Читаем без скачивания Возвращение «Варяга» - Глеб Дойников

 Наступление Первой армии также отличалось медлительностью. На второй день наступления ее части подошли к реке Шахэ и, выдвинув вперед арьергарды, приступили к оборудованию позиций. Затем главные силы перешли на позиции арьергардов, а те продвинулись вперед. К 29 сентября, оттеснив передовые дозоры японцев, Первая армия перешла реку Шилихэ и остановилась на полпути от Янтайских копей.

 Японский главнокомандующий, наблюдая появление войск противника на всем своем фронте, решил перейти в контрнаступление. В ночь на 29 сентября командующие японскими армиями получили об этом приказ. Маршал Ойяма, вместо того чтобы выждать результаты атак русских на укрепленные позиции и усилить войска Первой армии Куроки, отражавшей навалившиеся на нее превосходящие силы русских, принимает смелое решение — добиться успеха, наступая на правое крыло наступающих русских войск. При этом он не имел сведений о резервах русских и стоящих за правым флангом Первой армии Сводно–Стрелковом корпусе и конной группе Дембовского.

 Таким образом с тридцатого сентября развернулись упорные бои по всему фронту. Наступающие русские и наступающие японские войска сошлись на равнинах у реки Хуньхэ в многочисленных встречных боях,успех в которых колебался т одного противника к другому. В тоже время главные силы японских Второй и Четвертой армий пытались выбить с занимаемых позиций Первую русскую армию. Однако упорные русские бородачи под предводительством одного из лучших русских генералов не уступали. Несущим большие потери японцам удалось охватить стоявший на правом фланге русской армии семнадцатый корпус и оттеснить его на четыре километра к реке Шилихэ. В центре и на левом фланге, куда русские спешно выдвинули часть своих резервов, фронт русских отодвинулся незначительно, не более чем на два, три километра. Генерал Оку, узнав о больших потерях и отсутствии продвижения пехоты, заявил, перефразируя Пирра: — Еще одно такое наступление и я останусь без армии.

 В общем, японцы к вечеру оттеснили русских с примерно тридцатикилометрового фронта. Однако это победа дорого стоила и принесла лишь незначительный тактический успех. Части Второй армии, на охватывающие действия которых делал ставку Ойяма, остановились, наткнувшись на свежие войска, располагавшиеся уступом за правым флангом русских войск. Более того, маршал опасался удара этой группировки, нависшей над открытым левым флангом его армий. Такая же обстановка была на правом фланге. Оценив состояние своих расстроенных боями войск и общую обстановку, Ойяма отказался от решительных наступательных действий и приказал перейти к маневренной обороне с отходом на основную укрепленную позицию.

 Продолжавшая атаки Вторая армия сумела выбить противника с основной позиции в районах перевалов восточнее Бэньсиху, высот у Восточного Тумынлина и перевал Ченгоулин. Отличились части генерала Рененкампфа, сибирские полки и кавказские пластуны. Но, подтянув резервы, японцы частыми контратаками остановили дальнейшее продвижение русских. Обе стороны понесли большие потери и к 4 октября бои понемногу затихли. Противники поспешно укрепляли свои позиции.

Сражение у р. Шахэ. (Из книги генерала от артиллерии П.П. Грумм–Гржимайло «Записки артиллериста»)

 Две батареи нашего дивизиона заняли позицию за хребтом. С началом артиллерийского боя командир дивизиона увидел с наблюдательного пункта по блеску выстрелов три группы неприятельской артиллерии, которые обстреливали четвертую батарею третьей Восточно–Сибирской артбригады.

 Командир дивизиона решил последовательно подавить огонь японской артиллерии. Сначала он выбрал первую группу из примерно двадцати четырех орудий. Быстро пристрелявшись пятью полубатарейными залпами, он начал стрельбу на поражение беглым огнем. Через двадцать минут интенсивного обстрела этой японской группы, она замолчала. Оставив одну батарею для ведения беспокоящего огня по этой группе, командир дивизиона перенес огонь на вторую группу, численностью в половину первой. Вскоре огонь и этой группы был подавлен.

 Управление огнем дивизиона в этом бою впервые производилось по телефону…

 Основным недостатком в подготовке нашей артиллерии была ошибочность принятия в легкой полевой артиллерии одного вида орудия — пушки, а к ней одного снаряда — шрапнели с трубкой двойного действия. Шрапнель не позволяла поражать пехоту в окопах и за укрытиями. Слабый же разрывной заряд не давал возможности разрушать укрепления и даже глинобитные стены китайских фанз служили для японцев неплохим укрытием.

«Сидение на Шахэ» (Из книги полковника Пирумова А.Г. «Война в Маньчжурии»).

 После кровопролитных боев наши войска и противник перешли к обороне. Теперь, получив боевой опыт, мы уже знали, что наилучшую защиту в современной войне дают окопы. Поэтому мы все превратились в землекопов, упорно зарываясь в землю. Стремясь противодействовать обходам и охватам, на которые делали ставку японцы, мы использовали любые перерывы в боевых действиях для уменьшения промежутков между опорными пунктами путем удлинения окопов. Это привело к тому, что за время «сидения на Шахэ» весь фронт превратился в одну сплошную линию окопов, прикрытую с флангов резервами и подвижными отрядами. Новая форма построения обороны, не предусмотренная уставами, способствовала ее прочности, в чем мы убедились во время частного наступления на Сандепу…

 Наш батальон вынужден был залечь в тысяче шагов от неприятельской позиции из–за сильного обстрела неприятельскими пулеметами. Произведенная разведка установила, что японцы расставили свои пулеметы в большой каменной фанзе и ведут огонь из окон, в которых вынуты нижние половины рам. Посланный к командиру батальона рядовой Павлюк вернулся с докладом, что командир запросил поддержку артиллерии. Тем временем мы продолжали нести потери от ружейно–пулеметного огня. Наконец вокруг фанзы одна за другой стали рваться мелинитовые гранаты. Через три–четыре минуты после открытия пушечного огня крыша фанзы рухнула, здание загорелось и японские пулеметы замолчали. Наши солдаты с громовым «Ура» устремились в атаку. Японский огонь резко стих, но, взяв первую линию окопов мы с удивлением обнаружили за ней вторую, с которой на наши цепи обрушился не менее ожесточенный огонь. Перемешавшиеся подразделения, откатившись в занятые окопы, залегли и ни какие усилия наших офицеров не могут заставить их снова подняться в атаку…

 «Сидение на Шахэ» (Из книги американского историка Б. Такман «Манджурские пушки»)

 Под воздействием все возрастающей силы артиллерийского, пулеметного и винтовочного огня происходили изменения в характере боя, в котором все большую роль приобретала борьба за огневое господство, становившаяся основным средством достижения победы. Более современная военная техника, значительное усиление огня и широкое распространение окопов сделали оборону более прочной. Вместе с наступающей зимой это привело к застыванию фронта на достигнутых рубежах. При этом возросшая численность войск и опасность обхода противником флангов приводили к увеличению ширины фронта. Если в начале сражения у реки Шахэ фронт русских армий достигал ста километров, то к концу «сидения» он достиг двухсот километров, включая и развернувшиеся отряды.

 Частные наступления русских на Сандепу, у Бэньсиху и прочие наглядно продемонстрировали, что несмотря на силу огня, возможность прорыва позиции и сравнительно быструю его ликвидацию. Но прорыв фронта, хотя и осуществлялся, требовал больших жертв. Поэтому ярко выявилась тенденция к обходам и охватам, вполне наметившаяся во время франко–прусской и Гражданской войн [43].

Глава 12. «Кровавое» воскресение.

9 января 1905 года. Питер.

 - Итак, господа делегаты, я так понимаю здесь присутствуют все выбранные народом для вручения петиции императору?

 По рядам собравшихся у ворот Зимнего дворца выборных пробежал согласный гул. Действительно, здесь собрались все. Когда народ ведомый попом Гапоном вышел на дворцовую площадь его ждали кордоны солдат. Ранее кордоны солдат и кавалерии встречали колонны демонстрантов по дороге, но проходу не препятствовали, скорее выполняя роль регулировщиков движения. Главной ролью кавалерийских разъездов было направлять различные колонны так, чтобы они не сталкивались и не создавали давки. Об это было объявлено в распространенном накануне обращении губернатора, и к присутствию казаков рабочие относились со сдержанным пониманием. Как и в нашей истории, поводом для демонстрации стало увольнение четырех рабочих Путиловского завода. Тот забастовал третьего января, его поддержали еще несколько предприятий, а там дошло уже и до политических требований. Но по сравнению с нашей историей, в забастовке участвовало раза в два меньше рабочих. Но список политических и экономических требования бастующих особо от нашего не отличался. Ситуация в обществе кардинально поменяться за столь короткий срок просто не могла. Зато изменилась реакция властей.