— Это я, доченька. Я вернулся, наконец, домой. Привел свой корабль. Но тяжело мне досталось это возвращение. Мы попали в такую адскую дыру… Несколько месяцев не могли выбраться с этого проклятого острова Ява, потом китайские пираты, скажу я тебе… Впрочем, нет, для подробного рассказа у нас еще будет много-много времени. Главное, я дома, у меня груз великолепного китайского шелка, прекрасного чая, я завязал крепкие связи с торговцем Сон Ло, он будет покупать у нас бобровые шкурки и табак.
— Значит, ты опять двинешься на Восток? — ахнула Бесс.
— Не раньше осени, — успокоил ее отец. — Я хочу лично присутствовать при рождении внука… Но сначала… — Дэвид Беннет строго глянул на дочь. — Что это за капризы насчет замужества? Наследник «Дара судьбы» должен быть законным! Роберт говорит, вы жили как муж и жена, но ты вдруг пошла на попятную… Снова за свои фокусы?
Бесс бросила на Кинкейда уничтожающий, но влюбленный взгляд.
— Тут просто маленькое недоразумение, папа, — улыбнулась она отцу. — Да, но как вы встретились? Где твой корабль?
— Мой корабль в Аннаполисе, ждет разгрузки. Там-то мы и столкнулись с Робертом. Твой возлюбленный собирался вести домой Джинджер с жеребенком, и, хоть я знаю, что важнее лошадей для тебя ничего нет, я все же решился…
Бесс подбежала к кобыле, обняла ее за шею.
— Ты нашел ее! — радостно вскрикнула она. — Ты привел ее мне! — Лошадь тыкалась ей носом в лицо. — Ты моя девочка, ты моя Джинджер, — чуть не плакала Бесс.
— Да уж, а то пришлось бы слушать твое нытье еще лет этак сорок, — заметил Кинкейд. — Знаешь, во что обошлась мне твоя разлюбезная кобылка? Я заплатил за нее двойную цену, не считая того, что отдал за жеребенка.
— У нее жеребенок?! О, небось от лохматого тяжеловоза. — Тут из-за задних ног Джинджер выглянула узкая рыженькая мордочка, блеснули темные удивленные глаза, сверкнула белым пятном звездочка на лбу. — Ах ты, миленький! — запричитала Бесс. — Какой красавчик! Как его зовут?
— Я хотел дать ему звучное имя Грех шотландца, но Фолли, пожалуй, подойдет лучше.
— Фолли, маленький Фолли, — приговаривала она. — Ну, красавица, ты неплохо поработала, учитывая, что муженек твой был из дикого стада, — заметила Бесс и обняла свою любимицу.
— Как же, из дикого! — воскликнул шотландец. — Я еще прошлой весной в Честертауне свел ее с чистокровным жеребцом.
— Ты? Но почему?
— Да я сидел-сидел тогда, перехватил рюмку-другую и решил, что это очень даже неплохая идея, — с легкой усмешкой пожал плечами Кинкейд. — В общем, ладно. Хочешь не хочешь, девочка, но, по-моему, пора идти в дом. Преподобный уже, наверное, готов благословить нас.
— Как? Сейчас, здесь?
— Чем скорее, тем лучше, — заметил Дэвид Беннет. — По твоему виду, доченька, ясно, что времени на венчание остается все меньше и меньше.
— Но… да, но… — Бесс переводила взгляд с отца на Кинкейда. — Но преподобного Томаса, может, мы уже не застанем, — неуверенно произнесла она.
— А с каких это пор святой отец приезжает в «Дар судьбы» и не остается на весь день? — насмешливо изрек Дэвид. — Он сидит и ждет нас, милая. Вообще-то я послал Большого Мозеса удостовериться в этом.
— Вы!.. Так вы подстроили все это! Значит… — Она запнулась на полуслове, увидев появившегося на краю опушки Кьюти. — И ты здесь…
— Как же я могу пропустить торжественный брачный обряд? Все же я твой покровитель, — важно сказал индеец. Он был одет в мантию из золотисто-пестрых перьев, запястья украшали золотые браслеты, от талии до колен висели нити, унизанные золотыми, звонкими дисками. — Я был прав. Кинкейд — твой суженый. Я не ошибся, признайся. Я оказался прав, как всегда, дитя мое. Я всегда прав во всем, что касается сердца человеческого и души.
— И вовсе не всегда ты прав, — молвила Бесс и услышала голос Кинкейда.
— Не всегда. Но между нами говоря, мы с тобой стоим друг друга. — Он взял ее за руку. — Пойдем, Бесс. Ты станешь моей женой, прежде чем родишь. Наш малыш будет чистых кровей, точь-в-точь как этот красавчик Фолли.
Бесс бросила последний взгляд на Кьюти.
— Я еще выясню с тобой отношения.
Но он только тихо засмеялся, растворяясь на бархатно-зеленом фоне лесных зарослей.
— Идем, Бесс, — повторил Кинкейд, увлекая ее за собой.
Они вышли из леса, они вступили на яркий цветущий луг. Они шли навстречу прекрасным счастливым дням, которые еще предстояло прожить.
