Это являлось одной из причин, по которой он находил ее такой… возбуждающей… как оппонента.
На этот раз, однако, ставки слишком высоки, чтобы играть в такие игры.
— Они влюблены друг в друга, — сказал он.
— Да.
— К этому я не был готов.
Она подняла брови:
— Полагаю, если бы вы это предвидели, вы бы не поддержали этот брак.
— Разумеется. — Уголок его рта дрогнул в циничной улыбке. — Из пылкой страсти ничего хорошего не выходит. И теперешнее фиаско тому подтверждение.
Сглотнув, леди Арден опустила глаза.
— Я их предупреждала. Константин говорил, что это деловое соглашение, но я-то знала правду.
— Ну и что эта так называемая любовь принесла им? — отозвался Монфор. — Скандал и позор.
— Нет, пока еще нет! — Изящные скулы леди Арден отвердели. — Я этого не допущу! — Она снова принялась энергично шагать по комнате. — Где этот глупый мальчишка? Туалетом занимается? Можно подумать, что он денди!
— Боже сохрани! — донеслось от двери, где стоял Роксдейл собственной персоной.
Монфор внимательно к нему пригляделся. Константин выглядел почти так же, как после наводнения: бледный, опустошенный и неописуемо усталый. Уголки рта чуть опущены. В глазах под тяжелыми веками мука.
— Вы выглядите выгоревшим дотла, — сказал Монфор. — Заглянули в будущее?
Константин взглянул на него с некоторой надменностью:
— Я перед вами не отвечаю, ваша светлость.
— Отвечаете, черт побери, и знаете это. — Слова были сказаны без жара, но Константин быстро шагнул к Монфору.
— Прекратите, вы оба. — Леди Арден поспешила к Константину и взяла его руки в свои. — Почему, Константин? Как ты мог сделать такое?!
Его твердые черты чуть смягчились, когда он взглянул ей в лицо.
— Вы знаете, что я не могу ответить на этот вопрос.
— Тогда позвольте мне проинформировать вас, сэр, — сквозь зубы процедил Монфор, — что я не отнесусь благожелательно к тому, что вы порочите имя леди Роксдейл. Ее кузены жаждут вашей крови, но я зарезервировал за собой удовольствие пролить ее.
— Нет, Джулиан! — задохнулась леди Арден.
— Сожалею о вашем присутствии, дорогая, — мягко сказал герцог. — Возможно, вам пора уйти.
— Я никуда не уйду, а вы не будете драться. Это ничего не решит.
— Я не собираюсь с вами драться, — скрестил руки на груди Константин. — Бесполезно провоцировать меня.
— Вы думаете, разница в возрасте ставит меня в невыгодное положение? — поднял брови герцог. — Позвольте заверить вас в обратном. Кроме того, кажется, вы говорили, что вы не в совершенстве владеете холодным оружием.
— Я сказал, что не фехтую.
— И не будешь делать этого сегодня! — Леди Арден повернулась к Монфору: — Как вы можете быть таким… таким человеком, Монфор?! Я ожидала от вас большего!
— И как мне полагалось отнестись к этому? — с мрачной улыбкой поинтересовался Монфор.
— Я думала, что хоть вы проявите здравомыслие, вот как! Если слухи о дуэли между вами разойдутся, это будет скандал из скандалов. Мы приехали сюда, чтобы предотвратить разлад, а не добавить поводов для сплетен!
В глубине души Монфор понимал, что она права, но жажда крови, древняя, первобытная, передававшаяся из поколения в поколение воинов Уэструдеров, горела в нем.
Он хотел разорвать Константина на части и бросить собакам за то, что выставил Джейн на всеобщее посмешище.
— Мы сделаем это здесь, сейчас, без секундантов. Никто не узнает.
— Джулиан! Джулиан, это ей не поможет! — Леди Арден взяла его руки в свои ладони и твердо смотрела ему в глаза, пока они не сфокусировались на ней. — Я знаю, ты любишь Джейн, как дочь, но сейчас нужно думать головой. Думай, или ты потеряешь ее навсегда.
Слова прорвали красную пелену гнева, затянувшую мозг Монфора. Он уже однажды потерял Джейн. Она верит, что любит этого негодяя, иначе не позволила бы ему отказаться от помолвки.
С отвращением фыркнув, герцог повернулся спиной к Константину и уставился в окно.
Леди Арден снова принялась шагать по комнате.
— О помолвке уже объявлено, иначе мы могли бы притвориться, будто ее вообще не было. Константин, ты не разглашал свое решение?
— Нет.
Затянувшаяся пауза привлекла внимание Монфора. Повернувшись, он заметил, что рот Константина скривился.
— У меня было о чем подумать.
Леди Арден положила руки на плечи Константину.
— Примирение невозможно? Константин, хорошенько подумай, прежде чем сделать это. Если не ради себя и Джейн, то ради твоих будущих детей!
От ее настоятельного призыва Константин побелел. Если Монфор видел когда-нибудь человека, готового рассыпаться на части, то это Роксдейл.
Гнев Монфора несколько поутих. Каковы бы ни были у Константина причины расторгнуть помолвку, он страдал от этого. Возможно, даже больше, чем Джейн. По крайней мере у той была надежда, хотя безрассудная и глупая.
— Мэм. — Константин взял ее руки в свои. — Миледи, поверьте, я… — Он замолчал, его голос был пронизан эмоциями, которые, казалось, причиняли ему физическую боль. Он отпустил ее руки. — Я должен просить вас обоих покинуть этот дом. Я не гожусь для компании.
На лице леди Арден появилась мрачная решимость.
— Дело не кончено, Константин. Мы только что объявили о вашей помолвке, и я отказываюсь объявлять о ее расторжении!
Он потер переносицу.
— Делайте что пожелаете, мэм. Объявите вы или нет, фактов это не изменит.
— Я думала о вас лучше, лорд Роксдейл. — Ее голос был полон печали. — Похоже, я ошибалась. — В последний раз в отчаянии взглянув на Монфора, она вышла.
— Леди Арден права, — стоял на своем Монфор. — Мы пока не станем объявлять. Вы еще можете одуматься.
— Поверьте, я уже это сделал.
Герцог вздохнул:
— Вот поэтому я предпочитаю иметь дело с молодыми людьми, у которых чувства не примешиваются к делу. Это значительно упрощает его. — Он окинул Константина взглядом. — Сядем?
— Нет. Вы же уходите.
— Но у меня есть что сказать вам о ваших финансах, и вы будете рады это услышать.
Глава 25
Константин ответил герцогу твердым взглядом. Что бы ни сказал Монфор, это не переменит его настрой. Но если дело касается финансов, то нужно выслушать.
Махнув рукой, он указал на кресла, и оба уселись.
Герцог откинулся на спинку и в расслабленной позе закинул ногу на ногу.
— Я видел Фредерика приблизительно за месяц до смерти. Он знал, что конец близок, и ожидал его.
Это привлекло внимание Константина, однако он ничего не сказал и ждал, когда Монфор продолжит.
