— Субординация и следование букве закона, брат Тук. Письмо отбыло из замка — туда же послали и ответ. Вдобавок, звание писавшего ещё не доказано, стало быть, пусть с этим инцидентом разбирается старший по титулу дворянин в округе. Зная характер Филиппа де Бирса, нетрудно понять: вряд ли он загорелся желанием посодействовать молодому человеку. Скорее всего…
— Злорадствовал, — мрачно отозвался брат. — Да ещё наверняка ознакомил его с отпиской, особенно с последней частью, и приказал впредь не соваться, куда не надо, иначе с парня снимут голову… Нетрудно догадаться. Эта чёрная душа наверняка находила изощрённое удовольствие, осознавая, в каком унижении держит себе подобного. И, по-видимому, условия были созданы такие, что бедняге было некуда деваться. Живого человека, да к тому же не одинокого, всегда найдётся, чем шантажировать…
Мужчины помолчали.
— Вы спрашивали об обстоятельствах, могущих довести дворянина до такого состояния, — нарушил тишину капитан. — Помните, я говорил вам о н е с к о л ь к и х документах? Ознакомьтесь ещё с тремя. Они лежали в общей связке с прошением.
Первые две бумаги Винсент выложил перед монахом в ряд, по-видимому — для сравнения. Бросалось в глаза, что писаны они одной и той же рукой, на бумаге одного производства, на той и другой были печати мэрии…
— Лисс, — не веря своим глазам, пробормотал монах. — Так эта семья — оттуда!
— Совершенно верно. Дети родились соответственно за три и четыре года до того страшного пожара.
Выписки из храмовой книги города Лисса, выгоревшего во время войны настолько, что его даже не пытались отстроить заново, а возвели новый град в нескольких лье от пепелища… Какие там архивы, бумаги… Должно быть, родители этих детей были весьма предусмотрительными людьми, выправив для чего-то копии из храмовой книги.
Одна — сообщала о рождении и крещении Жана Поля Мари Дюмона, другая — о Мартине Селесте Дюмон, родителями которых были добропорядочные прихожане храма святого Серафима Лисского — Шарль Анри Мари Дюмон и Жанна Вивьен Дюмон.
Поль и Мартина, брат и сестра, каким-то чудом попавшие сюда… Да не чудом. В то время уже начались стычки на границах, предвестники очередной войны были налицо, да к тому же — в окрестностях Лисса началась чума. Поговаривали, что и пожары случились из-за попыток неких подвижников «выжечь» заразу. Не удивительно, что молодая семья решила покинуть город. Должно быть, искали безопасное место и вот каким-то образом очутились в Саре… Но если родители заблаговременно позаботились о документах на детей — что-то должно было остаться и о них самих?
Перед отцом Туком легла ещё одна бумага.
Свидетельство о браке Шарля Анри Мари Дюмона и Жанны Вивьен Дюмон, в девичестве — Лорентье. Венчание происходило в том же храме города Лисса.
Подлинность документов не вызывала сомнений — ни у капитана, ни у брата Тука. Оба привыкли, несмотря на далеко не осёдлый образ жизни, иметь дело с бумагами различного рода и возраста.
Винсент внимательно следил за реакцией собеседника. Надо сказать, она ему понравилась.
— Я распоряжусь поднять архивы, — сообщил капитан, — и найти, в конце концов, указ о возведении в дворянство — самого Шарля Анри или его предков. Такие документы на особом контроле. У меня есть все основания полагать, что они найдутся.
Монах шумно выдохнул. Потёр лоб.
— Д-да… Это всё меняет, брат мой. Вы даже не подозреваете, как это всё меняет… Придётся поднимать не только светские архивы. Я ведь слышал когда-то эту фамилию — Лорентье, причём в разговоре, касающемся дел именно нашего, как вы соизволили выразиться, ведомства. Что ж, вы берёте на себя линию деда, я отслежу бабку.
— Минуту, — незамедлительно отозвался капитан. — Хотите сказать, что Жанной Лорентье интересовалась Инквизиция?
Брат Тук успокаивающе выставил ладонь.
— Ни в коем случае, брат мой, разговор касался совсем иной области. — Поколебавшись, продолжил. — Видите ли, мои догадки могут оказаться неверны, да и память человеческая несовершенна. Могло быть созвучье имени или фамилии, однажды мною услышанных, а я уже решил бог знает что… Хотелось бы сперва кое что проверить. С вашего позволения, я сниму копии…
* * *
— А ведь ты не кузнец, мастер Жан, — с удовольствием отметил лейтенант, поглядывая на то, как ловко крепкие жилистые руки, вроде бы мужицкие, вертят пистоль, в которой только что подправили замок. Было дело, пришлось Лурье, расстреляв оба заряда, перехватить доппельфаустер за ствол и шарахнуть насевшего орка прямо в лоб рукояткой, благо на той специально ради утяжеления приварено было свинцовое навершие. Приём безотказный, только оружие после него приходилось править, дабы потом в руках не рвануло.
Трёхфутовая пистоль и сама по себе тяжела, а уж с довеском-то… Тем не менее простой мужик из неизвестного ранее Сара легко с ней управлялся, и пальцы его, на вид мощные, как шкворни, при работе становились необычайно ловкими и гибкими, словно у первоклассного докторуса, зашивающего рану от сабельного удара на лице какого-нибудь стонущего аристократишки. Умные пальцы, не делающие ни одного лишнего движения, и явно не только тяжёлый молот держать привыкшие.
А когда мастер без малейшего усилия прикинул налаженную пистоль на вытянутой руке, проверяя прицел, и оглянулся, что-то разыскивая глазами. Лурье готов был поклясться, что у мужика руки чесались опробовать, проверить собственную работу, вот он и искал пороховницу и мешочек с пулями, на его месте у лейтенанта первый порыв был бы тот же самый… Вот тогда лейтенанта и осенило:
— Не кузнец, видно по всему. Ты, брат, похоже, оружейник, и не абы какой. Пистоль держишь в точности, как ученики мастера Тибо, я его выучку знаю. Признайся, был в гильдии?
И кинул Жану кисет с порохом. А что, пусть пальнёт, потешится. Заработал. Хоть простолюдинам оружие держать не положено — но то ж мастеровой человек. Да никто и не видит такой вольности, десятник Гвидо всех — и местных, и пришлых давно к делу пристроил, и на широком замковом дворе, в углу которого притулилась местная кузня, порядком запущенная, никого не было. Разве что часовые со стен поглядывают — но это свои, болтать не приучены.
— Был, да вышел, — коротко, словно огрызнувшись, ответил кузнец. И добавил, словно извиняясь: — Не мастер я, ваша милость, зря не называйте.
— А что так? — не удержался от вопроса Лурье.
— Не женат был к тому времени, да и молод показался. В мастера, сами знаете, только женатых берут. И дорогу перешёл одному сынку… Выгнали. Нашли повод.
— А-а, — понимающе протянул лейтенант. — Гляди-ка, интриги, совсем, как при дворе. Выжили, значит. Одиночно работать тоже не дали, это понятно… А почему сюда, в эту дыру вернулся, что, больших городов мало? Гильдии-то не только в Эстре — и в Нанте и в самой Лютеции, и…
