Читаем без скачивания Прибежище - Крис Юэн

– Они сказали, что если я стану им препятствовать, на меня свалится целая куча неприятностей. И у меня есть всего две возможности. Я могу оформить дело твоей сестры как самоубийство или же инициировать тщательное расследование. Но если я возбужу дело об убийстве, они обнародуют информацию о том, чем Лора занималась в Лондоне. Ту девицу, что прячется в коттедже, арестуют, и они сделают утечку в прессу об участии твоей сестры в этом деле. И изгадят ее репутацию. Они могут вывалить в прессу все, что у них на нее имеется.

– Но они сами тут были замазаны, – процедил я сквозь стиснутые зубы.

– Я ведь это только теперь узнал. Тогда-то я этого не знал. Поэтому то, что они мне сказали, выглядело вполне разумно. Это объясняет, почему Лора так зациклилась на идее, что ей надо исчезнуть. К тому же она уже была мертва. И я не мог вернуть ее обратно. Я вообще ничего не мог предпринять.

Вот тут Шиммин был не прав. Он много чего мог бы сделать. Мог бы усомниться в истории, которую ему преподнесли. Мог бы восстановить справедливость в отношении моей сестры. Мог бы более тщательно расследовать обстоятельства моей аварии на мотоцикле и исчезновения Лены, а не прятать голову в песок.

– Значит, вы нам лгали, – констатировал я. – Скрывали правду.

– Я старался защитить вашу семью.

– Вы просто жалки! – заметил я. – Лоре вообще не следовало к вам обращаться!

Это я еще только разогревался. Но тут внизу раздался какой-то шум, и я замолчал. Стукнула, распахнувшись, парадная дверь, потом приблизились чьи-то осторожные шаги.

Шиммин, однако, успел торопливо заметить:

– Ты сидишь по уши в дерьме, парень. Один труп в коттедже. Еще один здесь, у тебя в кухне. А они непременно сюда заявятся. Ребята из секретных служб, я про них говорю. Эти двое действовали не одни, могу спорить на что угодно.

По лестнице поднялась Ребекка. Нос у нее был заклеен лейкопластырем. Ссадины и царапины намазаны антисептической мазью. На ней была мешковатая ярко-зеленая майка с коротким рукавом. Должно быть, мама ее снабдила.

Мне сразу стало понятно, что она слышала слова Шиммина. И я видел, что Льюис быстренько просчитывает сложившуюся ситуацию. Она бросила взгляд на труп, лежащий на полу кухни, потом подошла к кофейному столику. Открыла удостоверение этого типа, изучила его. Издала горлом некий звук, словно вовсе не удивилась тому, что увидела. Потом раскрыла кожаный бумажник Мензера. Приложила к уголку губ.

– Ну и что вы предлагаете? – спросила она Шиммина.

Я отвалил сдвижную дверь фургона, и Лукас заморгал от ворвавшегося внутрь дневного света. Он лежал на боку, пристроив голову на сложенные стопкой резиновые коврики. Кожа на лице покраснела и распухла вокруг полоски липкой ленты, которой ему заклеили рот.

– Вытаскивай его оттуда, – велел Шиммин. – И срежь с него эту ленту.

Я влез внутрь, взял один из рабочих ножей и перерезал связывающие Лукаса путы. Начал с ног, потом перешел к рукам. И закончил, содрав ленту со рта. Из губы у него текла кровь. Но ничего серьезного.

Я заставил Лукаса сесть в дверях фургона, чтобы он немного размял ноги и разогнал кровь по онемевшим рукам. Он не произносил ни звука, даже когда Шиммин снова завернул ему руки за спину и застегнул на запястьях наручники. Кожа у Лукаса была совершенно обесцвеченная и сморщенная в тех местах, где ее стискивала липкая лента.

Шиммин ухватил его за одну руку, я взял за другую. Мы довели Лукаса до машины инспектора – она была без опознавательных знаков полиции. Пригнули ему голову и засунули на заднее сиденье. Я втиснулся рядом с ним. Ребекка села впереди, рядом с Шиммином.

Мы выехали из Онкана и в молчании покатили по променаду Дугласа. Лукас глядел в окно на текущую воду и приливные волны, сгорбившись на сиденье и придерживая сзади скованные руки. Я пытался успокоиться и приготовиться к тому, что последует дальше. Хотел прочистить себе мозги. Но до успешного претворения этой идеи в жизнь мне было далеко.

Шиммин въехал в подземный паркинг под отелем «Сефтон» и развернул машину в слабо освещенном пространстве. Вылез наружу одновременно с Ребеккой, потом обошел автомобиль и открыл мне дверцу. В паркинге было холодно, воняло бензином и сожженной резиной протекторов. Мы ухватили Лукаса за локти и повели по бетонному полу, а потом через заднюю дверь и к лифтам. Наши шаги отдавались гулким эхом. В вестибюле отеля было пусто, никаких постояльцев, а стойка ресепшиониста оказалась развернута в противоположную от нас сторону. Так что никто не пялился ни на мрачного человека в наручниках, ни на детектива в штатском с угрожающим выражением лица, ни на парня с рукой на перевязи, ни на молодую женщину с разбитым лицом. Мы поднялись на лифте на верхний этаж отеля и пошли по застеленному ковром коридору.

Ребекка постучала костяшками пальцев в дверь номера Эрика. Потом отступила в сторону, и Шиммин заставил Лукаса придвинуться к глазку. За дверью раздался звук спускаемой в туалете воды. Послышались приближающиеся шаги. Возникла небольшая пауза. По ту сторону двери царило полное молчание. Наконец повернулась ручка хорошо смазанного замка.

В тот момент, когда дверь приоткрылась, я пнул ее и распахнул настежь.

Эрик Зеегер отлетел внутрь номера. На нем были белая льняная рубашка и темные джинсы. На лице – паническое выражение. Он начал было что-то лопотать, вроде как протестуя.

– Нам надо поговорить, – сказал я, обвиняющим жестом ткнув в него пальцем.

Позади себя я услышал, как Ребекка закрыла за нами дверь.

Тут Шиммин зарычал и швырнул Лукаса через всю комнату. У мужика подломились ноги, и он рухнул на ковер.

Я свирепо уставился на Эрика. Мне требовались ответы. Теперь я к этому был вполне готов.

Глава 57

– Где Андерсон? – спросил Эрик.

– Он мертв, – ответил я.

Зеегер полностью контролировал свои реакции. Сдержался. Лицо даже не дрогнуло. Только вокруг глаз чуть сжались мышцы.

Тут я понял, что недооценивал его. Эрик одевался и разговаривал как профессионал. Как адвокат или банкир в свой свободный день. Но на самом деле он был круче и крепче. Я сообщил ему, что глава его службы безопасности мертв, а он спокойно воспринял эту информацию, прогнал ее сквозь свои мозги и теперь спрашивает себя, что это может для него означать.

Зеегер обвел комнату цепким взглядом своих пронзительных синих глаз. Оценивая ситуацию. Подсчитывая количество людей, здесь присутствующих. Как минимум двое против него одного, возможно, трое – в зависимости от той роли, которую сейчас играет Шиммин. А у него только один союзник. Но этот союзник – Лукас. Парень, который валяется на полу. В наручниках.

– Как он умер? – поинтересовался Эрик.

– Скверно, – сказала Ребекка – в нос, хриплым голосом. – Он пытался выбить из нас кое-какую информацию. Но все обернулось совсем не так, как он рассчитывал.

Эрик изучил ее обезображенное лицо. Пластырь у нее на носу.

– И что это была за информация? – спросил он, не сводя с нее своих блестящих глаз.

– Код, – сказал я.

– Код к чему?

– К паролю.

Зеегер вздохнул. И посмотрел мне прямо в лицо.

– А пароль был для чего?

Я покачал головой:

– Расскажите о моей сестре. Расскажите, почему она помогала вам прятать Лену.

Эрик вяло улыбнулся. И кивнул в сторону Шиммина.

– Кто этот человек?

Полицейский скрестил руки на груди.

– Я детектив-инспектор Шиммин, – ответил он таким тоном, что сразу стало понятно: ему не нравится, как Эрик пытается с нами разговаривать.

– Я же сказал вам, никакой полиции.

– И мы приняли это к сведению, – согласился я. – Но после того как вы организовали наше похищение и чуть нас не убили, мы несколько пересмотрели свои подходы.

– Я не буду с ним говорить.

– Будете, – буркнул Шиммин.

Эрик резко дернул головой:

– Позвольте задать вам вопрос, мистер полицейский. Почему вы не арестовали этих людей за убийство моего служащего?

Шиммин громко всосал воздух сквозь зубы. Приподнялся на цыпочках и выпрямился во весь свой рост.

– Это не тот вопрос, который вам следовало бы задавать, – ответил он. – Вопрос, который вы должны были задать, вот какой: сколько вы готовы потерять? Скольким вы готовы пожертвовать?

– Это какая-то бессмыслица.

– Это остров Мэн, мистер Зеегер. У нас тут своя полиция. И свои законы. Заговор с целью похищения человека и убийства – серьезные преступления в глазах нашей юрисдикции. Так что вы можете провести очень много времени в заключении – в ожидании суда. И приговор, я полагаю, будет весьма суровым.

– Вы мне угрожаете?

Шиммин поглядел на меня и прищурился:

– Разве я неясно выразился?

– Вполне ясно, – пожал я плечами.

– Так я и думал. – Инспектор покачался на каблуках. – Мистер Зеегер, погиб один из ваших служащих. А тут имеется и второй, к тому же с серьезной огнестрельной раной в бедре. – Шиммин махнул рукой в сторону Лукаса. Тот все еще лежал на полу, не пытаясь подняться. И смотрел на нас широко раскрытыми мокрыми глазами. – И он не из самых крутых парней, какие мне встречались. Полагаю, он с большой готовностью выдаст нам кучу улик против вас. Не думаю, что нам придется дважды просить его об этом.