что Филин никогда не был вышедшим из-под контроля одиночкой, наоборот, он действовал в рамках утвержденного «сверху» плана.
Это могла быть довольно крепкая версия. Ее стоило отработать отдельно.
Нужно искать ниточки, которые накрепко связывают «Менандель» и Кродо. Трюмы лайнера были заполнены личными вещами пассажиров и легальным грузом, никакой опасной контрабанды. Да и документация оказалась в порядке. Значит, эти ниточки следует искать среди пассажиров.
Среди которых, как уже докладывал Корсаков, обнаружились безбилетники.
– Все личности погибших установлены экспертизой? – спросил.
Землянин кивнул:
– Да. Нам пришлось заново обработать четыре тысячи девятьсот двенадцать образцов – по количеству пассажиров, обслуживающего персонала и членов экипажа. Из них не совпало с данными медицинских карт двадцать восемь образцов. Из них шесть результатов не подтвердились при повторной экспертизе, восемь обнаружили ошибку в посадочных талонах – пассажиры сдали свои билеты, компания продала их другим пассажирам. По оставшимся четырнадцати несовпадениям была проведена дополнительная проверка, личности всех четырнадцати установлены. Вот список…
Корсаков протянул Теону распечатку, тот пробежал взглядом, почти сразу остановившись на одной из фамилий. Корсаков, тем временем, продолжал, называя имена нелегалов и выявленные способы их подсадки на борт. Теон кивал, ожидая, пока Корсаков дойдет по заинтересовавшей его фамилии.
– Вот эти семеро ждали пересадки, у них транзитный талон, который не отмечался в общем списке и шел отдельной вкладкой, диспетчерская пояснила, что это обычная практика, так как пассажиры не проходят в основные помещения лайнера, а дожидаются своей станции в общем накопителе. То есть как бы это не совсем нелегалы, но их проезд оплачивает основная транспортная компания. Дальше…
Дальше он перечислил еще несколько фамилий, указал на выявленные связи погибших с преступным миром: один из погибших был информатором контрабандиста Сурфа, еще несколько торговали золотом и алмазами на черном рынке…
– Но есть один очень интересный пассажир, – Глеб открыл файл и отправил трансляцию на интерактивную панель на столе Теона. – Ироахи́м Ра́кка.
Теон поднял глаза и стал слушать Корсакова с особым вниманием – это был именно тот пассажир, который сразу привлек внимание Теона.
– Этот пассажир занимал гостевые покои капитана Марко Джоя, летел по приглашению судовладельца и, соответственно, тоже не проходил никакой регистрации. Этот Ироахим, церианец из Эрхаро́да, был владельцем алмазных приисков на Будеште, весьма богатый дядька. И, судя по его переписке, направлялся он в Алафа́р на встречу с адвокатами «Солариса».
– В самом деле?
«Соларис», как они уже выяснили, был одним из дочерних предприятий «Новой эры».
– Да… Он направил в адрес корпорации исковое заявление на сумму миллион сорок семь тысяч тумаров.
– Погоди, Глеб. Лично он подал иск, от своего имени? Или от имени своей компании?
Глеб еще раз взглянул на документы, проверяя. Кивнул:
– Лично он. В опубликованном на странице суда определении в качестве заявителя указан именно он, как физическое лицо. В качестве документов-оснований значится договор займа на сумму девятьсот тысяч тумаров, подлежащих возврату в начале текущего года. Остальные сто сорок семь тысяч – это проценты неосновательного обогащения, расходы на уплату госпошлины и приобретение услуг адвоката.
Теон откинулся на спинку кресла – сумма займа выглядела чудовищной, на четверть от этой суммы можно было построить небольшой крейсер. Начальник криминальной полиции протянул в задумчивости:
– Я-ясно. И что дальше? Что еще выяснили?
– Ироахим ехал на встречу, чтобы участвовать в переговорах по внесудебному урегулированию спора, «Соларис» предложило мировую и реструктуризацию долга, это тоже очевидно из определение суда о назначении медиации. Тем же определением суда было назначено место и время медиации…
– На которую Ироахим не явился в связи с гибелью на «Менанделе», – Теон в задумчивости смотрел прямо перед собой. – Заявление в связи со смертью заявителя будет оставлено без рассмотрения, долг «Солариса» забудется.
Корсаков кивнул:
– Совершенно верно. Сумма в девятьсот тумаров гигантская, Ироахим вынужден был бы доказать легитимность такого дохода. Но в связи со смертью вряд ли это теперь возможно. Так что здесь можно смело говорить об особой наследственной оговорке: капиталовложения, основанные на неподтвержденных источниках дохода, относятся к рисковым и убытки по ним не включаются в наследственную массу, то есть наследники господина Ракка вернуть эти суммы не смогут… Даже если все документы в норме, им предстоит длительное судебное разбирательство. За время которого «Соларис» вполне может быть ликвидирован без правопреемства.
– Как удобно… – Теон усмехнулся. – Надо проверить, какие конкретно были контракты у Филина с «Соларисом».
Потому что наводка на «Менандель» как жертву теракта могла идти напрямую от руководства «Солариса» или того выше – могла быть личной просьбой Кродо.
– И подключи налоговое управление, хочу знать, не получила ли «Новая эра» пожертвование в сумме девятьсот тысяч тумаров в тех же числах, когда был заключен договор займа… Проверьте: эту сумму могли разделить, прогнать через левые счета, через кредит или проценты по вкладу…
– Мне не очень понятно, зачем в этой схеме тогда «Соларис» в качестве получателя займа, – Глеб отметил в блокноте поручение шефа прежде, чем задать свой вопрос.
Теон улыбнулся – Корсаков был талантливым парнем, программистом, аналитиком баз данных, но в правовых тонкостях разбирался пока довольно поверхностно.
– Потому что прятать нелегальный доход организации гораздо проще, чем аналогичный доход какого-то частного лица. Тут и допустимые суммы транзакций больше, и способы очистки средств… Такие средства сложнее взыскать.
– Но если Ироахим тоже об этом знал, зачем же он влез в эту схему?
А вот это был резонный вопрос, на который у Теона пока был только один ответ.
– Или у него не было выхода…
– Намекаете, что его шантажировали?
Теон согласно кивнул, продолжая свою речь:
– Или у него были очень серьезные гарантии.
– Которые он не получил и поэтому оказался вынужден обращаться в суд и «светить» сделку, – снова догадался землянин.
– Совершенно верно. И, думаю, тут все-таки сыграло второе, а не шантаж. Вероятнее всего, займ был дан под определенные гарантии, но «Соларис», или, вернее «Новая эра», эти гарантии не предоставило. Тогда господин Ракка и совершил отчаянный шаг – он подал официальную жалобу. Его даже не остановило предстоящее разбирательство с налоговыми органами.
Теон прищурился, рассматривая собственное отражение в потемневшем мониторе. Филин был не просто боевой единицей «Новой эры», он стал ее палачом. А такие связи не могут существовать, не оставляя следов. Значит, он их пока не видит.
– И вот еще что, Глеб, – Решение пришло неожиданно. Оно было столь простым, что могло и сработать. – Подключи Крыжа, он любит совать нос во всяческие закрытые базы данных почти так же как любит это делать Влад. Пусть проверит все личные переговоры Кродо Тиамат, в том числе и совершенные
