мне парень, и я удивленно посмотрела на него. Даже не думала, что он мог пробиться в институт через связи. Мне казалось, что он своими силами поступил. Из-за этого я даже немного разочаровалась в нем.
- Я не стала просить у кого-либо помощи. Почему-то у меня была уверенность, что я поступлю сама, хотя мне и предлагали совсем немного помочь, типа подстраховаться.
- Лучше бы подстраховалась. Я бы не отказался вместе с тобой учиться...
Я вздохнула, но ничего не ответила. Сейчас я выйду из машины и пойду к себе домой, выслушивать сожаления Влада, его отца и невесты. Больше-то у меня никого и нет. А Артем выедет со стоянки и уедет к себе. Наверное, он будет отмечать свое успешное поступление. Сомневаюсь, что мы увидимся с ним еще, хотя, чего скрывать, мне бы хотелось с ним общаться. Как с другом. У меня ведь, по сути, так и не появились друзья.
- Знаешь, я хочу помочь тебе с поступлением! - вдруг восторженно заговорил Артем, даже напугав меня этим. - Я могу попросить отца замолвить за тебя словечко, чтобы они пересмотрели твою кандидатуру. Уверен, тебя не приняли лишь из-за какой-то мелочи!
Я тут же вспомнила про дрожащий голос, и сама начала надеяться, что еще не все потеряно.
- Ну так как? - спрашивает Артем.
И я согласилась.
XXVIII. Вадим
Сегодня День Рождения Алисы Вольф.
Я только взял в руки телефон, а день уже безнадежно испорчен. Я так долго прячусь от всего, что произошло, что любое упоминание о ней приводит меня в бешенство. Я не хочу ничего о ней слышать, не хочу видеть ее и даже знать. Я почувствовал свободу и смог вздохнуть подной грудью, когда до меня дошло известие, что она уехала. И слава Богу! Катись к чертям, гнилая Алиса Вольф. Фальшивка.
Отбрасываю в сторону телефон, и встаю с кровати.
Я сотни раз прокручивал в голове, что сделал не так. Где совершил ошибку, когда был с ней. Я был нужен, заботлив как никогда и ни с кем. Она была единственная, к кому я относился с таким трепетом. Черт, а ведь я правда ее любил.
А потом понял, что ошибкой были сами отношения.
Ошибкой была моя наивная любовь к ней.
Она сама - ошибка.
Стягиваю с себя серую футболку и остаюсь полуобнаженный. Поворачиваю голову в сторону шкафа и смотрю на свое отражение в зеркале.
Волосы с рыжеватым оттенком слегка растрепались, пустые карие глаза. Напряженная нижняя челюсть и раздутые крылья ноздрей. Пятерней лохмачу волосы еще больше и смотрю на перекатывающиеся мускулы под кожей.
Вот чего ей не хватало? Почему она предпочла мне Морозова? Неужели дело и правда было в постели?
Я много думал о ней. Много раз прокручивал в голове тот вечер, когда переступил порог когда-то любимого места, ведь во времена нашей дружбы с Пашей, мы частенько зависали именно в этом доме. Переспать в этом замечательном для меня месте с девушкой, которую впервые позволил себе полюбить... Морозов прекрасно знал свою цель. Он распознал мои слабости. Он прекрасно знал по чему нужно бить.
Это как игра в Морской бой, где нужно уничтожать корабли противника. Ему удалось уничтожить всё мои корабли за один выстрел.
Бах! Иди ко дну. Ты убит.
Отворачиваюсь от своего отражения и иду в душ. Плевать на эту Вольф. Плевать как она и где. Просто пусть больше не появляется в моей жизни. Просто, пожалуйста, пусть она исчезнет.
Выхожу из душа. На мне лишь полотенце, обмотанное вокруг бедер. Подхожу к шкафу и достаю от туда свежую футболку и джинсы.
Мой взгляд привлекает черный футляр в самом углу большого шкафа. Зажмуриваюсь. Хочу отвернуться. Но рука сама предательски тянется к футляру и достает ее. Нежно глажу черную материю. Как давно я не брал её в руки? Интересно, а я все еще не забыл, как ей пользоваться?
Быстро одеваюсь, сажусь на все еще расправленную кровать и беру в руки футляр. Дергаю молнию и открываю его. Вижу когда-то безумно любимый мной инструмент.
Гитара.
Улыбка появляется на моем лице. Глажу струны, трогаю лакированое дерево, но не решаюсь сыграть хоть один аккорд. Воспоминания из-за чего я бросил игру, пение, группу, снова ворвались в голову. Паша тоже был в группе. Он тоже играл на гитаре. Создать группу - была наша с ним общая идея. Когда не стало нашей дружбы - не стало и группы. После той ссоры у меня не было желания ни петь, ни играть. Лишь иногда я напевал простые песенки сестре, но не больше.
Провожу пальцем по струнам и слышу чистый звук. Не расстроилась. Даже не смотря на то, что очень и очень долго пылилась в шкафу.
Пальцы сами встали на нужные аккорды и мелодия полилась из гитары... Или из меня?..
The pretty reckless - You
"- Алиса, кажется, у тебя что-то горит!
- Вот Черт! - девушка подскакивает на ноги и несется в сторону кухни.
Она открывает духовку и от туда вырывается столб дыма. Девушка берет прихватки, достает горячую противень, но обжигает руку и роняет черный пирог на пол.
- Черт, Черт, Черт!
Хватает какое-то полотенце, подбегает к окну и распахивает его настеж. Начинает махать полотенцем, чтобы дым скорее выходил на улицу, и закашливается от того, что тот попадает в легкие.
Я подбегаю к ней, забираю полотенце и подхватываю с пола все еще горячую противень со сгоревшим пирогом. Ставлю все на плиту, вручаю полотенце Алисе и нахожу еще одно для себя. Совместными усилиями нам удается избавиться от густого дыма в кухне.
Она стоит ко мне спиной и устало дышит.
Подхожу к ней и обнимаю за талию, положив руки ей на живот. Стало по-домашнему уютно. Я почувствовал тепло в душе.
- Приготовила пирог? - насмехаюсь я и целую ее в мочку уха.
- Приготовила. Ты же любишь подгорелое? Для тебя старалась. Можешь съесть все эти угли, я не обижусь! - мрачно огрызается девушка.
Я смеюсь и мой взгляд падает на пол, куда Алиса уронила горячую противень.
- Э-э... Ватсон? Кажется, нас проблемы...
- Что? - не понимающе говорит Алиса, но тут же ее глаза находят выжженный прямоугольный след на линолеуме. - Твою ж мать!"
Доигрываю последние аккорды и с удовольствием закрываю глаза. Успокоение. Вот что дарит мне музыка. Вспоминаю как Алиса играла на своей любимой скрипке и не могу сдержать улыбки.
Нет, я не могу ее ненавидеть. Не могу. Она подарила мне
