Читаем без скачивания Belov.indd - Гомзяков Владимир

На табло горят надписи: СССР — США. 48:46.

До конца игрового времени — 55 секунд.

Глава 17 СЕКУНДЫ СЛАВЫ

Мистика

Много раз на протяжении всей своей последующей жизни я пытался осмыслить, что же произошло тогда со мной и моими товарищами в те последние 55 секунд последнего матча мюнхенской Олимпиады. И ничего логически обоснованного в мою голову не приходило. Кроме одного: концовка матча и его исход были абсолютно иррациональными, нелогичными, но. абсолютно справедливыми.

Невероятные ошибки советских игроков, до этого на протяжении всего этого сложнейшего матча действовавших как автоматы — жестко, рационально, практически безошибочно. Невероятное везение американцев, впервые вышедших вперед в этом матче за 3 секунды (!) до его окончания. Фактический провал сборной СССР — звучащая сирена об окончании игрового времени, зафиксировавшая этот чудовищный для нас итог — «-1», и ликующая заокеанская толпа, вывалившаяся на поле. Внезапное появление шанса на спасение — настолько слабого и призрачного, что его и в расчет не стоило принимать.

И наконец — само это фантастическое спасение! Выросший из этого крохотного, слабого лучика надежды мощный столб света, раскидавший наших хваленых соперников по углам площадки, неумолимо и безоговорочно поставивший все на свои места. Победа! Воистину Богу было угодно сначала низвести нас до самой крайней глубины отчаяния и ничтожества, а потом снова возвысить до сияющих высот. Впрочем, обо всем по порядку.

Борьба

Тайм-аут американцев тянется бесконечно долго. Наконец, команды снова на поле — в своих боевых составах, которым тренеры доверили решать судьбу этого тяжелейшего матча. У США это Коллинз, Хендерсон, Джойс, Форбс и Макмиллен. У нас — стартовый состав с заменой Коркия на Паулаускаса. Наконец-то мы рядом на площадке с моим старым напарником и другом. Эх, старина, сколько передряг мы прошли с тобой вместе перед тем, как оказаться в этом пекле! Ну что, дадим им прос...ся, как в былые времена? Только вот не поздно ли?..

Все вокруг меня сливается в какой-то невообразимый фон и словно исчезает. Передо мной — только кольцо, которое я должен поразить.

Если это произойдет, у нас будет «+4» и неплохие шансы в концовке. Я абсолютно уверен в том, что забью два из двух.

Трудно сказать, что со мной происходит, но я мажу первый бросок. Это не было неуверенностью в своих силах, небрежностью, слабостью. Просто так случилось. Просто это была последняя минута матча за золотые медали Олимпиады.

Модестас Паулаускас, подойдя сзади, дает мне дружеский подбадривающий подзатыльник. Его лицо абсолютно спокойно, как будто ничего страшного не произошло. Это при том, что он-то знает, что значит не забить решающие штрафные в концовке, когда ты — лидер и снайпер, когда все ждут от тебя только одного. Уверен, что Любляна до сих пор сидит у него в печенках.

Я забиваю второй бросок, и наше преимущество теперь выражается тремя очками. В этом матче, по логике баскетбола, времени остается на две атаки — соперника и нашу. Простая арифметика предоставляет лучшие шансы нам. Эх, если бы баскетбол поддавался правилам арифметики!..

Атака США исключительно мощна. Они заряжены на победу, они почувствовали вкус крови. Отставая на протяжении всей игры на 5-6, а порой и на 10 очков, ценой неимоверных усилий, используя наши ошибки и свои преимущества, эти парни совершили невозможное — затащили в концовку, казалось, безнадежно проигранный матч. Это невероятно сильная команда, равной которой я еще не видел. Противостоять ей чрезвычайно трудно, особенно сейчас, в эти последние секунды. Чем они обернутся для нас? Станут секундами славы или секундами трагедии и разочарования?

Пока все развивается наихудшим для нас образом — быстрый розыгрыш, и дальний бросок Форбса убийственно точен. Наша защита в этот момент действовала не лучшим образом. Жар должен был играть ближе к атакующему игроку, но пошел вниз брать Макмиллена, Сашка в последний момент решил выйти наверх, но было слишком поздно. Такое ощущение, что наши просто не разобрались, кто кого закрывает. Но все равно — у нас осталось одно очко преимущества. Самое дорогое, выстраданное. Способное стать решающим в этой нечеловеческой борьбе.

Для этого нужно просто убить как можно больше времени в нашей атаке, по возможности результативно атаковать чужое кольцо, но даже если это не получится — намертво встать в защите, не давая сопернику бросить или подставиться под фолы. Задача — решаемая абсолютно гарантированно против любого другого соперника. Против США — непростая, но осуществимая. Если не допустить грубых ошибок.

Мы вводим мяч в игру. Сборная СССР прекрасно сыграна, нас не зря называют «Красной Машиной». Мы умеем сохранять владение мячом, умеем убивать время. Именно за это мы и принимаемся сейчас. Сергей Белов — Паулаускас — Саканделидзе. Несколько передач, перемежаемых ведением мяча, в районе центрального круга, сожгли порядка 10 секунд. Советские игроки уверенно контролируют мяч, при этом готовые в любой момент воспользоваться оплошностью соперника и вывести партнера на бросок. Сашка Белов бросает в бой последние силы — он, как лев, бьется возле трехсекундной зоны, не давая оттеснить себя с угрожающей кольцу соперника позиции. Модестас Паулаускас уводит мяч в правый угол площадки. Короткая передача А. Белову, возврат мяча Паулаускасу.

Можете мне не поверить, но до того как приступить к этой главе, я на протяжении 38 лет никогда не смотрел полностью видеозапись этого матча. Может быть, пережитое тогда потрясение не позволяло мне это делать, может быть, я боялся разочароваться видеокартинкой, которая, как я уже говорил, не способна передать и малой доли колоссальной энергетики того противостояния. Так или иначе, я никогда всерьез не анализировал возможных игровых вариантов сборной СССР в те последние секунды игры и только сейчас готов это сделать. Сразу же оговорюсь: прекрасно знаю, что история не терпит сослагательного наклонения, и более всего я далек от мысли упрекать кого-то в неправильности принятых решений. Это была такая игра, в которой любое решение, сохранявшее шанс на победу, было подвигом.

Итак: Модестас Паулаускас увел мяч в правый угол площадки. В этот момент перед ним открылись сразу несколько вариантов развития событий. Первый: отдать пас Сашке Белову под прорезание с последующим броском из-под щита, поскольку Форбс, опекающий Сашку, стал выдвигаться навстречу Моде, и трехсекундная зона практически свободна. Второй: сделать пас Сашке, пройдя немного вниз, дополнительно убив пару секунд. Третий: бросить с прыжка самому, потому что Сашка держит Форбса насмерть, в то же время занимает выгодную позицию для борьбы за подбор. Четвертый: пройти под щит, убивая время. Именно так и поступил Модестас — видимо, решил не рисковать.

Катастрофа

Игра перемещается на левый край. Модя отдает Саканделидзе, тот мне, я возвращаю Паулаускасу. Еще несколько секунд сгорели. Мы можем пытаться и дальше тянуть время, но в этот момент Модестас видит, как прекрасно открывается под щитом Сашка, и немедленно дает ему точный пас.

Наш центровой находится в выгодной позиции для атаки кольца, но ему мешает американец. Бросок из-под щита неточен, мы уже готовы вернуться в оборону, но Сашка каким-то невероятным образом подбирает этот отскок! Мяч снова наш! Это — победа!

Я успеваю взглянуть на табло. До окончания матча — шесть секунд. Нет никаких шансов, что мы выпустим мяч из рук и дадим американцам хотя бы пересечь центральную линию. В непосредственной близости от Сашки находятся по меньшей мере три наших игрока — матерые, опытные волки, с вновь загоревшимися глазами, знающие, что сделать с мячом в эти шесть секунд. Наконец, Сашка может сам обхватить мяч и стоять, не отдавая его сопернику, пока арбитр не свистнет, — на розыгрыш спорного уйдет еще пара секунд, и победа наша!

Идеальным вариантом в этой игровой ситуации было отдать в пол пас Жару, который совершенно один стоит под кольцом американцев. Вариантом похуже — дать пас в борьбу Паулаускасу: это, как минимум, еще несколько секунд и, скорее всего, фолы на Моде. Наконец, самый «рабочий» вариант. Буквально в двух метрах вверх от А. Белова у боковой линии, совершенно свободный, стоит его однофамилец, способный сделать с мячом все, что угодно, но убить эти злосчастные шесть секунд.

Сколько же раз я потом мысленно проигрывал эту ситуацию! Всего несколько секунд отделяют нас от великой победы. Американцы проиграли, они уже ничего не успеют, как бы мощны они ни были. Получив мяч, я готов его хоть под майку засунуть, но не дать соперникам к нему прикоснуться. Я прекрасно умею подставляться под фолы и с линии уже точно больше не промахнусь.

Наш успех зашатался несколько минут назад, когда мы не смогли вытерпеть жесточайший прессинг соперника, да и нервное напряжение сказалось. Но теперь справедливость восторжествовала. Мы были достойны победы в этом матче, и было бы нечестно, если бы мы проиграли. Все!