улыбаются, глядя на меня. А ваши — улыбаются вам? — холодная улыбка коренастого нелюдя стала необычно широкой, после того как он сплюнул кровь прямо на чёрные кожаные сапоги.
Ксенос лишь умилилась этой попытке «оскорбить» её. Она просто перекрутила руку, удерживающую проволоку на шее кина, отчего тот зашёлся в хриплом кашле и рухнул на колени, уткнувшись взглядом в её ботинки.
Высокая эльдарка с вытянутыми конечностями, сплющенной головой и огромными чёрно-белыми глазами с нескрываемым наслаждением упивалась страданиями последнего нелюдя, сохранившего рассудок. Конечно, это было ненадолго, но кто не хочет растянуть наслаждение?
Крепче сжав обсидиановый трезубец, чьё окровавленное лезвие великолепно контрастировало с её тёмно-алой бронёй, представительница Друкхари одним изящным движением двух пальцев вырвала глаз незадачливого кина, после чего с наслаждением облизнула их и щёлкнула челюстями. От смеси звуков лопнувшего органа и криков кина её тело содрогнулось в экстазе:
— Души твоих предков либо уже давно стали частью бессознательной Океана душ, либо пошли на корм порождений тьмы, идиота ты кусок, — наслаждаясь каждым звуком, протянула тёмная эльдарка, смакуя кровь. — Ну ничего, скоро ты ответишь за свои слова. Как и твои друзья, ты станешь прекраснейшим напоминанием своему виду, почему обманывать нас не самая лучшая идея. Посмотри на своих «братьев», коротыш, и скажи — стоило ли не платить нам за работу? Подумай хорошенько, и как дойдёшь до правильного ответа, можешь поцеловать мои сапоги. Сегодня я в хорошем настроении, а потому разрешаю.
Архонт элегантно взмахнула рукой, показав всё ещё стонущему от боли кину, что стало с другими представителями его вида. И хотя клоны, созданные ИИ в качестве рабочих слуг, уже привыкли к самым разным ужасам галактики, у всех были свои пределы.
Двенадцать старейшин, главных жрецов и голосов Ядер Предков, оцифрованных в серверах Вотанн, некогда обожали спорить друг с другом, порой веками обсуждая различные вопросы. Теперь же все хмурые кины кричали в унисон — их плоть и кости слились в единого гротескного голема, отдалённо напоминавшего Железнокинов, машин, сошедших со станков и кузниц, а не из камер клонирования.
Пятиметровое создание с двумя тяжёлыми молотоподобными руками и ногами, лишь чудом не превращающимися в кашу под собственным весом, — этот «шедевр» мастера плоти существовал вопреки всем законам природы.
Лица старых мудрецов с выпученными глазами и разинутыми ртами сохранились, но всё остальное превратилось в чудовищную мешанину плоти. Друкхари уничтожили все разумные машины, кроме главного ядра, но над каждым из оставшихся в живых они поработали со всем тщанием.* Впрочем, это был лишь единичный образец искусства величайших мастеров пыток, каких только видела галактика.
В десятке метров их главный кузнец пытался содрать с себя кожу вместе с мышцами, продолжая кричать от мучительной боли и молить о пощаде. Под ним уже растеклась лужица крови, где плескались остатки мышц и кожи. Его горло больше хрипело, чем кричало, но тонкий слух эльдар улавливал наслаждение в каждой октаве.
Друкхари, стоявшие возле него, лишь безумно смеялись и делали ставки, что произойдёт дальше. Рядом с ними уже находилось несколько оживших скелетов, сорвавших плоть и сейчас прибывавших в состоянии странного лимбо, и судя по наскоро сделанном ринге, ксеносы желали устроить битвы между ними. Скелеты же просто лежали на земле и пытались осознать своё безумное существование.
Дух кинов был крепок как адамант, но друкхари могли и его крошить своими безумными технологиями, являвшимися остаткам от эпохи давно прошедшей и навечно потерянной. И пусть раньше они и могли сказать подобное прямо в лицо архонту, которого наняли ради убийства нескольких конкурентов, однако теперь все они молчали.
Познав гнев тёмных эльдар, обмануть которых решили хитрые старейшины, остаткам кин остаётся только молиться предкам о быстрой смерти. Потому как друкхари достаточно сведущи в тончайшем искусстве пыток, чтобы устроить настоящую вечность боли любому разумному.
— Вы за всё заплатите, твари, — уже не сдерживая слёз, прохрипел престарелый седой нечеловек, из чьего рта непрерывно сочилась кровь. Каждый выдох срывался с губ вместе с пузырями алой жидкости, что, очевидно, безмерно забавляло эльдарку.
Не в силах даже вздохнуть, старый кин закатывал последний уцелевший глаз, но прежде чем смерть даровала ему освобождение, эльдарка приставила пистолет к его лбу и без промедления спустила курок.
Нелюдь даже не смог кричать, когда куски стекла начали медленно прорастать внутри его черепной коробки, с каждой секундой забирая по новому куску мозга и сознания. Долгая и мучительная агония, заставившая друкхари слегка наклонить голову и разочарованно хмыкнуть:
— Все карлики такие безумно скучные, или только этот подобным был? Старички ведь забавными оказались, да, уродец? — заскучавшая девушка бросила взгляд на мастера-гемункула, что сейчас с максимальной придирчивостью рассматривал своё новое творение плоти. Шестирукий Повелитель плоти, сейчас стоящий на своём костяном хвосту и рассматривающий цель всеми своими зелёными фасеточными глазами.
— В них биологически заложена стойкость и покорность, так что ничего удивительного. Значительно менее эмоциональны, чем обычные Мон’кей, оттого и боль переносят лучше. Посредственный материал, примечательный лишь своей относительной уникальностью, — вонзив иглу и впрыснув какую-то зелёную жидкость, заставившую мясного колосса взреветь от боли, гемункул внезапно замер и повернул голову к выходу из командного мостика. — К нам пожаловали гости, и их немало. Среди них даже один из сынов Подражателя, так что быстро собираем добычу и уходим.
— Ты окончательно спятил? Зачем нам бежать от каких-то там паразитов? Когда рабы сами бегут к нам, то это лишь знак того, что нужно заострить клинки и подготовить плети, — с усмешкой произнесла эльдарка, ловким движением трезубца разбившая голову кина, уже потерявшего любой намёк на сознание, на тысячу кровавых осколков.
— Они нас на части разорвут, дура. Не та уже эпоха, чтобы мы могли любых Мон’кей терзать по своему усмотрению. Среди них появились особо опасные особи, — проворчал мастер плоти, вонзая новую иглу в чудовище.
Достав дополнительной рукой из-за своей спины небольшой чёрный куб с выгравированными рунами на нём, Повелитель плоти начал крутить его, стремительно нажимая на нужные символы, когда, неожиданно, их всех тряхнуло, после чего исчезла сама гравитация.
— Это что? Ты говорила, что вы заблокировали работу всех устройств от этих ИИ! — резко удлинив свою руку, гемункул успел поймать артефакт, однако он всё равно был вынужден всё начинать с начала.
— Так и было сделано! — прокричала эльдарка, успевшая зацепиться трезубцем за командный мостик. Через секунду искусственная гравитация вернулась, с силой впечатав её в стальной
