и его тревожную мамашу. Настроение девушки вроде бы пришло в норму. И они продолжили. Теперь они спорили о сходстве двенадцати богов Древней Греции, индийских Вед и древних Шумеров.
– То есть, ты считаешь, – с иронией в голосе протянула Даша, – что боги Олимпа во главе с Зевсом также являются божествами Шумерской цивилизации?
– Только наоборот. Божества Шумеров – это и есть боги Олимпа. И это не мое мнение, а Захария Сетчина – известного исследователя, а я лишь прочитал его книги и согласился, что это возможно.
– Захарий Сетчин? Нужно запомнить, почитать.
Даша улыбнулась и с интересом посмотрела в глаза своему случайному соседу по купе. Его интересно слушать, ему хочется рассказывать, с ним хочется спорить. Как много общего оказалось между ними. И сколько ещё всего можно было бы о нем узнать. Но время беспощадно. Незаметно пролетели три часа. В купе постучала проводница и сообщила, что через тридцать минут поезд прибудет на Ярославский вокзал города Москвы.
– Ну, вот и приехали. – С ноткой неловкости в голосе констатировала Даша. Посмотрела на Игоря и встретившись с его взглядом тут же опустила голову.
– Да, пора собираться, – Подтвердил Игорь и после секундной паузы добавил: – Желаю тебе счастья с твоим молодым человеком. Ты очень хорошая девушка.
– Спасибо, Игорь. – Смутившись, поблагодарила Даша за комплимент. Она все так же смотрела в стол, рисуя пальцем невидимые иероглифы. Голова начинала закипать. Следующие слова были сказаны как-будто чужим, ненастоящим голосом. И Даша заметила в нем нотки предательства. – Честно говоря, я его ещё даже не видела ни разу. Мы познакомились в интернете. Там есть чат с особыми Правилами…
В купе возникло молчание. После такого насыщенного и эмоционального разговора Даша чувствовала себя немного неуютно. Ей был приятен этот парень, что сидел сейчас напротив. Может быть, неправильно говорить, что он идеален в силу того, что она мало о нем знала. Но то, что ей очень комфортно с ним – это факт. Такое бывает редко. Не нужно притворяться, изображать кого-то, как это бывает во многих случаях. Ведь довольно часто мы надеваем маску героя выдуманной пьесы, которого хочет видеть перед собой наш собеседник. Это происходит не нарочно. Лишь, если перед тобой человек, перед которым не хочется открыться, не хочется оставаться собой, но общение с ним тебе необходимы по той или иной причине. Вот здесь-то и вступает в силу подсознание, которое читает информацию с поведения собеседника, его мимики, жестов. И ты начинаешь вести себя иначе – не так, как привыкла, не так, как должно быть. Это эффект Розенталя – психологический феномен, заключающийся в том, что ожидания личностью реализации пророчества во многом определяют характер её действий и интерпретацию реакций окружающих. А это в свою очередь провоцирует самоосуществление пророчества. Проще говоря, человек, на уровне подсознания строит линию поведения, опираясь на мнение и ожидания окружающих. Поэтому необходимо пресекать наступление этого момента. Предупредить болезнь всегда легче, чем лечить ее.
Даша смотрела на Игоря. Он был как раз тем, перед которым ее подсознание молчало и даже не пыталось обороняться. Ей было легко. И это было настоящей проблемой. В ней боролись сейчас две Даши. Одна очень хотела окунуться с головой в эту бесшабашную и безумную карусель эмоций и флирта. Хотелось отвлечься от тех переживаний, которые скреблись внутри нее совсем недавно, как, загнанный в угол, хищник. Ей нужна была эта разрядка, глоток свежего воздуха, толчок механизма, который остановил ход секундной стрелки в сломанных часах после того, как она сама своими собственными руками перечеркнула все, сообщив Страннику о необходимости прекратить общение.
Вторая Даша одергивала девушку за руку. Кричала ей: «Остановись! Обуздай свои мысли! Это неправильно!» И это правильно. Нельзя предавать человека, с которым ты единое целое, пусть и виртуальное. Во всем реальном мире можно по пальцам пересчитать людей, которые так чувствуют друг друга. И это невозможно понять, не испытав на себе. Все, о чем говорили Странник и Бесовка, мечтали, спорили – имело образы, фантазии. Каждый бит, переданной и полученной друг другом, информации был пропущен через сердце. Каждый символ и смайл оживал, форматировался в звук, голос. Это что-то невероятное.
На девушку, как цунами, обрушились воспоминания их грандиозных планов. Вселенские идеи безграничным количеством звезд и галактик осыпали разум. Даша вспомнила спор, какой будет их первая встреча. Они пытались разобраться, понравятся ли они друг другу. На лице девушки невольно появилась еле заметная улыбка, но тут же пропала, когда первая Даша вновь пошла в атаку со своими доводами.
– Так! – прервала девушка свои внутренние споры и ритмичный стук колес – единственное, что слышали оба пассажира до этого момента. – Я не хочу, чтобы у тебя появилось какое-то иллюзорное мнение, что у нас может что-то получиться. Ты классный, правда. Мне очень легко и просто с тобой. И ты не представляешь, как мне трудно сейчас. Во мне борются две "Я". Точнее, теперь они не борются, потому что я уже все решила. – Лишь на мгновение она замолчала, а потом продолжила. Её глаза наполнились слезами, которые стремительно потекли по щекам. Все то, что она говорила дальше, было адресовано не парню, сидящему напротив, а всему Миру и тому далекому Страннику, который сейчас где-то там, по ту сторону окна этого качающегося вагона. Тому, кого она никогда не видела, но всегда чувствовала. Ощущала его присутствие, дыхание, смех. Это было похоже на эмоциональный вулкан, проснувшийся ото сна, на первый шаг человека, который обреченно приковал себя к инвалидному креслу, но благодаря какому-то чуду встал и пошел. Это было прозрение. – Точнее, я не решила, а поняла. Несмотря ни на что, я все-таки люблю его. Пусть это будет безумием – значит, я безумно его люблю. Пусть это выглядит нереально – значит, моя любовь – сказка. Если кто-то скажет, что я зарываю себя в неизвестности – я отвечу: я зарываюсь в глубокую и безграничную любовь. И это именно тот человек, которого я хочу любить, и я буду любить его… Прости, я не должна была тебе все это рассказывать…
Даша вновь замолчала, затаив дыхание и закрыв руками лицо. Купе опять наполнила густая тишина, через которую пытался пробиться ритмичный стук колес. За окном медленно проплывали избушки частного сектора Подмосковья. Секунды тишины показались вечностью. От напряжения девушке было тяжело дышать, сердце пыталось выскочить из груди. Она подняла голову и стала всматриваться в глаза Игоря, пытаясь понять его реакцию. Он смотрел на нее и слушал. Он не пытался остановить, успокоить. Не старался переубедить в
