случилось, а тебя такой мужчина осчастливил! Будешь хорошо себя вести, я и инъекцию сделать могу. Карен любит послушных девочек!
При слове инъекция, Блондин хотел что-то возразить, но одного взгляда гостя было достаточно, чтобы он замолчал.
— Давай, давай, не робей, — похлопал он его по плечу. — Иди, видишь, девочка тебя хочет!
— Отстань, — огрызнулся Блондин. — Устроил мне здесь неизвестно что, потерпеть не мог? Что я теперь Захару скажу?
— А ты правду скажи, как она за дозу под первого встречного легла! Она всё равно, рано или поздно это бы сделала! А теперь ещё не раз сама к тебе прибежит. Уж я то, это знаю! Ладно, пошли на кухню, разговор есть. А ты сиди здесь тихо, попробуй только пикни! Мы с тобой ещё не закончили.
Кусая губы, Рита рыдала в углу комнаты, тяжело было дышать, до сих пор казалось, что толстые пальцы на шее душат её. От крепкой хватки насильника болело всё тело, до сих пор она чувствовала на себе его противный смрадный запах. Хотелось скорее избавиться от всего, к чему прикасались его грязные лапы, смыть с себя весь этот позор. Она встала и, держась за стену, незаметно прошла мимо кухни в ванну.
Стоя под струёй тёплой воды, она раз за разом тщательно намыливала своё тело, но облегчения это не приносило. Кожа настолько впитала в себя чужой омерзительный запах, что теперь казалось он останется с ней навсегда и никаким мылом не смоется. Похотливое лицо кавказца вновь и вновь мерещилось перед глазами. Рита не помнит, сколько прошло времени, прежде чем она осмелилась выйти из ванной. Тишина настораживала. В квартире действительно было пусто. Она проверила двери, безнадёжно, её здесь заперли. Удивительно, но именно сейчас вдруг вспомнила, что не чувствует ломку, её не беспокоит больше прежнее, тягостное состояние. Как никогда ум трезв и ясен. Она вернулась в комнату и подняла с пола пакетики. Впервые за эти месяцы, теперь спокойно смотрела на эти разноцветные таблетки, и не было желания их принять. Ей совсем не хотелось возвращаться в это одурманивающее состояние. Если это так, значит, она может справиться со своей слабостью. Рита вновь вспомнила лицо кавказца. Нет, они не отпустят её ни за что. Она решительно высыпала в кулак содержимое и прошла на кухню, там, в духовке, есть потайное место, где Блондин прячет «Рояль». Захар всегда предупреждал, что алкоголь с колёсами очень опасен. Теперь она знает, что нужно делать.
Глотая таблетки, Рита плакала и запивала их спиртом, слёзы беззвучно катились по щекам.
Когда Блондин и Карен вернулись, на улице уже порядком стемнело, во дворе зажглись первые фонари. Блондин щёлкнул выключателем, в коридоре появился свет. Первое, что бросилось в глаза — неестественная поза Риты. Девушка сидела на полу с запрокинутой назад головой, синюшный цвет лица пугал своим насыщенным цветом. Блондин схватил её за плечи и начал трясти, голова безжизненно упала на грудь.
— Карэн, мне кажется, она не дышит! Она мёртвая! — отшатнулся испуганно он в сторону. — Что мне сейчас делать! Это ты во всём виноват, не следовало ей столько колёс давать! Она их все съела! Мне теперь только криминала здесь не хватало!
— Слушай, дорогой, успокойся! Кто же мог подумать, что ей жить надоест! Я здесь совершенно не причём.
— Всё! Это конец! Сейчас за товаром придут, а здесь труп! Угораздило же так вляпаться! — он большим шагом мерил прихожую.
— Не впадай в истерику как баба! Нужно вынести её как-нибудь на улицу и желательно подальше, чтобы менты хату не замели. Сам понимаешь, тебе светиться сейчас не к чему. Жильё новое подыщешь и как можно скорее, я с долгом подожду, — Карен присел рядом с лежащей Ритой и прислушался. — Кстати, она ещё дышит, живучая.
Блондин опустился на колени. Рита действительно дышала, но едва замено и очень слабо. Жизнь ещё теплилась в её теле.
— Да, дышит! — не скрывая эмоций, воскликнул он.
— Чему радуешься, дорогой! — ей уже никто не поможет, можешь мне поверить. Я это точно знаю. Лучше иди в подъезде свет выключи и посмотри, чтобы никого не было.
Даша открыла глаза, было уже совсем светло. Часы показывали без четверти двенадцать. Постель Риты пустовала. Она обхватила руками голову. Как же она могла так крепко уснуть, что даже не слышала, как подруга сбежала? В надежде, что это не так и возможно Рита где-то здесь, Даша набросила халат и вышла в коридор. Тщательно обследовав: кухню, душевые кабинки и балкон, она пришла к неутешительному выводу — Рита действительно ушла, нарушив своё слово. Теперь нужно поторопиться, чтобы удержать её от неверного шага. Помочь вернуться к нормальной жизни. Даша догадывалась, куда направилась подруга, но действовать в одиночку бессмысленно. Вряд ли, теперь Рита станет её слушать и согласиться идти домой. Здесь, просто уговоры уже не помогут, нужна сила. Только силой можно вернуть её домой и заставить пройти лечение. Иначе потом будет поздно — подругу можно потерять навсегда. Даша спустилась на вахту, чтобы позвонить Виктору, пришло время рассказать правду.
Виктор не заставил себя долго ждать, как только услышал обеспокоенный голос Даши по телефону, то тут же отпросился с работы. Спустя буквально полчаса, он уже сидел в комнате и внимательно слушал сбивчивый рассказ. Откровенно говоря, то, что поведала ему Даша, вызвало у него бурю эмоций и негодования. Больше всего его расстроило то, что она тайно посещала притон наркоманов. Именно притон наркоманов, Виктор с возмущением повторял это несколько раз. Негодованию по этому поводу просто не было предела. Даже новость о зависимости Риты на этом фоне выглядела совсем ничтожно. И как показалось Даше, совсем не тронула Виктора, он совершенно спокойно отнёсся к тому, что Рита употребляет наркотики, будто это вполне житейское дело и в этом нет ничего страшного и предосудительного. Как говорится, дело лично каждого. Но вот что касается Даши, то она выглядела в глазах Виктора чуть ли не преступницей, совершившей что-то ужасное и аморальное. Потребовалось немало времени, чтобы Виктор немного успокоился и смог переключиться на другую тему, которая очень сильно волновала Дашу. Предложение вернуть Риту домой, тоже было не очень ему понятно. Он считал, что это не благоразумно и даже очень опасно. Если подруга выбрала такой путь, то это сугубо личное
