чадо.
В кабинет боком протиснулся седой, хоть и не старый, мужчина с выдающимся горбатым носом. Под мятым сюртуком белела манишка, надетая на голое тело.
– Высоко взлетел ты. Жаль, теперь через окно на залетишь, как раньше, – картаво попенял вошедший.
– Что с Полей, Зосим? – сдерживая волнение, Демьян привстал с кресла.
– Ты просил сообщать о ней, если произойдет нечто неор-рдинар-рное. Не знаю, относится ли это к такому, но похоже, что твоя дочурка бросила женишка и влюбилась в другого.
Напряжение отпустило:
– Дело молодое. И кто же этот вэйн?
– Он не колдун. Он лишак. Вемовей Р-ранев.
Демьян чуть нахмурился.
– Погоди-ка, смоляной нос. Это не тот ли бывший пленный с сильным блоком от чтения?
– Он самый, Дем. Можно сказать, загадочная личность.
– Занятно. Есть что еще?
– Пока нет.
– Спасибо, Зосим, – кивнул. – На следующей седмице, прошу тебя, принеси досье на этого парня. Возьми у безопасников под мою ответственность. Ну и так, разузнай, что сможешь, о нем.
– Сделаю.
– Да. На большее я отвлекать тебя не могу. Лети, тебе еще в Орскую добираться, знаю. И да, в приемной тебя ждет чай, как ты любишь, с калиной.
– Благодар-рю, Дем, – довольно «каркнул» залетный птах, прежде чем покинуть кабинет начальника.
Совпадение или нет? Демьян ощутил легкое беспокойство, а интуиции он доверял. Стоит, видимо, лично увидеться с этим новым ухажером. Но не за спиной дочери.
Через минуту он вновь погрузился в работу с головой. И до позднего вечера.
Дома, как только выступил из портала, его обняла жена. И на душе мгновенно стало легче. Глаза ее таинственно блестели. Она была так хороша, что Дем в который раз осознал, насколько ему повезло связать жизнь с этой удивительной женщиной.
– Ты знаешь, наша дочь по-настоящему влюбилась, – поделилась Тиса, отстраняясь. – Она мне сегодня призналась. И я чувствую, это уже серьезно.
– Что за парень? – но ему показалось мало объятий, и теперь уже он прижал к себе жену и зарылся носом в ее волосы.
– Хороший. Не обижает. Любит ее сильно. Потенциал низкий, но нам разве это важно?
– Не важно, – прошептал, вдыхая аромат любимой женщины.
Возможно, он зря беспокоится о Полине. Любит, это уже хорошо. Слава Единому, что у дочери такой дар, иначе он бы подозревал в кривде чувств каждого ее ухажера. И как следствие пачками бы их к чтецам отправлял.
* * *
Закончился урок с курсантами, который Вем снова проводил на холме в парке. Темой значилась «Разница в вэйплетении в лароссийских и шуйских вэйшколах». Ребята попрощались и потекли вниз с холма. Вемовей сложил книги в сумку и собирался было последовать за учениками, как увидел знакомое лицо. Коль Душнин, это был он. Недородственник стоял у подножия холма и смотрел на него, в глазах светились опаска и удивление. Вем повесил сумку на плечо и не спеша спустился.
А он изменился, старший сын захватчиков дедовых владений. Стать, взгляд, выправка. Определенно ему пошла на пользу учеба в военном училище.
– Вемовей Гранев, это правда ты? – произнес Коль.
– Я.
– Видел, как ты летал, слышал о лишаке, а потом узнал и не поверил глазам. Решил вот подойти.
Вем с досадой поморщился. Полина ждала его в назначенный час, и он не хотел опаздывать. Его девушка сегодня покидала училище, и каждая секунда с ней была на вес золота, потому просто пресек разговор, обещающий быть неприятным:
– Давай вечером поговорим, если хочешь. За час до общего отбоя у пирса. Сейчас нет времени. И еще, я здесь Ранев, если ты верно понимаешь, о чем я.
Вемовей подумал, что хорошо бы найти способ свернуть этому недородственнику его тощую шею, чтобы правда о его происхождении точно не всплыла в стенах училища. Но кровожадная мысль вспыхнула и растворилась в том умиротворении, что поселилось в его душе с появлением в его сердце Полины. Чувства к ней делали его мягкотелым и сентиментальным тюфяком, но он плевал.
Однако что-то отразилось в его взгляде недоброе, поскольку Душнин отошел на пару шагов. Лицо парня выдавало сомнения, но он твердо кивнул. Все же сильно учеба в военном училище повлияла на него. Впрочем, и сам Вем тоже далеко не тот пятнадцатилетний парень.
Полина ждала его в общежитии, у порога стоял женский саквояж. И плетеная сумка. Сама же девушка была одета в синее дорожное платье, в руках короткая накидка. Вем знал, что портальщик собирался переправить путницу до дома ее брата. Должно быть, родители Полины очень богаты, поскольку услуги портальщика, переносящего на огромные расстояния, стоили баснословно дорого. Сколько бы Вемовей ни закрывал глаза на мезальянс, он с постоянством резал ему глаза.
Вем обнял Полину теснее, чем обычно. Но тут же ослабил хватку, внутренне борясь с тяжелыми мыслями. А те уже неумолимо стягивались в очередь и ждали отмашки, чтоб навалиться на него скопом.
– Возвращайся ко мне, – постарался, чтобы тон не выдал его состояния.
– Я скоро приеду, ты даже не заметишь этих дней.
Она обхватила его шею руками, и сегодня ее губы показались ему горько-сладкими, как дикий мед предгорья.
Чтоб ее брату провалиться в испод за то, что решил у него отнять его личное сокровище на целых пять дней.
Бой настенных часов разорвал объятья. Вем последовал за Полиной к портальной, неся ее багаж. Шаги давались с трудом, будто он, изнань возьми, лепух недоделанный, которому движущий наклад толком не прикрутили. Там за пределами общежития уже встречал их мужчина лет пятидесяти. Полина тепло поздоровалась, назвав его дядей Натаном. Затем представила их. Вем оценил весьма дорогой костюм, ухоженную бородку и аристократичную манеру держаться так называемого друга семьи. Понятно и дураку, за Полей явился далеко не рядовой строитель пространственных переходов.
Портальщик забрал у Вемовея сумки. Затем все в один краткий миг закончилось: всполох арки, прощальный взмах руки Полины, и Вем остался один. Какое-то время он еще топтался на месте, смотрел в небо на кричащих чаек, пытался заглушить сосущую пустоту внутри.
По дороге обратно завернул к дуэльным квадратам, где проходили бои в рамках соревнования. Протиснулся в первые ряды зевак и какое-то время наблюдал за парой крепких вэйнов, бьющейся на скипах так, что мощная вэя регулярно сотрясала охранный купол. Удар, отличная подсечка вэй-хлыстом… «Полина уехала, возможно, она поделится с родственниками обо мне». Ну к чему был этот маневр, спрашивается? Следовало иглы запустить, как в прошлый раз… «Определенно родственники останутся недовольны ее выбором». Давай же, бей! Он открыт, эх, мазила! «Не исключено, что родители надавят на нее». Все, правый выдохся. «Вернется ли она,
