указал в сторону тотема.
– Ри'Атриум – источник силы Марокса. Он то и откликнулся на боль моей души. Он счел меня достойным. Бог открыл мне глаза.
Все, что он рассказал дальше, повергло меня в ужас.
– Ты даже представить не можешь, насколько прекрасен голос Марокса, сколько в нем сочувствия и понимания. Каждый раз дрожь по телу, – мужчина аж глаза закрыл от удовольствия. – Он стал моей путеводной звездой, а я – его карательной дланью. Этот мир заслуживал рухнуть.
– Ты чертов сумасшедший!
– А ты девочка не из нашего мира, – резонно ответил тот, чем сильно меня удивил. – Что? Не ожидала, что твой маленький секретик станет известен?
– Откуда ты знаешь?
– Ты же не думала, что сможешь меня провести? Марокс знает все!
Обойдя костер, Артемиус приблизился ко мне. Погладив псов по головам, встал передо мной, возвышаясь во весь рост, будто пытаясь таким образом показать, кто здесь хозяин. Однако этого и не требовалась, я и так понимала, что ситуация патовая.
– Раз ты знаешь, что я не с Вальдавии, то, может, просто поможешь вернуться домой? Нет меня – нет проблем?
Глупо, конечно, но я обязана была попробовать.
Артемиус склонил голову набок, прикусив нижнюю губу. Возникало ощущение, что он на самом деле призадумался.
Но то была лишь игра одного актера.
– Ты стремишься к источнику. Тут не надо быть гением, чтобы это понять. А я, увы, не могу тебе этого позволить. Весь мой десятилетний труд пойдет коту под хвост. А мы же этого не хотим? – и он вновь мне подмигнул.
– Десять лет? – ужаснулась я. – И чем же ты все это время занимался?
– Да так, ничего существенного... Преподавал в храме Дагморы, где случайно повесилась Калиста. Направился в храм Ичини, где появилась новоиспеченная одаренная.
– Ланда? – спросила я с ужасом.
По довольной ухмылке поняла, что не промахнулась в своих догадках.
– Там же я сдружился с тем, кто в последствии занял мое место.
Потихоньку все становилось на свои места. Но все же не до конца.
– Если ты знал, что Клауд избранный, то должен был его убить.
– О-о-о, на него у
