- Ха! Уладит он! - снова возмутился Кошак, но демон, уже снова мечтательно перенесся в недалекое будущее.
- И потом, я хочу сделать ей сюрприз, - разоткровенничался Айв. - Представляешь, она проснется, откроет глазки, а вся комната в цветах, и я, такой, одеваю ей на пальчик колечко... а то как-то скомкано все получилось, я так торопился на встречу с отцом, что даже толком не поговорили...
- Рыжий, ты дурак? - простонал Цай. - Хотя, зачем я спрашиваю. Это же очевидно. Только клинический идиот может рассчитывать на то, что Аля прямо так сразу примет твою руку, сердце и прочий ливер... Что она вообще сейчас должна думать, судя по твоему поведению, эгоист несчастный! Ты только вспомни, почему она ко мне приходила!!!
Все еще пребывающий под действием эндорфинов Айвен честно попытался представить. Судя по тому, что самодовольная физиономия резко побледнела - мыслительный процесс все же удался...
- Цай, но я же не хотел ее обидеть, наоборот! - сглотнув, наконец, выдавил Айвен. - Я все исправлю! - собрался он стартануть к Альене в квартиру прямо там, где стоял, начиная строить портал перехода.
Магические щиты, окутавшие всю территорию Академии (за исключением небольшого участка площади, на котором ожидали появление Повелителя со свитой), угрожающе затрещали, но это не остановило упрямо продолжающего плетение сложной вязи заклинаний демона, совсем потерявшего от любви голову.
- С ума сошел?! - удержал его Кошак, 'ломая' возводимые настройки портала, пока не вмешались другие силы, наказывая вредителя (зря, что ли, понавешали столько охранных заклинаний за казенный счет). - Хотя я уже спрашивал... Ты все равно сейчас ничего не изменишь, с минуты на минуту делегация прибудет!
Словно в подтверждение его слов, над площадью вырос из уложенных на земле мраморных плит и поднялся до самого неба радужный столб чистой переливчатой субстанции, официально предупреждающий (чтобы народ успел разойтись, если вдруг кто-то находится в неположенном месте), что вскоре здесь откроется портал.
Ректор мгновенно сориентировался и, рявкнув на Айва с Цаем, чтобы те заняли свои места, еще и подтолкнул упирающегося Наследничка, пристроив его рядом с Барб.
Айвен готов был простонать в голос, вспомнив о том, что ломать церемониал встречи он не имеет права, и теперь придется выслушивать приветственные речи.
А тут как раз портал начал открываться. На месте радужного столба, превратившегося в тоненький стерженек и с яркой вспышкой исчезнувшего из поля зрения, вдруг появился оранжевый диск с проступившим на нем гербом Правящего Дома, пылающим в языках магического пламени. И тут же начал медленно увеличиваться в размерах, давая собравшимся еще несколько секунд форы до появления из него Эмли II и его свиты. Зрелище завораживало, но на самом деле оно было лишено обычной помпезности. Все-таки, это визит в учебное заведение, а не прибытие ко Двору соседнего государства.
- Цай! - умоляюще оглянулся Рыжик, лихорадочно прикидывая, что ему теперь делать? Насколько он мог судить по довольным лицам старосты и ее помощницы, свою речь Котяра выучил на отлично. И это, минимум, четыре страницы текста...
'Не паникуй, попробую речь сократить, но будешь должен!' - ответил оборотень, довольно агрессивно ворвавшись в его мозги с мыслеречью.
Айвен поморщился, но не стал блокировать канал ментальной связи, быстро согласившись:
'Сочтемся! Только сделай хоть что-нибудь!'
Портал наконец-то распахнулся во всю ширь, и делегация прибыла. Повинуясь кивку ректора, Цай выступил вперед и... вместо огромного по объему витиеватого приветствия, как и подобает статусу Повелителя, уместил самую суть буквально в несколько строк:
- Преподавательский состав и студенты нашей Академии Магии рады приветствовать Повелителя Эмли Хорна II, да продлятся дни его благоденствия десять тысяч раз по десять тысяч веков, и сопровождающих его досточтимых мужей, и надеются, что визит в наше учебное его не разочарует...
После этих слов Цай слегка склонил голову, обозначая, что его импровизация закончена, и умолк.
Такого от одного из лучших студентов Академии, рааса и Князя не ожидал никто, и на площадке воцарилась мертвая тишина...
Пребывающий в полнейшем ступоре ректор попытался схватиться за сердце. Но под толстой парчой парадной мантии никак не мог нащупать, где же оно у него находится, потому что данный орган, вопреки норме, перестал на какое-то время выполнять привычные функции и затаился.
В наступившей оглушающей тишине стало слышно, как обе сильфийки, и староста, и ее помощница, наперебой продолжали громко суфлировать продолжение торжественной речи, перепугавшись, что Котяра просто нечаянно забыл, что там дальше идет...
Остальные старшекурсники (не раз участвовавшие в подобном мероприятии, и уж точно впервые услышавшие столь лаконичное приветствие Повелителя), потрясенно молчали, лихорадочно соображая, что же теперь будет?
Вопреки всем тревогам и ожиданиям поведение Повелителя по-прежнему оставалось безмятежно-вежливым, а на лице Высшего демона, обличенного неограниченной властью, не дрогнул ни один мускул.
Для Эмли, известного своей требовательностью к соблюдению всех правил полагающегося ему по статусу церемониала и иной раз в гораздо меньшем его нарушении видевшем обиду, это было слегка не типичным.
Все присутствующие буквально замерли в тревожном ожидании развязки, и не в одной голове промелькнула мысль о том, что, похоже, надо ждать войны...
Вот только никто, кроме Цая, и не догадывался о том, что во время произнесения своего искрометного экспромта, Айвен успел мысленно прокричать отцу о том, что у него стряслась беда и ему необходимо не просто срочно, а очень-очень срочно покинуть сие мероприятие!
Заметить это, впрочем, было и невозможно, поскольку у Эмли в ответ на невнятную мыслеречь Айвена лишь ненамного удивленно расшились зрачки - сын стоял прямо перед ним живой и невредимый, противореча своему заявлению.
'Что за беда, мой мальчик, которую я не могу решить?' - попробовал уточнить любящий папочка.
'Личного характера! Мне срочно надо к Але! Похоже, я все испортил! И должен срочно все сам исправить...'
После секундного колебания Повелитель чуть склонил голову, обозначая одобрительный кивок, который кроме Кота, пожалуй, никто и не заметил.
Цай закусил губу, чтобы не рассмеяться от комичности мизансцены. Айвену же было абсолютно все равно, что тут вокруг творится, потому что мыслями он давно уже был рядом со своей Единственной, судорожно отметая один за другим варианты своего возвращения к человечке. Все сто плюс один способы, пришедшие опытному в обращении с девушками парню, сейчас не годились. Он интуитивно чувствовал, что с Альеной такие номера не пройдут, но других у него в запасе просто не было.
'Дхарг! Как же с ней сложно-то!' - в сердцах пришел к выводу несчастный демоненок.
Эмли понял, что возникшую ситуацию надо как-то спасать. Тем более что в шоке пребывали не только профессор Альбрехтиус, его коллеги и адепты (за исключением двух слишком хорошо знакомых оболтусов), но и собственная свита, которая тоже не могла понять, что происходит, и как этот зеленоглазый наглец посмел оскорбить Повелителя?!
Поэтому, не дожидаясь больше ничьих действий, ответил:
- Краткость - сестра Таланта! Пожалуй, в архивы летописей эта речь войдет, как самая короткая торжественная встреча Повелителя за всю историю моего правления... - добродушно усмехнулся он, легким движением ресниц подтвердив, что собравшаяся толпа уже может выдохнуть и расслабиться.
Первым сообразил Кошак (не испытывающий должного пиетета к давнему приятелю отца и деда), и показал пример, взорвав ставшую еще более гнетущей тишину одинокими аплодисментами, которые тут же перешли в бурные овации, подхваченные адептами.
Бледный, как полотно ректор, увидев, что Повелитель не собирается гневаться, и даже доволен, что официальная часть оказалась такой короткой, шумно выдохнул, наконец-то нащупал припустившееся вскачь сердце, и вытер холодный пот со лба. Повеселев, Альбрехтиус собрался дальше уже все провести по намеченному сценарию. Церемониально поклонившись, ректор подскочил к высокому гостю, расточая комплименты (не прозвучавшие в речи Цая):
