шаг вперед. Она прижала руку к моей груди.
— Я обожглась в прошлом. Не знаю, понимаешь ли ты, что ты мне предлагаешь, но моя уверенность в других людях — особенно в мужчинах — измельчается прямо сейчас. Мой родной брат, мой близнец, моя кровь, умер прежде, чем я смогла узнать его. Первый мальчик, которого я любила, сбежал, а потом умер. Человек, который должен был защищать меня, мой отец, лгал мне всю мою жизнь. Между ними были другие. Мужчины, мальчики, ребята. Это всегда заканчивалось на плохой ноте. Если я впущу тебя, ты должен пообещать, что не воспользуешься этим. Чтобы быть полностью честным и правдивым, как я намерена быть с тобой. Это единственный способ, который может сработать. Потому что через четыре дня мой мир перевернется, и мне понадобится стабильность. Уравновешенность.
Я умер? Это была чертова новость для меня. Только не совсем, потому что Конрад не побоялся бы сказать что-нибудь такое, что заставило бы его дочь перестать говорить обо мне.
Ах. Но это значит, что она говорила о тебе.
Я сжал ее руку своей, свободной рукой доставая что-то из кармана.
— Скрещу сердце и надеюсь умереть, — солгал я, чертовски хорошо понимая, что не выполняю свою часть сделки. Что я не был правдив. Я бы сказал ей, кто я. Но не сейчас. Не сейчас. Не сейчас. Когда я был так близок к тому, чтобы потерять ее. И я не мог ее потерять.
Потому что в глубине души я знал, что Ники все еще был там, боясь быть отвергнутым золотой девушкой, сидящей за пианино, с прямой спиной, как шомпол, и тайком улыбающейся ему, когда никто не смотрит.
Я оторвал ее руку от своей груди и что-то вложил в нее. Ключ от моей квартиры. Это было самое близкое, что она собиралась достать до моего сердца.
— Я буду держать тебя, когда ты упадешь.
Она улыбнулась, и мое сердце немного разбилось, потому что в тот момент я понял, что мне суждено потерять ее.
— Я верю тебе.
ГЛАВА 26
Арья
Настоящее время.
— Милая. — Джиллиан положила свою руку поверх моей в то утро на работе, когда я рассказала ей о том, что Кристиан дал мне ключ от своей квартиры и упомянула, что, кстати, я также спала с ним во время суда над моим отцом. Ну, вы знаете, это старая штука. — Я не знаю, как сказать это, чтобы не показаться оскорбительной и наглой, поэтому позволь мне на секунду стать обеими - по шкале от одного до десяти для сумасшествия, когда один - это совершенно нормально, а десять - это Кристофер Уокен в фильме, удостоенном награды, - ты сейчас сидишь на двенадцати. О чем ты думала? Этот человек собирается взорвать банковский счет твоего отца и увести за собой целую компанию хедж-фондов. — Она наклонилась вперед к моему столу, потянувшись, чтобы проверить мою температуру. Я была благодарна Уитли и Хейли, что их еще не было в офисе. Мы с Джиллиан были ранними пташками.
— Мой отец это предвидел. — Я быстро щелкнула ручкой в руке, отстраняясь от нее. — Он отправил фото члена стажеру и спрашивал свою бывшую секретаршу, отсосет ли она ему за сто тысяч. И уволил Аманду за то, что она не захотела с ним спать. Его банковский счет меня сейчас волнует меньше всего.
— Господи, папочка Конрад. Я не ожидала, так будет.
— Ага. Я тоже.
Джиллиан со вздохом соскользнула с моего стола и направилась к своему месту.
— Все, что я хочу сказать, это то, что у тебя было странное чувство, когда ты встретила этого парня, и твои инстинкты еще не подвели тебя. Я не защищаю действия твоего отца. Я воочию видела, как ты хотела содрать кожу с собственной плоти, когда узнала о его проступках. Я просто не уверена, что начинать отношения с человеком, привлекающим Конрада к ответственности, рекомендуется. Или желательно. Или, знаешь, в здравом уме.
Правда заключалась в том, что я тоже не была уверена Но Кристиан заставил меня почувствовать то, что не удавалось ни одному другому мужчине за многие годы, так что попробовать стоило. Я годами отказывалась сближаться с мужчинами.
Может быть, пришло время довериться кому-то.
***
Я лежала на могиле Аарона, когда вынесли окончательный приговор. Свернувшись калачиком, как креветка на холодном камне, мои волосы рассыпались, как корни плакучей ивы, поперек надгробной плиты. За несколько минут до того, как пришло сообщение, я лениво гадала, каким был бы Аарон, если бы он был все еще жив.
Я знала, что унаследовал характер моей матери — молчаливый, равнодушный, с чопорным видом — но также и ненасытную жажду жизни моего отца. Потребность вонзить зубы во вселенную, словно это был сочный кусок граната, малиновые бусинки стекают по подбородку.
Был бы Аарон больше мечтателем или реалистом? Унаследовал бы он прекрасные светлые волосы матери или темную гриву моего отца? Были бы у нас когда-нибудь двойные свидания? Делились секретными рукопожатиями? Или горько-сладкие воспоминания об исцарапанных коленях, тающем мороженом и колесах телеги под палящим летним солнцем. . .
Была бы моя мать другой? Счастливее? Больше присутствовала бы в моей жизни? Смогла бы она противостоять моему отцу?
А Ники, он все еще был бы здесь? В конце концов, Аарон был бы таким братом-защитником, который никогда бы не позволил мне уговорить Ники поцеловать меня. Руслана тоже была бы здесь?
Звонок в кармане вырвал меня из размышлений.
Папа: Мы проиграли. Я потерял двести миллионов долларов. Твой парень выглядит счастливым. Я полагаю, что теперь, когда все кончено, он сможет купить тебе все прелести, какие только пожелает твое сердце. Ты всегда была разочарованием, Арья. Но я никогда не думал, что ты также предатель.
Крик застрял в моем горле. Я проглотила его, набирая номер отца. Он отправил меня прямо на голосовую почту. Я снова позвонила ему. Он заслужил часть моего разума. Третий раз. Потом четвертый. Опять ничего. Я убрала телефон от уха, нахмурившись.
Разочарование. Предатель.
Как мой отец узнал обо мне и Кристиане? Дрожащими пальцами я ввела свое имя и имя Кристиана в поисковую строку телефона. Я полагала, что Кристиан публично не заявлял о наших отношениях в суде, а это означало, что все, что было известно о нас, было общеизвестно. Конечно же, первый результат в строке поиска привел меня на местный новостной сайт, освещающий ночную жизнь Манхэттена, где была показана фотография, где мы с Кристианом стоим под туннелем водопада, моя рука прижата к его груди.
Безжалостное предательство: как Арья Рот восстала против своего отца. . . и влюбилась в своего врага.
Автор: Синди Харрис-Стоун
Похоже, что избалованная светская львица, консультант по связям с общественностью Арья Рот, 32 года, дочь пристыженного магната хедж-фонда Конрада Рота, 66 лет, который в настоящее время находится под судом за
