Я действительно такой?
Да не может быть. Я же так старался быть хорошим.
— Ты множество раз бросал её в неизвестности, исчезая на много дней. Я вижу, что ты не доверяешь ей, вопреки её чистой влюблённости. Ты спокойно разгуливаешь и флиртуешь с другими девушками, о чём я слышала не раз. И… От тебя постоянно несёт человеческой смертью.
Это… неправда.
Я не такой.
— Такие как ты — отбросы, лишь портят мир и людей вокруг себя. Если ты исчезнешь из жизни Сир, ей будет только лучше. И я не одобрила ваши отношения… Я просто жду, когда она тебя разлюбит, а такими темпами, это произойдёт довольно скоро. И тогда, я просто…
Это не произойдёт.
Такое просто не может произойти.
Мы же с Сир любим друг-друга…
Любим… Да…
Но она права.
— Всё! Заткнись блять! Я понял! Понял блять! Ну и что мне делать?! Что я должен делать, чтобы измениться?! Я уже всё, блять, перепробовал! Каждое утро себе как мантру говорю: «я должен стать лучше!», а всё, блять, бестолку! Как?! Как мне измениться?! Что мне делать?!
— А? — Рю нахмурилась от моей начавшейся истерики, и, впервые поднявшись со своего стула, подошла ко мне, — хочешь, чтобы я сказала тебе, что тебе делать?
— ДА!.. То-есть… Да… Давай.
Я стал ощущать это… страх.
Рю встала напротив меня, и, смотря на меня сверху-вниз, сказала:
— Просто исчезни из жизни людей, которыми ты дорожишь. Ты приносишь несчастье, и однажды, ты погубишь их всех… Сир ведь уже один раз была под угрозой смерти из-за тебя. Ты сам об этом говорил. Такие не меняются… Как родился выродком, так им и останешься…
— А… Ха-ха…
Наконец-то я понял.
Теперь всё ясно.
— Заткнись… — всё, что я сказал ей, прервав её речь, — я понял… ты просто жалкая мразь, которая хочет забрать себе мою Сир… Так вот… Не дождёшься.
Сказав это, я уже хотел уйти, но нечто холодное коснулось моей шеи… Баланс моего тела был нарушен, и я почти-что повис над полом, с клинком у шеи.
— Ты сам пожалеешь о своём решении, Краннел. И мне не важно, как много людей ты погубишь… Но если пострадает Сир, или ещё кто-то из девушек «Хозяйки Плодородия»… то простой смертью ты не отделаешься.
Хочу убить её. Хочу убить её. Хочу убить её…
Хочу завести в подземелье, чтобы кто-то выбил из неё всё дерьмо.
Хочу смотреть, как её запинывают насмерть.
Хочу смотреть, как её насилуют и она мучается в агонии.
Хочу, чтобы она увидела тот же разрушенный мир, что и я.
Хочу, чтобы она…
Ну почему…
Почему все эти высокоуровневые суки так любят издеваться надо мной?
Что им всем от меня нужно? Им так нравится издеваться над слабыми?!
Что в этом приятного, суки?!
— Рю… — я тяжело выдохнул, — я всё понял.
Плевать… Просто пусть меня не трогают.
Я хочу, чтобы они просто исчезли из моей жизни.
— Отлично… — она отпустила меня, и я рухнул на пол, — тогда, убирайся прочь. Ты напоминаешь мне людей, которых я предпочла бы не вспоминать.
…
Я поднялся… Жутко неприятно, когда тебя вот так хватают за шею…
Я ведь… ничего ей не сделал.
Я ничего ей не сделал…
Почему она так жестока ко мне?
Так обидно, что хочется рыдать.
Почему-то особенно обидно, когда так говорят девушки. На мнение парней мне плевать, а когда обо мне плохо говорят девушки — это всегда неприятно…
Почему…
— Да и плевать…
Стоя посреди ночной улицы, я схватился за голову.
— Я… не исчезну из её жизни… пусть Лион подавится.
Бредя по улицам, я шёл не зная куда…
Не хочу домой... не хочу вообще никуда.
Так больно. Так много хочется изменить. Так хочется, чтобы всё было неправдой.
Вообще всё.
Так много понять...
И ещё эти уроды...
Толпы людей на улицах ночью было чем-то странным для любого города… кроме Орарио.
В этом проклятом городе, даже ночью, я не могу побыть один.
Струящийся из окон и витрин свет выводит из себя… Эти радостные голоса идиотов и сучек доводят до агонии… Хочу, чтобы этот город просто исчез. Чтобы каждый его житель сдох в агонии. Чтобы я мог остаться один…
Но уже завтра, я проснусь утром, поем вкусную еду и пойму, что всё не так уж и плохо… Просто дайте мне время…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Забредя в один из безлюдных переулков, я подошёл к одной из стен, и, прислонившись к ней, медленно спустился к земле, поджимая колени к груди и медленно зарывая в них лицо.
Эта поза… Я так часто принимал её раньше, что, кажется, она для меня какая-то родная.
Спрятав лицо за коленями, я… не смог заплакать, хоть мне и очень хочется.
Я хочу рыдать и орать от боли… Не только из-за ситуации…
Нет, из-за неё тоже.
Просто… Никто не заступился за меня. Никто не помог мне…
А ещё Рю… Какая же она сука. Я же ничего ей или Сир плохого не сделал.
Почему она делает мне так больно?!
— У-у… — вместо слёз, я просто застонал, всё тело трясётся от этой грусти… Но куда больше я чувствую подступающую злобу. Я же… не хотел никому ничего плохого.
Так почему… все они… так ко мне относятся…
Нет, я сделал плохие вещи, но… Я же… не… Я не делал их, потому что мне…
— Кх-х… — я схватился за голову, — да что за бред… Я же сам во всём виноват… И я знаю это, но…
Но я не могу… просто смириться с тем, что это я во всём виноват.
Ведь, если это всё я… то и во всём остальном виноват я.
И я знаю это.
Я всегда виноват.
— Я… во всём виноват.
Стоило этой мысли закрепиться во мне подобно пиявке, я почувствовал, как все силы покидают меня.
Все те смерти… Все ужасы подземелья, которые, как я думал, я пережил как жертва.
Но… Я ведь и не пытался бороться после первый нескольких попыток.
— … — я наконец-то понял его слова, — я не был помощником, которого нанимал Крез… Я был его помощником. Два года, мы были командой. И все те смерти, которые случились, будто вопреки моему желанию… я ведь мог им помешать.
Я вспомнил то, кем я был буквально три месяца назад. Я считал себя жертвой обстоятельств и считал, что все в этом мире заслуживают смерти.
И поэтому, я заманивал новичков на смерть в подземелье нарочно.
— Это я… убивал их всех. Я хотел их смерти… Каждый раз, это желание «я хочу убить их», рождалось во мне… Ещё до того, как я получил способность…
Крез лишь был инструментом. Он мог их убить, а я — хотел их убить.
Без меня, у Креза были бы и другие жертвы… Но смерть тех авантюристов и авантюристок на моих руках.
А когда я получил силу, я будто подумал, что всё теперь будет иначе.
Но я убивал… убивал и убивал…
— Кто-нибудь… пожалуйста, появитесь в этой тьме и спасите меня…
Моя просьба в небеса, как обычно, не была услышана.
Никто не помогает мне... так и должно быть.
Никто не должен помочь мне.
Я продолжал пожирать самого себя во тьме этого переулка, слыша отовсюду звуки веселья и радости.
Я один в этом городе лишь потому, что я — это я.
…
— Белл… Что с тобой?
Настороженный голос Лили, ждавшей меня этой ночью, вырвал меня из тьмы собственных размышлений.
Она ждала меня, или просто не могла уснуть?
Впрочем, не важно. Я всё же вернулся домой.
— Тебя кто-то побил, ты весь в синя…
Пройдя мимо Лили, я лёг на диван, и, помахав ей рукой, сказал:
— Давай спать, завтра полно дел. Извините, что не помог с баром…
— Да ничего, но… Эм… ничего. Спокойной ночи. — Лили быстро убежала в свою с Гестией комнату.
Вот и хорошо. Мне не нужна ничья помощь.
Я сам справлюсь со всем этим.
Рю права… Я должен быть один.
Не потому, что я не приношу несчастья.
Я сам их создаю.
Но… даже зная это…
Я не исчезну.
Глава 51: Те, кому Я дорог
Злой голос вырвал меня из небольшой фрустрации, которая преследует меня с момента пробуждения.
— Хватило же наглости вернуться…
Стоя на пороге Поместья Локи, я смотрел на голос, раздавшийся из окна чёрного здания.
