Читаем без скачивания Моя профессия ураган - Люда и Игорь Тимуриды

— Радом, Радом, — бессознательно шептала я, выстукивая и водя пальцами по подоконнику. И ловила себя на этом подозрительном занятии. Иногда же меня охватывала такая тоска, что я мысленно посылала в пространство такой зов тоски и любви к нему, что чувство словно бы захлестывало меня как петлей… И я задыхалась или полностью улетала в этом чувстве, отключаясь, забывая про все и не помня, не зная, тоскуя, не слыша ничего, кроме него, ощущая только эту тоску, безумную злую тоску к нему…

Иногда я плакала… Боже, какая я дурочка! Кому я нужна? Худенькие ручки, мальчишечье лицо, громадные нелепые глаза… Я смотрела на себя в зеркале, и мне становилось так тошно и тоскливо, что я не могла говорить… И Радом меня не ищет… Само собой! Тогда тоска просто парализовывала меня. И так трудно было не показывать окружающим, что у тебя на сердце, что губы у меня иногда дрожали от нелепого усилия сдержаться и не заплакать среди всеобщего веселья…

А то накатывала на меня такая волна веселья… И тогда новые подруги с ужасом смотрели на меня… А то я лежала часами, тупо уставившись в потолок, и ничего не могла с собой поделать…

Сахэн, девушка служанка старше меня, с которой я почему-то крепко подружилась, понимающе глядела на меня.

— Уж не влюбилась ли ты? — лукаво спросила она. — И не думаешь ли ты о неком красивом юноше вместо того, чтоб думать о своей хозяйке?

— Ты что хочешь сказать?!? — почему-то с гневом вскочила я, яростно опровергая такое нелепое предположение. — Я то и видела его всего два раза! — яростно выдохнула я.

— Ага! Так тут замешан мужчина! — восторженно вскричала она, а я отвернулась, поняв, как выдала себя.

— И вовсе я о нем не думаю, — отвернувшись, хмуро буркнула я, а Сахэн засмеялась, хлопнув в ладоши.

— То-то ты бросаешься на всех, — ухмыльнулась она.

— Ни на кого я не бросаюсь, — воскликнула я, оправдываясь. — Это мое нормальное состояние…

Сахэн толкнула меня на кровать, сбив с ног, и засмеялась, повалив и растрепав волосы:

— То-то ты вздрагиваешь от вида всех высоких мужчин и аж вытягиваешься, если видишь… Видела бы ты себя со стороны… Расскажи, — коварно попросила она. — Клянусь, полегчает!

— Он меня никогда не полюбит! — тоскливо сказала я. И неожиданно разрыдалась. — Он не любит… — сквозь слезы я что-то выкрикивала… — Не ищет… Я не красивая… Вокруг него такие красавицы… Он до сих пор меня не разыскал! — вырвались у меня за слезами невнятные отчаянные слова, как крик, полные тоски и горечи.

От слез я просто ничего не видела и не понимала.

— Успокойся… ну успокойся ты… — я даже не сразу поняла, что Сахэн вот уже десять минут ласково и немного испуганно успокаивает меня, как ребенка, прижимая к себе, напуганная моей неожиданной вспышкой и странной бурной реакцией, а я уже долго ничего не слышу и не вижу, что-то вскрикивая. — Боже, да у тебя все серьезно, я не подумала… Успокойся… — она прижала мою голову, как маленького ребенка, поглаживая ее, успокаивая…

Наконец, сообразив, что я вела себя как дурочка, я, попытавшись удержать и вытереть слезы, отстранилась. Я тщетно кусала губы, стараясь напудрить свое покрасневшее лицо.

— Извини, я сорвалась… сама не знаю, что на меня нашло, — буркнула стандартную фразу я. Но я действительно не знала, почему веду себя как маленькая дурочка.

Сахэн была слишком напугана моей вспышкой и боялась, наверное, спровоцировать нечто подобное. Потому она не сразу заговорила, но когда заговорила, это было словно ходьба по минному полю.

Потом она вдруг что-то сообразила.

— Постой, — сказала она, — а что ты говоришь, что он тебя не ищет? И ты видела его всего два раза? Я что-то не понимаю?

Я недоуменно посмотрела на нее.

— Ты ему говорила, что ты любишь? — хладнокровно вела допрос она.

— Я… я… — я растеряно запнулась, не зная, что ответить, ибо вопрос о любви мне вообще не приходил в голову до сих пор. Сахэн ошеломленно подняла голову.

— Ну, чего ты на меня смотришь, я не знаю! — разозлясь выпалила я.

Сахэн посмотрела на меня большими глазами.

— Как я могла это ему говорить, если я этого сама не знаю!!! — не выдержав такой глупости, чуть не крикнула я. Меня раздражал такой поворот разговора. — Мы не были наедине в первый раз… А во второй, — я покраснела. Ну чего я себя так веду? — Мы не перемолвились ни словом…

Сахэн тут отчего-то непонятно вдруг почему-то захохотала так, что стены затряслись. На глазах у нее выступили слезы. Она на меня так посмотрела!

— И почему ты смеешься? — грубо и хмуро спросила я, растерянная и печальная, что моя откровенность была так грубо осмеяна. — Очень смешно, да?! — я снова смахнула глупую слезу. — Высмеять такую дурочку!

— Да нет же, дурочка, я смеюсь от счастья! — не выдержала и повалила меня Сахэн, вся еще трясясь от смеха. — А я-то думала, что что-то между вами случилось! Ой, перестань дуться, все у вас будет хорошо! Ты что, никак не дала знать ему, что его любишь? Он знал, что ты хотела, чтоб он пришел?!

— Но я надела лучшее платье! — недоуменно сказала я, с тоской взглянув на выбранные платья, в которые я разоделась, так по-глупому ожидая, что он придет и увидит! Я вспомнила, как я ходила всюду и крутилась в них, сколько времени потратила на свой вид, и мне стало горько и обидно до слез. А он даже не пришел!

Сахэн просто захлебнулась от смеха, подавившись словом, и замычала.

— Откуда же он должен был знать об этом? — выпалила она.

— Но я же о нем так тосковала!!! — горько сказала я.

Сахэн вздрогнула, задергав ногой, как в тике.

— Я так мысленно его звала! Я не о чем другом не могла думать иначе!! — с упреком пожаловалась я.

Но Сахэн больше меня не слушала, будто я это малое дитя, мгновенно совершенно успокоившись… Она, по-моему, уже просто не могла больше смеяться. Она оценила мои волосы и сделала мне прическу.

Я не сопротивлялась.

— Ну и накрасилась же ты! — сказала она, думая, что мой грим это просто обычная краска женщины, желающей произвести на человека впечатление.

Я посмотрела в зеркало большими заплаканными глазами. Они были громадными и неестественными, и такими печальными. Конечно, меня никто не полюбит с такими фарами, — расстроено подумала я. — Радому подавай нормальных людей.

Подруга же критически осмотрела мое платье.

— Слушай, а ты знаешь, как их одевать? — подозрительно спросила она. — Ты хоть раз до этого надевала платье? — патетически воскликнула она, увидев, во что я их превратила. Ты их сделала похожими на униформу тэйвонтуэ!

— Но они же неудобные! — попробовала я возражать. — И положить, чуть что, оружие некуда!

— А почему они все такие яркие, будто тропические какаду? — не слушала она меня.

Я побледнела даже от такого оскорбления моего вкуса.

— Я хотела, чтобы он обратил на меня внимание… — запинаясь, тихо сказала я.

И тут меня опять точно подменили. — Я д-для него од-девалась!!! — выкрикнув, заикаясь, вдруг снова, не выдержав, расплакалась я, не в силах остановить хлынувший при этих словах ливень слез. Обида была слишком сильна, чтоб ее терпеть.

— Растратила все деньги? — спросила Сахэн, подведя обзор моим платьям, блиставшим яркими красками, будто сад какаду.

Я молча кивнула, пряча слезы.

— Слушай, да ты первый раз влюбилась! — вдруг, ахнув, догадалась она.

Я промолчала, не зная, что ответить. Она была права.

Сахэн хлопнула в ладоши и опять засмеялась, теперь уже более легко.

— Ну, это легко поправимо! — сказала она.

Я только с шумом втянула воздух.

— У тебя нет мамы? — спросила вдруг Сахэн. Я кивнула.

— Растили мужчины? — продолжала допытываться она.

Я опять кивнула…

— Близких обычных подруг, которые могли просветить твое невежество, конечно, не было?

— Я не знаю… — честно сказала я.

Но она меня, похоже, не слушала.

— И после этого, они, конечно, удивляются, что девчонки творят безрассудства! — ворчливо сказала она, будто ей было минимум в два раза старше. — И кидаются на шею с первого раза…

— Разве Радом не должен был меня услышать? — недоуменно спросила я, шмыгнув носом. — Как я мучусь? Я думала…

Сахэн раскрыла рот.

А потом еще раз раскрыла его, как рыба в воздухе, очевидно, что-то сопоставив.

— Радом?!? — она снова выглядела как рыба, что пытается дышать кислородом.

Наверное, вспомнила, как я высматривала, вздрагивая, всех широкоплечих.

— Мастер тэйвонту?

— Я не знаю, кто он, — поспешила объяснить я. — Но он действительно ходит в одежде тэйвонту и близок с ними. Они даже его чуть-чуть слушаются. Наверное, он переодетый принц… — мечтательно сказала я. Почему-то мне не хотелось, чтоб он был тэйвонту, и я всячески этого избегала. Я восторженно, взахлеб, пол часа описывала Сахэн Радома, каждую его черточку, особенность, даже его одежду, как он выглядит, как говорит и даже как ходит… Куда-то испарилась моя тоска… Сахэн внимательно меня слушала, а мне было почему-то так радостно и тепло рассказывать о нем. Почему-то мне хотелось говорить только о нем. Но в своих чувствах я все равно не призналась…