— Вы и я должны говорить, — сказала она. — Вы и люди Кирриах.
Когда прозвучало это название, Марик поднял голову и сказал:
— Город Кирриах, который назвали а'Киррик?
— Верно, это место называлось а'Киррик. — Она посмотрела на старика.
Он помнит, что было здесь, — осторожно сказала я, и их лица посветлели.
— Твоя память говорит тебе, что здесь еще было? — спросила она.
Он обернулся и указал в восточном направлении:
— Там был еще один город, С'Имрат.
Она обрадованно кивнула.
— Люди С'Имрат. Этой дорогой мы не поедем, они нам враги. А эта дорога?
Мальчик наморщил лоб.
— Река… Я не понимаю, как далеко отсюда.
Она посмотрела на старика, который ей перевел это, и снова кивнула.
Повозка легко покачивалась на своих полозьях из стороны в сторону, и мы двигались по дороге, что вела на северо-запад. Здесь был более сильный снегопад. Сверкали на солнце сосульки, свисавшие с разрушенных лестниц.
— Вы должны говорить, — настойчиво повторила она. Выражение ее лица трудно было понять. Она говорила медленно и бросала взгляды на старого человека, который должен был помогать ей находить слова. — Я говорила… о другом мире. О твоих людях. О твоей поездке сюда, к Великой Матери, в этот мир… Твоя речь была для жителей низменностей. Теперь ты должна говорить с нами.
Я была потрясена тем, насколько сильно ее недооценила. А мы с Халтерном говорили о ней так, словно она являлась животным. В южной земле для них имелось лишь одно название — «варвары». Впервые я начала понимать, что они заблуждались. И это оживило в моем сознании то, что я забыла, пока занималась исключительно проблемами выживания: я все еще была посланницей Земли.
— Я буду говорить с каждым, кто захочет меня выслушать, — заверила я.
— Скоро тебе нужно уходить, — сказала дикарка, — Зима в этом году наступит рано. Перевалы будут закрыты. Твои друзья тоже должны идти.
По террасе шлепал дождь. Снег бесследно исчез. Возле Кирриаха висели серые тучи и скрывали реку с лежавшими за нею равнинами. Зажмурившись, я смотрела на косой дождь. У меня сильно воспалились глаза. Что-то в пище варваров вызывало у меня реакцию гистамина, хотя она и была не очень сильно выражена. Выбор между голодной смертью и какой-то аллергией давался мне легко.
— Я здесь всего лишь несколько дней. Это недостаточно, чтобы объяснить…
Однажды она прервала меня, что делала нечасто, и сказала:
— Иди или перезимуй здесь. Но тогда вам придется прорываться с боями; люди С'Имрат, Иритемн и Гиризе-Ахан услышат о вас и нападут на нас.
— Не могла бы я поговорить и с ними так же, как я говорила с твоими людьми?
— Между тобой и другими племенами нет никаких обязательств. Они бы убили тебя. Или приняли бы за одну из вернувшихся Золотых, потому что, рассказывают, Золотые вернутся.
Ветер задувал дождь на террасу, и дикарка закрыла деревянные оконные ставни, после чего заперла на задвижку. Свайных стен загона для животных не стало видно.
Я спустилась вместе с нею по лестнице в главный зал. Он походил на другие залы людей Кирриах: снаружи он имел вид здания времен народов колдунов, а внутри были устроены деревянные платформы, настилы, перегородки и небольшие отгороженные помещения. Видны были и следы износа стен в течение многих поколений. Обитатели раскрасили стертые временем барельефы, а что-то, видимо, подрисовали и сами: символы и иероглифы, которые, хотя и были непонятны, активизировали мышление своими удивительными геометрическими соотношениями.
Я никогда не видела всех членов племени Кирриах в одном месте, поэтому его численность была неизвестна; кто-либо из них всегда принимал участие в охотах или набегах вне его территории. В этом зале размещалось около пятидесяти человек, а я уже говорила о шести других залах.
Подошел Марик, спросил:
— Что случилось?
— Думаю мы покинем это место, как только прекратится дождь. — Тут я увидела сидевшего у огня Блейза, который играл в охмир сам с собой. — Скажи ему это, хорошо?
Дикарка улыбнулась и задумчиво сказала:
— Были голоса, просившие меня в любом случае убить тебя, Кристи.
Я в этом не сомневалась. Она не была предводительницей племени, и я не думаю, что у них вообще имелся какой-либо вождь; все имели равное право голоса. Но как среди них были крепкого телосложения мужчина с густой гривой, являвшийся признанным специалистом по охоте, еще один мужчина, бывший специалистом по выращиванию хлеба и заготовке запасов сушеного мяса, и женщина, умение которой осуществлять набеги считалось непревзойденным, так и наша дикарка слыла непоколебимым авторитетом в вопросах, касавшихся «равнины» по ту сторону Кирриаха.
— Но ты не убила меня.
— Если бы ты была мертва, кто бы тогда сообщил о нас твоим людям? — Она грациозно пожала плечами. — А на равнине… ты и я… однако к нам должны приезжать послы из другого мира; ни в коем случае не забывай о нас.
— Это будет долго длиться.
— Мы — люди Кирриах. Зимой мы здесь. Летом… — она подняла руку и показала на север, в направлении огромных равнин, как будто могла видеть сквозь толстые каменные стены. Они проводят приятное время года в выращивании продуктов полеводства и охоте, чтобы затем холодный зимой вернуться в город, и странствую так по узкой кромке между бедностью и голодом. — Твой люди найдут нас.
— Мы попытаемся.
— А, может быть, вы станете с нами торговать? Может быть, — сказала она, — мы сможем покупать такое оружие, которым ты, как я видела, пользовалась?
Там, где мы стояли, воцарилась тишина, когда жители племени перестали есть и говорить и начали внимательно прислушиваться к нашему разговору. По грязному, замшелому коридору приближались Марик и Блейз и озирались по сторонами с едва скрываемым страхом.
Я заметила, что многое из оружия, имевшегося в племени, было южного происхождения; они даже могли бы не рассказывать мне, что набеги совершались лишь для того, чтобы завладеть им. Я терла свои глаза и проклинала расстройство зрения. Эти люди не принадлежали к кругу тех, на кого распространялись законы Доминиона, в частности, законы относительно импорта высокоразвитой оружейной техники.
— Нет, — сказала я, — и я скажу тебе, почему нет. Ты видела, как я этим здесь пользовалась?
Я подняла парализатор вверх. Дикарка кивнула.
— Покажи нам, — потребовала она.
Под высокой крышей зала гнездилось несколько кру-рашаку. Я направила туда парализатор и прицелилась в одну из них. Узкий пучок звукового луча прозвучал ка визг. Птица-ящерица упала на каменный пол.
Когда я убрала большой палец со спуска, люди отпрянули от меня, их искаженные страхом лица теперь расслабились; они говорили и кричали наперебой. Грома команда дикарка восстановила порядок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
