- Прошу вас! Наша первая задача - обеспечить для всех безопасность. Мы должны оставаться там, где нам ничто не угрожает. Здесь много хранилищ. Шкафы и кладовые полны запасов, на кухнях достаточно съестного, и у нас еще в распоряжении целый винный подвал. Я уже поговорил с братом Траггом, и единственное, чего будет недоставать, - это свежей воды. Ее нужно использовать только для питья. Употреблять воду для мытья, купанья и прочих нужд запрещается.
Послышался ликующий вопль из-под стола, где нашли себе прибежище Ролло и несколько других малышей.
- Я рада, что некоторые одобряют эту меру, - улыбнулась Констанция. Ладно, если это все, то нам следует на время примириться с ситуацией.
- Легко сказать - примириться с ситуацией! - возмущенно фыркнул Джон.
Василика громко рассмеялась:
- Ох, Джон, ты говоришь совсем как мой Матиас тогда!
При упоминании о Воине все притихли.
- Все же надеюсь, что наши дети целы и невредимы, - с волнением произнесла миссис Черчмаус. - Как подумаю о моих Тиме и Тэсс, о Сэме, о Маттимео с Синтией и о том, где они могут быть сейчас или что с ними могли сделать эти негодяи... Ох, все-таки надеюсь на то, что Матиас приведет их, живых и здоровых, обратно к нам.
Она расплакалась.
- Полно, полно, дорогая моя, - ласково похлопывая. утешал ее Джон. - Не надо плакать, с ними все будет хорошо.
Малыш Ролло из-под стола принялся похлопывать ее по юбке, подражая причитаниям Джона Черчмауса:
- Полно, полно, дорогая. Не надо плакать, с ними все будет хорошо.
Все рассмеялись, и даже миссис Черчмаус попыталась улыбнуться сквозь слезы.
Амброзий Пика поднял Ролло на стол.
- Вот так штука, старина Ролло! Ты заставил эту раскисшую компанию снова развеселиться. Ладно, что дальше, маленький плут, а?
Малыш наморщил нос, выпалив одним словом:
- Планы!
Еж восхищенно покачал головой:
- Ну вот, как всегда - устами младенца глаголет истина. Планы! То же самое сказал бы Матиас, будь он здесь, лопни мои иглы! Он бы не позволил нам стенать и плакать!
Василика тяжело топнула лапой:
- Ты прав, Амброзий. Давайте пошевелим мозгами. Речь о том, хотим ли мы вообще свободно ходить по своему родному аббатству и собирать свои собственные фрукты в собственном саду или даже просто спокойно сидеть на стенах и любоваться закатом над Рэдволлом. Вот что я скажу - не дело отступать перед какой-то кучкой птиц!
Констанция коснулась лапой рта:
- Тс-с! Давайте делать все тише. Откуда нам знать, кто нас может услышать.
Пока барсучиха говорила, выдра Винифред, подняв с полу маленькую репку, с которой играл малыш Ролло, тихо подкралась к подножию лестницы между Пещерным и Большим Залом. Пройдя на цыпочках до середины ступеней, она на секунду остановилась, затем со всей силы швырнула репу вперед.
Бум!
Послышался глухой удар репы о чей-то клюв, вслед за которым раздался пронзительный каркающий вскрик.
Винифред кивнула с удовлетворением:
- Точное попадание! Пусть теперь летит и расскажет об этом своему старому Железнопузу!
- Раз уж мы решили заняться планами, есть ли у кого-нибудь предложения? спросил аббат, понизив голос.
- Хо, ур-р, у меня есть. Если нельзя пройти через Большой Зал или выйти наружу из аббатства, почему бы не прорыть туннель?
Логика Кротоначальника, как всегда, была неоспоримой, и Констанция первая согласилась с ним:
- Блестящая идея. Если бы мы втайне от Железноклюва прорыли ход наружу, нечего и говорить, какие это дало бы нам возможности. Однако я думала о том, что он сказал прошлым вечером. Если он намерен завоевать Рэдволл, то рано или поздно должен будет атаковать нас здесь, внизу. Для него скоро станет совершенно очевидным, что у нас в запасе хватает еды, чтобы продержаться. Поэтому, если ему не удастся уморить нас голодом, он нападет на Пещерный Зал. Полагаю, нам следует забаррикадировать лестницу, чтобы не дать им пройти сюда.
Все единодушно одобрили предложение о туннеле и баррикаде, и деловитые обитатели Рэдволла энергично приступили к делу.
Далеко среди выжженной солнцем пустыни Матиас и его спутники постепенно замедлили свой бодрый шаг и теперь плелись, с трудом волоча ноги. Заяц Бэзил скрестил над головой свои повислые уши, пытаясь создать себе хоть немного тени.
- Фью! Знаете, в жизни больше не позарюсь на свежеиспеченную лепешку, зная, что ее вынули из проклятой печи, горячей, как эта пустыня.
Щекач осторожно потрогал лапой свой пересохший нос.
- Хм, шагом марш, за мной, парни. Нам следовало выступить ночью, а не слушать тебя, вислоухого.
Бэзил погладил свои повисшие усы.
- Я бы дал тебе хорошего пинка, если бы у меня были на это силы, юнец.
Широкая темная тень накрыла Матиаса, но он продолжал идти вперед, радуясь затемнению и не думая, откуда оно происходит.
- Ложись!
Воин упал ничком, когда Джесс навалилась на него сзади. Плюхнувшись в пыль, Матиас почувствовал, как его обдало воздушной волной. Он обернулся и посмотрел вверх.
Два больших канюка парили кругами над их головами, поджидая случая схватить зазевавшегося путника.
Лог-а-Лог вложил камень в пращу и вздохнул в изнеможении:
- Жара, жажда, пустыня, огромные птицы. Что еще?
Праща была ненадежным оружием против канюков, поскольку большие темные птицы всякий раз замечали выпущенный камень и легко отлетали на безопасное расстояние.
Орландо призвал прекратить стрельбу:
- Хватит, хватит! Вы только попусту тратите силы. Давайте не обращать на них внимания. Точнее, не совсем не обращать, как вы понимаете, а не спускать с них глаз. Матиас, ты охраняй голову колонны, а я возьму на себя тыл. Если они подлетят слишком близко, мы получим возможность сбить их мечом или боевым топором, этого с них будет довольно.
Словно почувствовав, что делается внизу, оба канюка атаковали совместно. Они упали так стремительно, что никто не успел ничего сделать. Раздался крик, и две огромные хищные птицы поднялись в воздух, неся посередине между собой извивавшуюся землеройку. Из небесной синевы к ним подлетела еще одна птица, которая, раскинув крылья, спускалась в воздушных потоках.
- Смотри, их уже трое.
- Это не канюк, он нападает на них!
Налетев на канюков как стремительный таран, незнакомая птица заставила их отпрянуть и выронить из когтей землеройку, которая шлепнулась на землю в туче пыли. Эта новая птица, которая казалась более крепкой и коренастой, чем канюки, принялась бить их крыльями, помогая себе когтями и клювом и зловеще ухая во весь голос, пока не прогнала тех прочь. Описав круг и убедившись в том, что хищники улетели, птица спустилась вниз и приземлилась рядом с Орландо. Это был сэр Гарри Муза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
