В голове у Марианны проносились мысли, за которые ей становилось стыдно. «Если мы испытали такое в танце, то что же будет, если мы окажемся в постели, — потрясенно думала она. — Неужели это будет то, о чем пишут в книгах? Ураган, буря, пылающий костер?» Она подняла глаза на Петра и поняла, что он думает о том же, и ее сердце бешено заколотилось.
— Браво, браво! — захлопал в ладоши дон Леонсио. — Все молодцы!
— Я готов повторить тысячу раз, — медленно сказал Петр, легко касаясь пальцами ее локтя. — Вы отличная учительница, Марианна Георгиевна. Ты блестяще преподаешь и английский язык, и язык тела. Но пожалуйста, обещай, что будешь танцевать этот танец только со мной. Иначе я сойду с ума от ревности.
— Обещаю, — сказала Марианна, вытягивая губы, чтобы сдуть локон-пружинку со лба. На лице Петра отчетливо нарисовалось такое вожделение, что у нее подкосились ноги.
31
Они вернулись за свой столик.
— Все остыло, — обыденно заметил Петр, нехотя трогая кусок семги вилкой. — Заказать тебе другое блюдо?
— Не надо, — Марианна блаженным взглядом посмотрела на свою тарелку. Она не смогла бы сейчас проглотить ни кусочка. Мыслями она была все еще там, в откровенном и интимном танце, в ушах звучали тягучие ритмы.
— Нам пора ехать за Дашей.
— Да, — ответила она односложно. На длинные предложения не было сил.
— Хотя сейчас я бы с удовольствием взял тебя в охапку, посадил в машину и увез куда-нибудь далеко. В какой-нибудь отель, где бы мы сняли номер и не выходили из него сутки, двое или неделю, — вдруг сказал Петр низким голосом.
— О, я как раз знаю один, — с трудом улыбнулась Марианна. — «Волшебные часы». У них бесплатный бар и джакузи в номере.
— А, ну да. Твое временное пристанище, когда ты была бездомной целые сутки.
Марианна засмеялась. Сердце билось ровно и сильно от предчувствия близкого счастья.
— Но все же нам пора за Дашей.
На улице они молчали. Наваждение понемногу рассеивалось, и когда они вернулись в языковой центр, уже могли вести себя как обычно.
Появилась Даша тут же начала болтать. Сегодня они репетировали, учитель принес гримерные краски, и потом ученики разрисовывали друг друга и веселились до упаду. На лице у Даши виднелись плохо смытые разводы, в глазах плескалось веселье.
Когда они шли к машине Петр, забывшись, положил руку Марианне на талию, и острые Дашины глаза немедленно это заметили. Она задорно хихикнула, но потом помрачнела и насупилась. Это встревожило Марианну. Даша молчала, но выражение ее лица Марианне не понравилось.
«Она ревнует папу к учительнице? Или наоборот? Все же надо с ней поговорить и как можно скорее. Но что ей сказать? Мы с твоим отцом собираемся пожениться. Нет, нет! Какое пожениться, куда там! Мы с твоим отцом… дружим. Встречаемся. Мы нравимся друг другу. Нам хорошо вместе. Мы любим друг друга. Нет, и это говорить нельзя! Это, наверное, не будет правдой?..»
Что Даше известно об отношениях между мужчиной и женщиной? Говорят, что современные дети очень подкованные и циничные. Но Марианна знала, что это не так: у подростков в голове бывает полный сумбур! Пестики, тычинки, пчелки-мотыльки, сказки о Золушке, Красавице и Чудовище! И подслушанные во дворе скабрезные анекдоты, и случайно найденный сайт для взрослых, и глупые рассказы взрослых девочек… А уж что касается эмоциональной стороны отношений, то там вообще караул…
Даша оставалась задумчивой до самого дома и на попытки разговорить ее не откликалась.
Ладно, решила Марианна, чего беспокоится раньше времени! Все уладится своим чередом.
— Умираю от голода, — признался Петр. — Это ваше арт-кафе уделяет больше внимания духовной пище, а кухня у них так себе. А ты, Даша? Есть хочешь? Вы, Марианна Георгиевна, думаю, тоже не прочь перекусить. Катерина сегодня не готовила. Но она оставила обед в холодильнике. Значит, будем сами выживать. Идем на кухню?
— Идем!
На лужайке перед домом был натянут гамак, где возлежал Артур и читал. Даша немедленно кинулась к нему. Тот со вздохом отложил книжку и стал снисходительно слушать ее рассказ. На веранде курила Валентина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Явились, голубки, — с сухим сарказмом приветствовала она племянника и его спутницу. — Ольга солянку разогрела. Будете?
— А как же, — кивнул Петр.
Они ушли на кухню и расположились за столом по-простому. Скоро к ним присоединилась Даша, поэтому пришлось говорить о вещах безопасных. Петр взялся расспрашивать Дашу о ее успехах в английском.
— Через две недели испытания, — напомнил он. — Как думаешь, ты будешь к ним готова?
— Нет, — буркнула Даша. — Я же тупая. Я не буду готова.
— Будешь, — заверила ее Марианна. — Мы добились больших успехов, и мы докажем это твоему папе.
— Ну да, — вдруг огрызнулась Даша. — Вам теперь хочется ему разное доказывать. Подлизываетесь?
— Даша! — резко сказал Петр. — Это еще что такое?
— Ничего, — буркнула Даша. — Извините.
— Помнится, ты сама решила, что хочешь учиться в Англии — заметила Марианна спокойно. — Еще не передумала? Петр Аркадьевич, мне кажется, Даша сможет прекрасно учиться и здесь. Хотя бы в поселковой школе. Я говорила с учительницей русского, у них сильные педагоги, и дети хорошие. Может, вы отмените свое решение?
Петр скомкал салфетку и отбросил в сторону. Он тяжело посмотрел на Марианну. Она спокойно выдержала его взгляд.
«Ну пожалуйста, Петя, не будь упрямым ослом. Вспомни, о чем мы говорили. Ради меня. Ради дочери!»
Он смотрел на нее несколько секунд, потом перевел взгляд на дочь, и его глаза неожиданно потеплели.
— Думаю, мы можем это обсудить.
— Да, я все еще хочу уехать в Англию! — с вызовом сказала Даша. — Или в Москву с Артуром. Он же меня приглашал! Туда и мама скоро приедет. Буду жить с ней или с Артуром. В этой дыре я оставаться не хочу.
Петр сжал губы, в его глазах полыхнул гнев. Но когда он заговорил, его голос звучал миролюбиво, и Марианна это оценила.
— Вот так новости, — сказал он. — Вижу, нам действительно нужно многое обсудить. Такие решения наскоком не принимают. Мы взвесим все «за» и «против» и выслушаем твои аргументы. Но и ты, будь добра, выслушай наши. Договорились? Подумай до завтра. Можешь написать свои доводы на бумаге. Знаешь, как составляют обоснование проекта? Я объясню и покажу, как это сделать. Такой подход здорово помогает привести мысли в порядок и убедить оппонентов.
Даша не ожидала такого ответа и стушевалась.
— Пусть лучше Марианна покажет…
— Марианна Георгиевна.
— Марианна! — вмешалась Марианна. — Пока мое полное имя выговоришь, язык сломать можно.
Беседу пришлось прервать, потому что Петру позвонили из офиса. Он ушел в библиотеку, чтобы обсудить дела без помех. Даша тоже немедленно сорвалась с места и убежала на улицу. Она как будто боялась остаться с учительницей наедине.
Марианна убрала посуду в мойку, повздыхала и пошла к себе. Надо хотя бы переодеться…
Как только она вошла в комнату, сразу почувствовала неладное. Хлопала занавеска, сквозняк сбросил на пол бумаги со стола. Марианна досадливо щелкнула языком: неужели забыла закрыть форточку? Днем задувал западный ветер, он принес небольшой дождь. Подоконник могло залить.
Она прошла к окну, потянулась к форточке, повернувшись лицом к письменному столу, и застыла. А потом медленно поднесла к губам руку, чтобы не закричать.
На столешнице бурыми буквами с потеками — можно подумать, что кровью! — было криво выведено одно слово: «Убирайся!» А на полу лежала белая тряпка.
В первый миг Марианна испытала шок. Потом сильное недоумение. Потом гнев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кто-то был в ее комнате и испортил стол! Что за хулиганство!
Первая мысль была: Валентина! Неужели тетка Петра свихнулась? Настолько ее ненавидит, что решила пакостить в стиле квартирной хозяйки бабы Сони? Но нет, до такого даже вредная квартирная хозяйка не додумалась бы! Бред какой-то. Еще бы дохлую ворону подбросили.
Она подошла к столу, но трогать надпись не стала: противно. Фиг знает, чем это намазано. Подняла тряпку и ойкнула. Это была ее собственная футболка, разорванная на две части! Не самая ценная вещь — простая белая футболка для сна. Но сам факт!
