— Ты пожалеешь, что сделал это, Фицджелдер, — взревел Растмур.
Он слышал, как сзади кричит его мать. Странно, но она кричала не потому, что беспокоилась за сына, ввязавшегося в подобную драку. Она звала Пенелопу.
— Мисс Пенелопа Растмур, сейчас же подойди ко мне, — ревела она, — несносная молодая леди! Якшаешься с этими актерами? Не позволю!
Смех в отдалении прекратился, и Растмур услышал шум приближающихся шагов. Хорошо. Они справятся с матерью. Он уже чувствовал напряжение в руке от сопротивляющегося Фицджелдера.
— Энтони, остановись, — произнесла Джулия.
Он взглянул на нее через плечо:
— Остановиться?!
— Не убивай его, пока он не скажет, где второй медальон, — сказала она.
Умная девочка. Так вот почему она позволила ему все это. Джулия всегда сначала хорошенько думала, а потом действовала.
— Где второй медальон? — спросил Растмур Фицджелдера.
Кузен с усилием улыбнулся:
— Не знаю. Я сказал ей, что это будто мне известно, только чтобы добиться желаемого. Так это сработало, как видишь.
— Нет, ублюдок, это не сработало. Ты у меня сейчас получишь. Где медальон?
— Говорю же, не знаю!
Вторая дверь отворилась, и ворвались отец Джулии и Д'Аршо. Один взгляд на засыпанным мукой пол и Растмура, держащего Фицджелдера за горло, сказал им обо всем. Сент-Клемент подбежал к дочери, пока его приятель осматривал комнату с порога. Кажется, что-то было в его руке…
— Осторожнее! — услышал Растмур крик матери за спиной.
— Мама, я думаю, мы можем уладить это… — начал он, но его снова перебил ее голос:
— Он вооружен!
Обернувшись, Растмур понял, что мать говорила об Д'Аршо, который направил на него пистолет. Великолепно!
На мгновение тот смутился, но потом метнул быстрый взгляд на Сент-Клемента и, кивнув ему, наставил ствол прямо на Растмура.
— Да, — сказал он, — я вооружен. И я не боюсь выстрелить.
— Послушайте… — начал Растмур, оборачиваясь к нему.
— Одно только слово, Растмур, и я снесу твою глупую башку, — сказал д'Аршо. — Она все равно пустая.
Но, к сожалению, они зря оставили без внимания Фицджелдера. Тот воспользовался внезапной паузой и, метнувшись через маленькую комнатку к Д'Аршо, вырвал из его рук пистолет.
Улыбнувшись, он обернулся к группе людей за своей спиной.
— Что ж, теперь посмотрим, кто смеется последним. Все сюда, в этот угол. Быстро! Или мисс Сент-Клемент получит дыру в груди в пару к той милой царапине, что у нее на горле.
Все подчинились. Даже мать Растмура была вынуждена присоединиться, беззащитно встав в угол, пока разозленный Фицджелдер наслаждался мгновением своего триумфа.
— Раз уж вы все здесь, то я могу насладиться вашей компанией, и один из вас даст мне то, что нужно.
— Я дам тебе то, что нужно… — пробормотал Сент-Клемент, ввернув еще пару нецензурных французских словечек.
Даже Растмур никогда таких не слышал.
— Я скажу вам, что это. Мне нужно знать, где второй медальон. Скажите, и я отпущу мисс Сент-Клемент живой. Не скажете — она умрет.
— Как мы можем сказать тебе, если не знаем? — возразил Д'Аршо.
— Это ловушка, — сказала Джулия. — Он уже знает, где медальон. Линдли ему все открыл.
Фицджелдер покачал головой и рассмеялся:
— Нет, я солгал тебе, мисс Сент-Клемент. Неужели ты и вправду думаешь, что Линдли стал бы помогать мне?
— Но я видела его! Он сломал замок на твоей двери… Он сказал, что у него есть кое-что, что тебя заинтересует.
Джулия нахмурила брови.
— Да, у ублюдка было для меня кое-что, но не то, что нужно. Он пришел, чтобы предъявить мне обвинение в каких-то незаконных действиях за последние несколько лет. Он думал, что я буду рад рассказать ему что-нибудь, например имена моих соучастников. Ха! Он не получил от меня ничего. Только удар по голове.
— Что ты сделал с Линдли? — спросил Растмур.
— Запер в моей комнате. Не беспокойся, полагаю, он жив. Пока.
— Но ты был с ним заодно? — спросила Джулия.
— Да, я платил ему за то, что он мне помогал. Но в законодательных органах нашелся кое-кто более щедрый.
— Ты хочешь сказать, что Линдли вел против тебя расследование?
— Так и есть. А я-то думал, он мой друг!
— Он никому не друг, — объявил ДАршо. — Он чертов шпион, и ему все равно, кого накажут за преступления.
— Ну, так вернемся к медальону, — усмехнулся негодяй. — Скажите, где я могу его найти. Один из вас подменил его. Это был ты, Д'Аршо? Или ты, Растмур? А может, наша милая Джулия? Говорите, или я выстрелю.
Все смотрели друг на друга. Никто не знал ответа.
Но нужно было что-то делать.
— Ты не подумал спросить об этом Линдли, прежде чем лишать его сознания? — спросил Растмур. — Тебе не приходило в голову, что у него были причины это сделать?
— Разумеется, я спросил, — ответил Фицджелдер. — Он заявил, что не знает и что был уверен, что медальон у меня.
— И, разумеется, он не лгал! Пойдем все, прямо сейчас. Мы можем узнать у него правду.
— Это я буду решать, что нам делать. — Фицджелдер повысил голос и в гневе посмотрел на Растмура. — Ты всегда думал, что можешь говорить мне, что делать, всегда считал себя главой семьи. Только из-за того, что твой чертов отец женился на твоей чертовой матери, ты думаешь, что лучше меня. Что ж, это не так. Я знаю кое-что о твоем отце! Я знаю, что он делал, — и Линдли понравится эта информация! У меня есть доказательства, спрятанные в медальоне.
— О чем ты говоришь?
— Ха! Для начала подумай, почему этот медальон оказался у твоего отца? Ведь он принадлежал Д'Аршо, не так ли? Что ж, он отдал его твоему отцу, чтобы быть уверенным, что твой отец не испортит все дело. Медальон служил напоминанием о том, что Д'Аршо известно кое-что о твоем отце, и наоборот. Полагаю, никто из них не хотел огласки. Но никто не ожидал, что твой папочка скончается так быстро, да?
— Думаю, лучше тебе заткнуться прямо сейчас, кузен, — предупредил Растмур.
Фицджелдер, разумеется, не обратил никакого внимания на его слова.
— Но он умер, оставив Д'Аршо нести это бремя. Как же ему было получить обратно свой драгоценный медальон? Вдова Растмура не хотела объявлять ни о чем подобном. Бедный, бедный Д'Аршо. Ему оставалось только напиваться и жалеть себя. Он бросил жену и детей, уйдя с теми, кто еще думал о нем, — с актерами. Это все, что я о нем знаю. Дорогая мамочка была ему другом… какое-то время. Разве не забавно? — Фицджелдер рассмеялся, хотя Растмур не нашел его слова смешными. — Представляете? — продолжал ублюдок. — Я узнал этот секрет, который уничтожит тебя, мой дорогой законный кузен, от моей родной матери. Актриса! Да, видит Бог, моя мать была маленькой грязной актрисой. Достаточно хорошей для моего отца в постели и для того, чтобы родить детей, но не для того, чтобы ей можно было честно сделать предложение. Я ублюдок, Растмур, потому что моя мать была актрисой, а этот негодяй рассказал ей о медальоне! Разве это не та самая поэтичная справедливость?
