— Остановитесь!
Криста подняла голову и увидела Хоука, который стоял спокойный и безучастный, скрестив на груди руки, и даже не смотрел на нее. Возле него, часто и тяжело дыша, стоял юнец, помощник конюха, который, видимо, сбегал за лордом и рассказал ему о происходящем.
Губы Юделла зашевелились. Он снова щелкнул бичом.
— Ваша рабыня нарушила закон. Она ударила меня и будет наказана плетью.
Хоук подошел и молча осмотрел рану Юделла. На секунду задержал взгляд на Изе, все еще охваченной радостный возбуждением. В его глазах ясно читалось презрение, но оно исчезло, когда он вновь обратил внимание на Кристу. Ни единого намека на то, о чем он думает, не прозвучало в обращенных к ней словах:
— Это вы поставили на нем отметину? Криста проглотила горький от желчи комок в горле и кивнула.
— Он жестоко избивал свою собаку. Я пыталась остановить его. Мы боролись за палку, а она соскользнула и ударила его.
Хоук выслушал ее и заметил:
— Не важно, почему так вышло. Служанка не смеет бить знатного человека.
Он назвал ее служанкой, а не рабыней, но это было практически одно и то же. Хоук публично признал то, чего нельзя было отрицать. Свен лишил ее собственности. У нее не было ни семьи, ни положения. В глазах закона Криста была не лучше любой безземельной крестьянки.
Стыд переполнял ее. Сквозь тянущую боль она услышала, как Хоук произнес;
— Ваша вира высока, Юделл. Вы не предпочли бы получить именно ее?
— Вы предлагаете заплатить? — Юделл явно радовался затруднению человека столь высокопоставленного.
Хоук помолчал, вновь обдумывая дело. И наконец ответил:
— Да, я ее выплачу вам.
Юделл усмехнулся и повел рукой в сторону своих внимательных слушателей.
— Какой великодушный жест! Я почти что согласился, если бы не был так предан закону. Ведь только он один стоит между нами и анархией. Как могу я поставить личную выгоду выше требований закона? — Он глубоко и шумно вздохнул по поводу приносимой им жертвы. — Нет, я вынужден настаивать. Только наказание плетью.
По-прежнему без всякого выражения Хоук сказал:
— Закон устанавливает двадцать ударов плетью за подобное нарушение.
При этих словах Криста похолодела. Ей вряд ли выдержать столь суровое наказание.
— Двадцать ударов искалечат ее сделают бесполезной для меня, — продолжал Хоук. — Я предлагаю вам двойную виру.
Слушатели зашептались: то была весьма впечатляющая сумма. Лишь немногие лорды могли пожертвовать ею, а Юделла она бы сделала еще более влиятельным человеком, чем все они в целом и поодиночке. Выражение его лица показывало, насколько велик для него соблазн. Но воспоминание об ударе, полученном четыре дня назад, и саднящая боль от нынешней раны, которая оставит ему метку на всю жизнь, перевесили трезвый расчет.
— Нет! — прорычал он. — Моя честь требует, чтобы эта женщина получила плети.
— Я начинаю уставать от этого торга. — Хоук подошел к Кристе и соединил разрезанные Изой половинки ткани. — Хозяин несет ответственность за проступки слуг, стало быть, вина прежде всего моя. Двадцать ударов для меня ничто. Я приму плети вместо нее…
Глава 16
Хоук говорил так небрежно, словно обсуждать было больше нечего, кроме мелких подробностей. Но те, кто слушал его, думали иначе. Они немедленно начали переговариваться. Двадцать ударов плетью были немалым наказанием даже для самых сильных из них. Что же это за мужчина из мужчин, который предложил принять такую кару во имя спасения женщины?
Кристе была невыносима мысль о боли, которую придется вытерпеть Хоуку. Пусть лучше она сама…
— Нет! — закричала она, дергая веревки.
Изо всех стараясь сдерживать неимоверный гнев, Хоук подошел к Кристе и накрыл ей рот ладонью. А как иначе, если каждый раз, как она его открывает, то непременно портит все дело! Сначала с королевой, теперь с этим невыносимым Юделлом. Будет ли конец ее несдержанности? Или гордости и смелости натуры, которая не позволяет Кристе искать легкий выход из любого положения?
Но он не мог себе позволить размышлять об этом сейчас. Следовало думать лишь о том, как быстро увести ее от Юделла. А уж потом… Хоук на одно мгновение представил, что он станет делать, когда Криста окажется в безопасности, но тотчас снова обратил свое внимание на мерсианца.
— Надеюсь, вы не заставите меня ждать целый день? Соглашайтесь — и покончим с этим делом.
Юделл со свистом втянул в себя воздух. Хоук с безразличным видом наблюдал за борьбой страстей на лице у обиженного. Он только что отказался получить виру в двойном размере. Вернись он к этому еще раз, оказался бы в смешном положении, не более, а это было бы нестерпимо для высокомерного Юделла. В своем стремлении отомстить Кристе за нанесенные ею обиды он не подумал о ловушке, в которую завлек его Хоук. Завлек в соответствии с законами, установленными Альфредом. Теми самыми, какие он, Юделл, так пламенно и громогласно поддерживал.
— Ну? — проговорил Хоук со скучающим видом, как бы намекая, что у него есть дела поважнее и он склонен к ним вернуться, едва покончит с этой пустяковой историей.
— Будьте вы прокляты, Хоук! Неужели вы вообразили, что я не посмею отстегать вас, такую важную птицу? Сделали мне это предложение в расчете, что я испугаюсь?
Хоук ответил на оскорбление только небрежным пожатием плеч и стряхнул с рукава туники невидимую пылинку.
— Что бы вы ни намеревались делать, я желал бы, чтобы вы поскорее приняли решение.
Он скосил глаза в сторону, словно лишь теперь заметил человека, подъехавшего верхом минутой раньше.
— Милорд, — обратился к нему Хоук. — Прошу вас подтвердить, что я в своем праве. Я не хочу получить свою собственность в неприглядном виде и потому принимаю наказание на себя. А девушку он пусть освободит.
Лорды и леди затаили дыхание, когда король ступил в их круг. Наиболее храбрые позволили себе выразить некое неудовольствие, сдвинув брови, однако все до одного уступали королю дорогу и отступали перед ним, точь-в-точь как крысы перед опытным крысоловом.
Король с задумчивым видом обвел глазами всех участников действа, лишь на секунду задержав взгляд на испачканной щеке Юделла. Проговорил с полным спокойствием:
— Лорд Эссекс имеет на это право. Девушку следует освободить.
С этими словами Альфред поманил к себе вооруженных людей, как раз в эту минуту показавшихся из-за угла конюшни. Их начальник выступил вперед и, повинуясь короткому кивку Хоука, перерезал веревки, удерживающие Кристу. Придерживая одной рукой платье на спине, другую она опустила на сильную руку Хоука. Именно теперь ей больше всего на свете хотелось дотронуться до него. Он, не глядя на Кристу, накрыл ее руку своей в знак защиты и поддержки.
