В своём воображении, там, находясь в прекрасной долине (это точно измерение Хореса, куда уходят верные!), я протянул ладонь вперёд, касаясь… этого прохода? Прохода в реальный мир боли, ужаса и смерти, где я умираю в данный момент?
— Не хочу, — прошептали губы.
Канал открыт, гнев в наличии, образ… есть. Вокруг меня закрутился щит из стихии, в которую оборачивается ближайшая вода для экономии сил. Я умею дышать в таком состоянии, а значит…
Судорожный вдох показал, что у меня всё получилось. Отлично! Начало положено!
Закрутив воду, увеличил её давление, отчего траты энергии возрасли, но при этом я получил возможность двигаться, то есть плыть, не шевеля конечностями.
Хорошо… Теперь надо добавить тяги…
Начал нагнетать давление позади себя, отчего меня стало толкать вперёд. Когда нужно остановиться, прекращал нагнетать позади и на краткий миг создавал его спереди, словно тормозной рычаг в кабине машиниста поезда. Хех, доводилось мне там быть…
Глаза почти не видели. Они повреждены, но это не проблема. Я помнил, где дверь, а какой-никакой обзор у полуслепых глаз всё равно имелся. Правда, против меня вдобавок ко всему играл факт отсутствия света. Проблема? Да, но не ключевая. Мне нужно наверх. Как можно быстрее наверх! Несмотря на всю браваду, я долго не продержусь.
Энергия, проходящая сквозь меня, слегка повысила температуру, заставляя тело перестать ощущаться застывшим куском льда. Вместо этого оно начало оттаивать, отчего боль лишь усилилась. Стала ещё больше и сильнее, чем уже есть.
Зубы скрипнули, но я крепко сжал их, представив, будто бы меня снова отделали в школе. Да, я в школе. Почти ослеп, пропустив по удару в оба глаза. Меня долго пинали по животу и спине, сломали руки и ноги… Ну и что⁈ Я ещё жив и уже иду в лазарет!
Колетта, ты учила меня исцелению гораздо дольше и серьёзнее всех остальных. Я даже записывал твои уроки… Хорес, какая ты молодец! Я… могу спастись, даже оставшись один. Могу… спастись…
Отчего-то воспоминание о девушке укололо болью. Похоже, находясь на пороге смерти, я осознал, что… не слишком правильно поступил с ней. По сути, обманом забрал почтовую шкатулку и заставил украсть вторую часть у подруги. Но какая разница⁈ Всё равно с родителями нельзя встречаться!
Но, может… может, она хотела хотя бы переписываться? Иногда? Время от времени?
На душе стало горько. Не только за неё, но и за себя. Я ничего не взял у своей семьи. Ничего, кроме изменённой фамилии.
Добравшись до дверей из столовой, аккуратно протиснулся в них и направился по коридору — наверх. Ага, корабль погружался носом вперёд, так что я плыл, стараясь не сильно ускоряться, чтобы хоть немного осознавать, куда двигаюсь. Там будет лестница, потом по ней, значит, уже не вверх, а вбок, далее всё повторить ещё один раз, и я окажусь на палубе.
Память подкинула лицо Ресмона. Придурок. Почему-то я не могу на него обижаться в должной мере. Наверное, просто не хватает чувств, ибо они заняты концентрацией на гневе. Это несложно, когда тебе больно. Ха-ха, а ведь в школе у меня мелькала мысль, что обращаться в рыбу будет на редкость глупо! Оказывается, я был неправ. Форма рыбы была бы в тему. Тем более что в ней у меня не было бы травм. Ещё один приятный бонус…
И всё же Ресмон… Понятно, что он хотел помочь, понятно, что он идиот, который не подумал, что раз меня прижимает шкаф, то бить по этому шкафу, чтобы он выдавил из меня все потроха — крайне херовая идея. Похоже, меня снова спасла одежда, снижая полученные повреждения. Иначе кретин превратил бы меня в кровавую лепёшку.
Ещё и те двое, Гилтав и Ольфрен. Просто бросили меня. Оставили, стоило лишь попасть в беду.
Снова скрип зубов и ощущение крови во рту. Неважно, меня так или иначе надо лечить.
Мимо проплыло тело. Непонятно, убитый и поднятый потоком воды или уже успевший захлебнуться. Надо поспешить, корабль всё глубже и глубже опускается на дно, у меня может не хватить энергии… Точнее — у моего тела может не хватить запаса прочности для поддержки этой самой энергии. А я этого не хочу.
Лестница, наконец-то!
Узкая и неудобная, а моя защитная форма под давлением легко превращала куски дерева и обшивки в частички мусора, рассеивающиеся вокруг и мешающие мне самому. Хоть и не сильно. Всё равно я почти не пользовался глазами.
Проплыв ещё дальше, встретил новую дверь. Однако попытка её открыть не увенчалась успехом. Попытка пробить стихией — тоже. Э⁈ Как так⁈
Ударил ещё раз, создавая давление, которым пробивал пятисантиметровую деревяшку, но и тогда дверь не испытала каких-то проблем. Во всяком случае, на первый взгляд. Зато мой полуслепой взор в почти полной темноте приметил одну «мелочь»: едва уловимый свет, который загорался, стоило лишь атаке попасть по двери.
Проклятье, это руны! Кто-то начертил на двери руны, запечатав её!
На мгновение я впал в ступор. Был вариант просто пересилить их, но чистая вода не слишком хорошо для этого подходила. Тут бы «Взглядом Хореса» ударить, однако… я не знаю, как он поведёт себя в воде! Возможно, мне будет куда как хуже, чем этой двери.
Можно попробовать пробить стену рядом, вот только… насколько я помню, наш пароход во многом состоит из разных металлических сплавов, которые также были зачарованы, как минимум на лёгкость.
Попробовать найти окно или другой проход наверх? Ага, чтобы к этому времени точно оказаться на самом дне!
Что, если убрать руны? Как? Стереть? Можно и так, если они «простые». А если нет? Может случиться взрыв или нечто подобное. Тут вариантов масса, но почти все крайне для меня неприятны. Нет, не могу рисковать, надо изучить их. И снова возвращаемся к вопросу «Как?»
Секунды шли, а я залипал на дверь, не в силах принять верное решение. Давай, Кирин!
И… я повернул назад.
Спустя примерно пять минут отыскал тело, которое проплывало мимо, а потом, набрав полную грудь воздуха, задержал дыхание, отменяя стихийный барьер.
Ледяная вода обрушилась на меня, едва не заставив выдохнуть весь воздух, но я снова сумел сдержаться и даже сосредоточиться. Мне нужно это тело. Оно будет моими глазами.
Хе-хе, да уж, я как полноценный некромант. Тоже ничего не вижу. Однако хотя бы контуры… чтобы навешать на них «нити»… куцые и неуверенные, но хотя бы так… Если я не буду видеть мертвеца, то не смогу им управлять. Некроманты потому и ходят с несколькими зомби, чтобы всегда видеть сразу всех и поддерживать единство. У меня же лишь я и он.
Я заставил труп схватить меня за шиворот камзола, измочаленного шкафом и каменюкой Ресмона, и потащить за собой, бодро болтая ногами в воде. Спустя полминуты (тут было недалеко, я дольше искал тело и психологически готовился к отмене водяного барьера) мы вновь оказались возле двери. Мои лёгкие уже посылали сигналы о нехватке воздуха, но пока их можно было игнорировать. Используя чужое зрение, с горем пополам разобрался с нарисованными на двери рунами (к счастью, они были на нужной стороне!). Руны — стандарт, чистый стандарт: «Прочность», «замoк», «удержание». Последнее в данном случае я бы заменил, но то я, а то… кхм… не время.
Отменяя чары некромантии, я быстро возвёл вокруг себя стихийный барьер, начиная дышать. Хорошо-то как! На краткий миг даже забыл о боли. Но не она обо мне…
К счастью, в зачарованной сумке у меня были все необходимые инструменты, а руну на неё (имею в виду сумку) я нанёс в том числе и водоотталкивающую. Не хотел, чтобы промокла или по случайности попала под дождь. Смотри-ка, пригодилось…
Благо, водяным барьером можно управлять, отчего мне удалось организовать внутри немного свободного места, где я и открыл сумку, следя, чтобы внутрь не попала влага. У меня там книги, в конце-то концов…
На ощупь достав скарпель, зачарованный на остроту, начал портить рунную вязь. Руны остроты и прочности, по сути, антагонисты, так что нивелировали друг друга и позволили мне процарапать несколько лишних линий, портя одну руну за другой. Всё, конец.
