— Мы это обсудим, немного позже, — подмигнул мне Эммерс и поцеловал тем самым поцелуем, от которого забываешь обо всем, кроме одного гадского лорда, за столь короткое время ставшего незаменимым, необходимым и родным.
— Лерка, смотри, кто пришел, — окликнул меня вновь появившийся хран, отвлекая от Сеттара. — Ну не дуйся. Я же не со зла!
Прощать вредную магическую сущность вот так просто не хотела, но любопытство победило. В дверях стоял прекрасный эльф, бережно поддерживая немолодую женщину. Не важно, как она выглядела. Я бы ее из миллиона узнала, ведь это была моя мама.
— Я пойду? — зачем-то спросила у Эммерса. Он улыбался. Хорошо им, древним, привыкли к чудесам за столько лет. А у меня опыта никакого.
Ноги не держали, а сердце стучало так, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
— Валери, детка! — выдохнула женщина.
В глазах, так похожих на мои, застыли слезы. Она протягивала руки и ждала… Ждала меня, как все эти долгие годы. И я сорвалась на бег, очутившись в родных объятьях. Эльф плакал тоже, не стесняясь своей слабости. Малх, как же они с куратором похожи. Вряд ли в ближайший век я смогу назвать его отцом. Впрочем, он, к счастью, не настаивал на этом. Чуть менее слезно, но не менее эмоционально прошла встреча Атаназа с дочерью. И когда семья, наконец, объединилась, сели пировать.
У магов остались до утра, потому что сил уже не было ни у меня, ни у демона. За ужином Рила я не видела, тем неожиданнее оказалась наша случайная встреча.
— Вал, ты прости меня за похищение и вообще… — Тьери ссутулился, но смотрел своими невозможными огромными глазами прямо на меня.
— Все к лучшему, — улыбнулась я другу. Да, я все еще считала его своим другом.
— Ты, наверное, теперь уйдешь из академии. Что с твоим уровнем магии там делать… — говорил он тихо и все вглядывался в мое лицо, словно старался запомнить каждую черточку.
— Наверное… — пожала плечами я.
— Не знаю, увидимся ли мы снова. Я желаю тебе счастья с твоим демоном, большого необъятного счастья. И помни, что в этом мире у тебя есть друг.
— Спасибо, Рил!
Он так меня растрогал, что я шагнула вперед и крепко его обняла. На секунду. Тьери отстранился сам, улыбнулся, пригладил пятерней взлохмаченные рыжие вихры и, помахав на прощанье, скрылся за поворотом коридора.
В академию возвращались своим ходом. Вы когда-нибудь летали верхом на ледяном драконе? Если кто-нибудь вам скажет, что это прекрасно, знайте — вам нагло врут.
Совет древних закончился без нас. Возможно, это к лучшему, ведь Аланту лишили магии. Говорят, зрелище не из приятных. И мне не хотелось на это смотреть. Все же, несмотря на всю ее злость и коварство, я сочувствовала ей, хотя и не понимала. Женщину лишили титулов, состояния, земель, а вместе с магией — и права на долгую жизнь. Драконы не умеют, как майары, возвращать свой дар, поэтому даме предстояло прожить короткую человеческую жизнь среди тех, кого она считала грязью под своими ногами. Рассчитывать ей придется лишь на себя и помощь ближних, если таковые появятся. С ее-то характером! Жаль деда, ведь ему носить брачную вязь до скончания дней Аланты. Но он не расстраивается. В сердце старого ледяного дракона по-прежнему живет та, которая давно покинула этот мир, ну и нам с Ориан тоже в нем найдется местечко.
Брис поправился. Сразу по прилету Атаназ провел обратный ритуал, который, к счастью, оказался менее кровавым, чем изначальный. Леонс вернулся к учебе. И теперь троица неразлучных друзей изводит своими проделками нового куратора боевого факультета. Эльф покинул академию, сразу, как только ко двору горных эльфов вернулся первый наследник престола. Прятался, трусишка! А еще боевиков смелости учил. Впрочем, и на его жизненном пути нашлась преграда, которую Друлаван не смог обойти. Пришлось брать штурмом, но это уже совсем другая история.
Мы же поселились в уединенном замке Сеттара, изредка выбираясь развеяться. Да, именно изредка. Ведь для счастья порой нужно так мало: у меня был мой демон, а у него — я, недоученный боевик, чудом выжившая майара и просто любящая его всем сердцем Лери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Эпилог
Слава Малху, по традициям демонов молодые проходят обряд в одиночестве. Впрочем, нас уже давно благословили боги, поэтому церемония была лишь формальностью. И, тем не менее, на моем запястье красовалась изящная вязь, состоящая из крошечных язычков пламени. Примерно такая же — украшала руку Эммерса. Только гораздо шире, мощнее, ярче.
— Попалась! — хищно прищурился мой демон, едва мы оказались дома.
— Я бы с этим поспорила, — лукаво усмехнулась и показала мужу язык.
Ох, зря я это сделала! Зря!
Принимая в расчет его способность практически перетекать из одной точки комнаты в другую, у меня не было шансов убежать. Никаких. Абсолютно. Не-а.
И все же..
Я подобрала юбки, завизжала и бросилась наутек, а уже через несколько мгновений лежала распластанная на кровати. Надо мной же навис удивительно довольный Эммерс.
— Как не стыдно, леди дарк Сеттар, — покачал он головой. — Визжать для боевика недостойно!
Хмм…
— А для испуганной майары? — на всякий случай уточнила я.
— А у майары для визга нет никакого повода, — усмехнулся демон. — Она под защитой мужа.
Ну и кто из нас попался?
— Попалась, — повторил Эммерс. Ну и ладно, ну и попалась. Кстати, он мысли мои читает что ли? Надо бы уточнить…
Но мне не дали такой возможности, а потом не давали и не давали до самого утра, даря нежность, любовь и безграничное счастье.
Это было вчера, а сегодня давали! Давали прием в честь новобрачных в поместье Гая. Разумеется, все расходы взял на себя муж, и тогда я еще не знала, как подставляю отца. Кто мог предположить, что нас захотят поздравить два императора, многочисленные герцоги и прочие шишки.
— Прости меня! — Я нашла Гая на дальней веранде в его любимом плетеном кресле.
— Валери, — улыбнулся он. — Выходя замуж за принца, готовься встречать королей.
— Не думала, что их будет так много, — честно созналась я. — Мне бы вполне хватило и тебя.
— Я навсегда останусь твоим старым любящим отцом, моя девочка! — Гай обнял меня как в детстве, а я едва сдерживала слезы, потому что понимала, как раньше уже не будет. И он это понимал, и сейчас скупо, как воин, прощался с той старой жизнью.
Когда я отстранилась, его глаза подозрительно блестели, но Гай улыбался.
— Беги, Валери, сегодня твой день. А я пропущу стаканчик дугой с Атаназом. Исключительно за твое здоровье.
С дедом они сдружились крепко. Ледяной даже планировал перебраться в наше поместье на какое-то время. Вот и славно, будет, кому скрасить одинокие дни старого вояки.
— Дочь моя, — как всегда без приветствия начала Ориан. Близкими мы так и не стали, хотя по-своему я ее все же любила. — Мы привезли тебе столько эльфийских шелков, а ты влезла в это безвкусное платье.
Мать вернула себе магию почти сразу, и к ее огню добавился родительский лед, поэтому сейчас выглядели мы как ровесницы. Что касается платья, тут Ориан лукавила. Оно вполне соответствовало случаю. Просто ее раздражали подарки Гая, а он все так же старался досадить ей. Обычное соперничество.
— Вот ты где! — передо мной возник хран. Вас стал гладкий, холеный. Он сменил свою тунику на бархатный камзол и при каждом удобном случае смотрелся в зеркальце, которое однажды ему презентовал Сеттар.
— И тебе здравствуй, — кивнула я.
— Лерка, у тебя совесть есть? — продолжил свою мысль рогатик.
— Надо бы в карманах посмотреть, а что?
— Это был риторический вопрос! — оскорбился хран. — Вот скажи, ты счастлива?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эк куда загнул.
— Допустим, — осторожно ответила я, ибо от Васа можно было ожидать чего угодно.
— Допустим… — передразнил он. — Не нужно этого стесняться. Если вы с демоном с утра до ночи друг друга лижете, значит, счастливы.
— К чему ты клонишь?
— У тебя есть демон, у демона — ты, у меня никого! — скупая слезинка появилась и тут же, зашипев, испарилась на наглых зенках рогатика.
