А почти через полвека после этого произошло знаменательное событие. Чистое, ухоженное протестантское кладбище на окраине самого крупного портового города Голландии. Летний день клонился к закату. Там завершались похороны уважаемого гражданина города, господина Людвига Ван Стратена, прожившего долгую жизнь. Он умер шестидесяти пяти лет, и на его похоронах собралось очень много народу.
Капитан погрузился в воспоминания, ему казалось, что он смотрит на происходившее глазами собравшихся. Там были родственники, знакомые, соседи, родня жены и невестки и даже представители Ост-Индской компании, и бургомистр города. Это неудивительно, ведь господин Людвиг Ван Стратен всю жизнь проработал на корабельной верфи, принадлежащей Ост-Индской компании, причем более тридцати лет был ее управляющим. Он прекрасно знал свое дело, имел незаурядный организаторский талант и был человеком волевым, с твердым характером. Во многом благодаря его усилиям, умению подобрать нужных людей, спланировать ход работ, дела на верфи шли очень даже хорошо. Компания щедро платила ему жалование. К тому же Людвиг был крупным домовладельцем. Он владел многими домами в городе, которые сдавал внаем, и содержал несколько трактиров. Конечно, Ван Стратен не сам занимался этим делом, у него были управляющие. Покойный успел нажить немаленькое состояние.
Но вот теперь жизнь его закончилась. Пастор уже совершил все необходимые обряды. Вся семья Людвига была набожной и немало жертвовала на церковь. И вот, наконец, все речи были сказаны и в свежевырытую могилу собрались опустить дубовый гроб. Вдова господина Ван Стратена, престарелая, полноватая Беатриса, держалась с достоинством, не рыдала, не заламывала руки, а только утирала белоснежным платком непритворные, текущие ручьем слезы. Она готовилась бросить первый ком земли. Все стояли чинно и хранили почтительное молчание.
На похоронах присутствовал также уважаемый брат жены покойного господин Франс, невестка усопшего Марта, но не было единственного сына Людвига, Вильяма. Последний уехал со своими детьми в далекую Россию служить русскому царю, строить для него корабли. Разумеется, его консервативный отец был категорически против этого шага – ехать в какую-то полудикую страну, где другая вера. Но Вильям, молодой инженер, переполненный идеями о новшествах кораблестроения, решил, что только в Перербурге, где заново строится флот огромной империи, он может полностью применить и раскрыть свои таланты. Надо сказать, что сын Людвига преуспел, его оценили, к нему благоволил сам царь, и к тому времени он уже был не Ван Стратен, а граф Стратен. А жена Вильяма просто приехала навестить своих родственников в Голландии и неожиданно попала на похороны свекра.
В тот момент, когда бренное тело Людвига Ван Стратена должно было скрыться в последнем пристанище под слоем земли, в толпе внезапно возникло какое-то движение. Благопристойная тишина нарушилась, послышались недовольные возгласы. Расталкивая всех, неожиданно к могиле приблизился неизвестный мужчина. Он был высокого роста, плотный, широкоплечий. Незнакомец был одет в коричневые ботфорты с отворотом ниже колен, такого же цвета панталоны, у него была белоснежная рубашка, серый камзол и шляпа с загнутыми полями. На поясе висел пистолет в кожаной кобуре и кортик в ножнах. Неизвестный растолкал всех и встал на краю могилы, развернув широкие плечи и глядя прямо перед собой. У него было мужественное лицо, испещренное ранними морщинами, с правильными чертами, упрямый, резко очерченный подбородок. Кожа загорелая и обветренная, как у человека все время находящегося на свежем воздухе. Он посмотрел вокруг себя невидящим взглядом, уставился на гроб. Но вдруг глаза его загорелись, пронзительно, как два луча стали шарить вокруг.
– Это хоронят господина Людвига Ван Стратена? – спросил он громко и хрипло.
Брат Беатрисы хотел одернуть незнакомца, но вдова его опередила.
– Да, господин, – ответила она неожиданно мягко.
Незнакомец тяжело вздохнул, ссутулился, поднял руки к глазам и неожиданно всхлипнул, как женщина, что не вязалось с его мужественной внешностью. На минуту он закрыл лицо руками. От удивления никто еще не успел нарушить молчания. Потом этот загадочный человек оторвал руки от лица, и неожиданно громко произнес приказным тоном:
– Поднимите гроб и откройте. Я хочу последний раз посмотреть на своего Людвига, – в конце фразы его голос сорвался.
Неожиданное появление и странные слова незнакомца вызвали всеобщее удивление и возмущение.
– Кто вы такой? Что вы себе позволяете? – громко выкрикнул шурин покойного.
– Может быть, стоит вызвать полицию? – размышлял вслух бургомистр, разглядывая в лорнет нарушителя спокойствия.
Но тут в свою очередь удивила всех госпожа Ван Стратен, жена покойного. Беатриса, стоявшая как раз напротив, пристально посмотрела на неизвестного господина, подняла руку и сказала:
– Подождите.
Потом обратилась к могильщикам, которые стояли тут же и ждали момента, когда надо будет насыпать землю:
– Поднимите гроб.
Работникам кладбища не терпелось закончить погребение, получить плату и как следует выпить. Они надеялись на щедрое вознаграждение. Могильщики не двинулись с места и продолжали стоять с каменными лицами. Таких странных команд они не выполняли еще никогда. Не было еще случая, чтобы опущенный гроб снова пришлось подымать. Тогда уважаемая Беатриса Ван Стратен опять всех удивила. Она достала из сумочки свой вышитый кошелек, открыла его, отсчитала пятнадцать талеров и протянула старшему могильщику. Тот быстро схватил деньги, сунул в карман и дал знак своим товарищам. Один из них опустился в могилу и начал заводить веревки под гроб.
– Беатриса, зачем? – спросил ее брат в недоумении, по толпе пронесся приглушенный ропот.
– Подожди, – невозмутимо ответила вдова покойного. – Пусть господин простится.
Это было неслыханно, беспрецедентно и должно было войти в анналы истории. Однако, ни бургомистр, ни другие уважаемые люди почему-то ничего не возразили на странное желание незнакомца и потворство со стороны Беатрисы. Дело в том, что госпожа Ван Стратен, внешне покорная и кроткая рядом со своим деспотичным прижимистым супругом, на самом деле была очень сильной, волевой женщиной. Ее все уважали. Это она заставляла своего скуповатого Людвига жертвовать крупные суммы на благотворительность, на нужды города и на церковь. Бургомистр и городское начальство надеялись, что и после смерти мужа Беатрисы из ее немаленького наследства приличные суммы потекут в том же направлении. Пока могильщики возились с гробом, незнакомец, который так и стоял на краю могилы, пристально посмотрел на госпожу Ван Стратен и спросил:
