собственными ручками и заменила каким-то квадратным предметом. Поднявшись, оправила юбки и указала на него изящным пальчиком.
— Это греющая подставка. Как видите, весьма универсальный экземпляр.
Неуязвимая Виола нашла даже удачным, что дощечка, согревшая нещадно прерванный ее обед, поселится теперь сюда навеки. Пускай маги в ее чарах не нуждаются, но вензель «Щепки» будет постоянно на глазах — ножку, надо думать, вправят здесь не скоро. Вызволив папку таким хитроумным приемом, Виола объявила с гордостью:
— Однако, я покажу вам иное.
— Не утруждайтесь! — это рвение заставило советницу лишь больше поскучнеть. — Здесь не театр для непризнанных талантов.
Решимости у барышни совсем не убыло.
— Отчего же непризнанных? — легко заметила она. — Инвестором задумки уже выступает господин Алвини.
— Диего Бернардович? Прожект инициирован Земским приказом?
Советница заметно встрепенулась, и Виола улыбнулась не без торжества — внимание обоих чиновников было захвачено снова. Она сдула с папки бюрократическую пыль, хозяйски уложила на чужой рабочий стол и стала тормошить слежавшийся за лето узел.
— Прожект начинался для Оружейного, однако, господин Алвини сумел переманить нас под свое крыло.
Эпизод здесь проступил не идеально точно, но и лжи в нем уличить было нельзя. Леди Юстина переглянулась с молодым помощником — в самом деле за сию нелепицу уже тягаются Приказы?
— Какая же польза ловцам от ваших булавок? — спросила небрежительно.
— Пуговиц, ваше высочество, — с нежностью поправила Виола, все еще дергая ленту ногтями. — Возможно, вам довелось услышать о поимке артефактора Хавьера?
История была, конечно, на слуху.
— Шпион, что был задержан магами при Гильдии?
— Вообще-то, его оглушил мой жених, — на этот раз Виола куда больше тяготела к точности. — А приказ о задержании злодея господин Алвини отправил издали посредством сего дивного устройства.
Лента поддалась, и под приметным удивлением советницы Виола распахнула свою папку. Кажется, право на демонстрацию ей удалось отхватить: не для того она часами оформляла себастьяновы наброски, чтобы ее труды поддерживали чьи-то хромоногие столы!
Среди бумаг внутри лежали маленькие пуговицы — они-то барышне и требовались нынче. Деловито протянув одну советнице, она оставила вторую у себя и быстрым шагом вдруг покинула не только кабинет, но даже хлопнула наружней дверью.
Леди Юстина вторично посмотрела на помощника, столь же растерянного перед выходкою гостьи, и в этот миг доверенная пуговица прыгнула в ее руке. Улегшись на секунду, кружок опять воспрял и продолжал дрожать и колыхаться целую минуту. Пока чиновные лица размышляли о пользе пуговичных танцев для Приказов, барышня опять вошла, весьма довольная собою.
— Я успела отойти шагов на сто, — отчиталась она. — И это только малая дальность «Вещальников».
Леди Юстина все-таки не даром пребывала в должности эксперта по магическим вопросам — это намека ей хватило, чтобы достроить важность виденной забавы.
— Через три стены! Невероятно! — перевернула мнение она.
Гостья приосанилась:
— В последних экспериментах речь идет уже о целых верстах. Преимущество подобной технологии для государства трудно переоценить. Патент позволит нам развить вещание, не отвлекаясь на нечестных конкурентов.
— Вещание? Но звука я не слышала.
— Об этой части, — с интирующей улыбкой Виола вынула из папки алфавит, — я вам тоже непременно расскажу!
Четвертью часами позже советница лично завязала рыжий бант на папке и уложила ту на середину своего стола.
— Комиссия рассмотрит ваш прожект, — обещала она ликующей барышне. — Я буду ходатайствовать о выдаче патента, леди… Карнелис.
Коротким взором она сверила память с именами на обложке и вдруг почти воскликнула:
— Себастьян Карнелис! Не он ли скоро женится на Арис, моей племяннице?
— Совершенно верно, — кивнула Виола с важностью. — Он маг-древесник и мой брат.
— С этого и нужно было начинать! Что же вы нам не сказали, что заявку подаете за него?
«За него?! — важность мигом облетела. — Еще не ясно, чья там доля больше!»
— Разве это влияет на ценность нашего изобретения? — осведомилась вслух распорядительница и идейный вдохновитель данного прожекта.
— Определенно, — заверила леди Юстина. — Я слышала о вашем талантливом брате. Скажи вы раньше — не пришлось бы так усердствовать.
Превосходно! «Щепка» никому не интересна, пока заявка на патент составлена рукой неизвестной девицы. Если же на папке маг и без малого родня государю — двери так распахиваются, что готовы послетать с петель. Алессан ей уже намекал на значение связей, но верить не хотелось, пользоваться — тем более. Однако, «Щепка» уже втянута в эту игру и утешаться оставалось только тем, что их «вещальники» действительно полезны.
— Благодарю за ваше уточнение, — медленным поклоном Виола укрыла досадный прищур. — Непременно учту это, когда на днях преподнесу вам новую заявку.
* * *
Оптимизм Виолы был замешан на задетой гордости, однако, оснований тоже не лишен: после обеда в Оружейне был намечен смотр первых версий резонатора. Вынужденная сидеть в патентном лишний час, к Оружейне барышня уже летела птицей — а ну как Дарий все проверит без нее!
Волновалась она понапрасну: в чаровальном кабинете ее ждали, и даже два бородача приветили веселым добродушием.
Третьего — Армана — здесь, конечно, больше не было.
О той седмице, сразу по возвращении трех героев с великой битвы в подставной мастерской, хозяева взяли Армана за ворот. Беседа состоялась очень тихая, рук и тут почти не приложили, но из дверей купцова кабинета маг явился бледным на негнущихся ногах.
Он сознался и в краже производственных секретов у обеих мастерских, и в том, что в опасный момент попытался все улики обернуть на Нелли. За последнюю-то подлость он и схлопотал единственный тычок в ухо от младшего Дария (как только был извергнут из состава оружейни, разумеется — наемных трудников у Гральтенов не бьют).
Молодец очень хотел бы устроить Арману добавки и с огорчением смотрел, как тот выходит на свободу улицы почти небитым. Потом подумал, что злодей еще приемлет свою кару — на ступенях «Щепки» в терпеливом ожидании стояла Нелли. В руках ее подрагивала скалка (может, из чарованных), и девица даже начала с угрозою шагать вперед, когда застыла и продолжила смотреть безмолвно. Оскорбленная и гневная, она вдруг нашла себя выше простородных дрязг. Предатель зыркнул на нее, ссутулился втрое и долго брел под тяжким взглядом прочь.
Преступление Армана дурно отразилось и на духе оружейни, зато очистило ее от гнилости взаимных подозрений. Команда нового прожекта понесла сугубую потерю — голова-то у предателя варила! — но два оставшихся бородача просили Дария не назначать замены. Работа продвигалась хорошо, а новому пришлось бы объяснять с начала.
Сегодняшний сбор щекотал особенной торжественностью — на столе помещался маленький стальной кружок, сходный с монеткой-луной.
— Резонатор, — представил его Себастьян. — Прошу любить и жаловать.
О, Виола полюбила
