взгляд и… выстрелить! Граната, вращаясь по спирали вылетела из ствола и сделав пару обманных финтов устремилась к ликвидатору. Почти сразу последовал взрыв. Робота разнесло на части, но кончина его была ужасна, особенно в закрытом помещении. Я успел повалить Мотоко и папашу Каца. Лиана упала на пол сам закрыв голову руками. Сиплый уже лежал ногами к взрыву. Не успела сориентироваться только Зараза и её откинуло в другую сторону почти на самые мины. По пути с неё слетел шлемофон и очки. Оглушённая она пыталась подняться не очень понимая, что с ней происходит. Заразу контузило, она сидела на полу и трясла головой пытаясь прийти в себя. И тут мы услышали голос Иштар. Сквозь шлемофон она не смогла пробиться к нам в сознание, но Заразе не повезло.
— Возьмите оружие и убейте всех, с кем вы пришли с поверхности, — если я правильно расслышал сквозь вату в ушах. Да-да, мы настолько боялись чар нимфы, что натолкали себе в уши ещё и вату. А вот Зараза её вытащила и выкинула окровавленные шарики. От взрыва её перепонки лопнули и пошла кровь. В этот момент она услышала Иштар. Не перестаю удивляться дару нимфы. Достаточно один раз попасться к ней и всё, пиши пропало. Зараза встала на ноги с совершенно стеклянными глазами и направила свой автомат на нас. Такого мы не ожидали, наверное, все кроме Лианы. Она перекатилась и тут же заняла позицию ожидая моего приказа. Её глаза я не видел за очками, но знал, что она ждёт именно моей отмашки. Решиться на убийство Заразы я не мог… пока оставалась надежда. И тут из-за угла появился второй ликвидатор. На Заразу он не обратил никакого внимания и начал открывать амбразуру главного калибра. Зараза тем временем выстрелила и, если бы не Сиплый поднявший щит, нам пришлось плохо. Автоматная очередь Заразы срикошетила от кристаллического щита в потолок и стены выбивая снопы искры в полутёмном туннеле. Ликвидатор, казалось, улыбался включив свой стробоскоп. Ещё мгновение и нас выметет плазмой из туннеля. Вздохнув, я нажал взрыватель, сработали две противотанковые мины, лежавшие рядом. Когда осел дым кроме искорёженного остова ликвидатора и порванного шлемофона мы ничего не нашли.
— Начальник, правильно сделал, — я прочёл по губам Сиплого подползшего ко мне. Я похлопал его по плечу успокаивая и повернулся к Мотоко. Она показывала, что мы можем идти дальше. Первым опять пошёл я, проходя место взрыва заметил кровавое пятно на стене. Всё что осталось от Заразы. Не знаю можно ли было как-то обезвредить её от чар нимфы здесь. Если связать Заразу и переправить на поверхность, то возможно папаша Кац привёл бы её в чувство, но на платформе мы не смогли ничего сделать для девушки. За углом нас ждал точно такой же коридор. Я сразу увидел повисшие вертикально вниз спаренные стволы лазерных скорострельных пушек. Путь был свободен. Я махнул рукой и побежал вперёд, не дожидаясь остальных. Пятьдесят метров и поворот налево. Забежав за угол, я застыл поражённый размерами круглой плиты служащей вместо двери в реакторный зал.
Ко мне подошла Мотоко и дёрнула за рукав протягивая блокнот. Так как снимать шлемофоны было нельзя, она написала в блокноте: «Код я изменила на 111. Осторожно! Внутри могут быть роботы, не подключенные к общей сети. Автономные». Я кивнул и набрал три единицы на номерной панели, дающей проход внутрь. В глубине раздался гул моторов и колесо двери дёрнувшись плавно и медленно стало отъезжать вправо. Под потолком замигала оранжевая лампа и между стеной и дверью образовалась щель. Металлический диск двигался по направляющим и напомнил мне трамвайное колесо толщиной в два метра. О весе я уже не задумывался. Без Мотоко мы бы сюда никогда не прошли. Подобную дверь невозможно разрушить, не взорвав саму платформу. Дверь, по-моему, могла выдержать любую нагрузку, но в то же время открывалась в сторону позволяя проникать в реакторный зал если за стеной будет вакуум. Разница давления нивелировалась открыванием в бок. То, что располагалось в самом зале меня буквально вогнало в культурный шок.
Огромный прозрачный шар, установленный на подпорках как жемчужина в оправе. Диаметр реактора на глазок был не меньше метров двадцати, а внутри него бурлила плазма ярко-красного цвета удерживаемая электромагнитные полем, питающимся от самого реактора. При запуске использовался внешний источник питания, как я узнал позже от Бета-6. Затем по мере выхода на проектную мощность сам реактор уже начинал питать своё же поле, удерживая сам себя в покое. Внешники научились снимать электрическую энергию непосредственно с самой плазмы, бурлящей в шаре. Всё дело здесь было в материале шара, он то и преобразовывал плазму. Стоило только единожды зажечь звезду и дальше она уже бурлила сама.
По приблизительным подсчётам это могло длиться несколько миллионов лет. Реактор можно было перевести в «холодный» режим понизив активность плазмы. Как это собирается делать Мотоко я уже не интересовался, главное, что она сможет. Тогда вся платформа перейдёт на аварийной режим работы. Перестанут работать многие функции, в том числе и старт челноков с бомбами станет невозможным. Единственная неприятность заключалась в том, что реактор в таком состоянии мог находиться сутки, после чего сам выходил обратно на проектную мощность. Окончательно сломать его можно было либо взорвав те самые бомбы в ангаре с челноками. Либо отключить полностью питание самого реактора. Но тогда тот, кто отключит останется внутри, дверь уже не откроется.
Стоило нам только войти в зал как громадное колесо двери покатилось назад. Блокировать его нечем, оно само по себе раздавит всё в лепёшку, что ему подсунешь. Вес колеса шёл на сотню тонн не меньше. Зато внутри было тихо и бубнящий голос Иштар остался за дверью. Я прислушался, чуть отогнув ухо шлемофона. Хоть одной напастью меньше. Мотоко быстро прошла к единственному терминалу в зале и уселась в кресло оператора. Не знаю откуда она этому научилась, но под её пальцами, отдающими команды на голографическом мониторе, реактор стал останавливаться. Многочисленные стремительные вихри внутри прозрачного шара стали утихать, перетекая в спокойные волны. Цифры мощности на экране начали падать и дойдя до десять процентов замерли. Плазма, подчинившись командам Мотоко сейчас вяло плескалась, окрасившись в вишнёвый цвет. Мотоко вывела схему электроснабжения платформы на монитор, и мы все увидели, как множество потребителей погасло, оставив слабо пульсировать наиболее критически важные линии. Весёлая жизнь на командирской платформе остановилась.
Одновременно с этим событием из противоположной стены показались два ликвидатора. Бежать было некуда. Дверь
