Читаем без скачивания Кто есть кто - Фридрих Незнанский

Он не поехал в гостиницу, но не потому, что, как выяснилось еще в Москве, суточное проживание в номере стоило там от восьмидесяти до восьмисот долларов. Он собирался в одночасье стать миллионером и вполне мог позволить себе подобную роскошь. Просто у него не было намерений здесь задерживаться.

Его план был прост: он снимает все деньги со счета наличными, в темпе вальса покидает гостеприимный Лихтенштейн, а затем методично открывает счета уже на имя Пенкина в нескольких банках Германии и Швейцарии.

Яша вставил линзы прямо в машине и, прихватив вместительный дипломат, направился в Первый кредитный банк, массивно-помпезное здание которого располагалось прямо на Ратушной площади.

Яша обратился к служащему за стойкой, у которого при взгляде на клиента на лице воцарилась приветливая дежурная улыбка.

– Добрый день, сэр. Чем могу служить?

– Моя фамилия Мажидов. – Разговаривали на английском. Немецкого Яша не знал (английского, впрочем, тоже, но по такому случаю проштудировал разговорник), равно как и большинство лихтенштейнцев русского, а к услугам переводчика обращаться было нежелательно. – Я хотел бы снять деньги со своего счета.

Пальцы служащего залетали над клавиатурой. Он внимательно посмотрел на экран, и глаза его окончательно потеплели. «Все в порядке, – решил Яша, – чеченцы меня не опередили».

– О какой сумме идет речь, сэр?

– Я хотел бы закрыть счет.

Выражение лица служащего не изменилось.

– Я должен поставить в известность директора.

«Это нормально. Когда такой выгодный клиент закрывает счет, естественно, его будут уговаривать этого не делать».

Служащий удалился размеренным шагом. Яша перевел дух. Контактные линзы немного мешали, но за такие деньги можно и потерпеть.

Директор не заставил себя ждать. Попыхивая сигарой, он выплыл в операционный зал и пригласил Яшу в свой кабинет.

– Господин Мажидов, насколько я понимаю, речь идет о довольно крупной сумме…

Яша кивнул. Он развалился в удобном глубоком кресле и взял предложенную сигару. Дым оказался довольно едким, но приятным. До того Яша сигары не особенно уважал, но, поскольку это необходимый атрибут миллионеров, придется привыкать.

Как бы в подтверждение его мыслей директор вдруг отвлекся от проблемы вклада:

– Сигары существуют для того, чтобы наслаждаться курением. Это как некое культовое действо. Когда ты куришь сигару, ты доволен собой, удовлетворен жизнью и самодостаточен. Когда ты куришь сигару, ты свободен. Настоящий мужчина не должен походить ни на дуэний, которые словно мумии в своих черных одеяниях, день-деньской чадят своими вонючими сигарильями, ни на бизонообразных мачетеро, огромными десятидюймовыми, словно целиком вырезанными из черного дерева, «хабанас». – Директор говорил убежденно, но размеренно, иногда вяло поглядывая на стрелки напольных часов. Яша, разумеется, никуда особенно не торопился, но лекция стала его утомлять, предстояла еще процедура сканирования глаза, которой он боялся больше всего. А банкир, кажется, решил взять его измором и таким неординарным способом уговорить оставить на счету хотя бы часть средств. -…ни тем более на прыщавых тонкокостных юнцов из католических школ, что, прячась за углом часовни, посасывают вкруговую маленькие светлого табака сигарки с женскими мундштучками. Это голландский «Генри Винтерманс», который не нужно мочить в коньяке, чтобы почувствовать удовольствие. Настоящую сигару нужно курить, а не стирать… Знаете, говорят, что самые красивые женщины скручивали эти сигары на своей груди…

– Может, все-таки перейдем к делу, – предложил Яша.

– Конечно, конечно, я, извините, отвлекся. Сел, как говорится, на любимого конька. Итак, вы желаете закрыть счет?

Яша снова утвердительно кивнул. И в этот момент в дверь настойчиво постучали. Директор облегченно вздохнул:

– Войдите.

В проеме вырос благообразный седовласый мужчина лет шестидесяти в форме. За спиной у него маячили два молоденьких полицейских.

– Позвольте представить вам, господин Мажидов, начальника полиции княжества Лихтенштейн.

Яша заставил себя подняться и вежливо поприветствовать вошедших. Появление полиции выходило за рамки обычных процедур, а значит, он засыпался. Но может быть, удастся хотя бы не загреметь в тюрьму.

– В чем дело? – спросил он довольно уверенно, но эта уверенность далась ему не легко. Сигара в руке подрагивала, выдавая его волнение, по спине пробежали липкие струйки холодного пота.

– Видите ли, – охотно объяснил банкир, – российские власти своевременно предупредили нас о том, что настоящий господин Мажидов мертв, чему имеются документальные и вещественные подтверждения. А также о том, что возможны попытки завладеть вкладом нечестным путем. Кроме того, совсем недавно в банке побывала прямая наследница Мажидова, которая и вступит во владение имуществом покойного, по завершении необходимых формальностей. Так что у нас есть веские основания предполагать, – продолжил начальник полиции, – что вы совершили мошенничество и выдали себя за другое лицо с целью завладеть чужими деньгами.

Один из полицейских приблизился к Яше с наручниками. Возражать было явно бесполезно.

– Если, конечно, вы готовы доказать, – банкир до последней минуты оставался предельно вежлив, – что вы действительно Мажидов, предоставив свои отпечатки пальцев или другие не менее весомые доказательства, мы, в свою очередь, готовы принести вам свои извинения и выплатить любую компенсацию за причиненный моральный ущерб.

Яша не стал нарываться на скандал и в сопровождении начальника полиции покинул здание банка, внутри и вокруг которого расположились еще человек пятнадцать полицейских. Как он впоследствии узнал, на грандиозную операцию по его поимке был мобилизован весь личный состав главного управления полиции княжества – все восемнадцать человек.

Вместо того чтобы с пеной у рта требовать российского консула и адвокатов, Яша реализовал свое законное право на один телефонный звонок.

Полицейский, прогуливавшийся у него за спиной, вряд ли владел великим и могучим языком Тургенева, Добролюбова, Чернышевского, и Яша не опасался, что содержание разговора смогут использовать против него в суде. А звонил он своему московскому телевизионному начальству.

– Пенкин? – Редактор не выразил особого восторга, – А мы тебя уже почти уволили. На работе не появляешься безо всяких на то причин. Взяли на твое место нового человека…

– Мне нужна ваша помощь, – прервал Яша, – дело в том, что меня арестовали…

– И поделом, – обрадовался редактор. – Пил, гулял, дебоширил, развлекался с несовершеннолетними?

– Нет, меня пытаются обвинить в мошенничестве…

– Это на тебя похоже… – Но видимо, все же редактор решил, что лишняя шумиха вокруг сотрудников канала ему не нужна, и слегка смягчился. – Ты в каком отделении?

– Я в Лихтенштейне.

Редактор потерял дар речи и только возмущенно и шумно дышал в трубку.

– Понимаете, я совершенно случайно набрел на одну жуткую сенсацию и поехал проверить. Согласен, я должен был посоветоваться и получить одобрение руководства…

– О чем материал? – уже с профессиональной заинтересованностью уточнил редактор, эмоции и личные отношения отступили на второй план. Если удалось откопать что-то действительно стоящее, способное поднять рейтинг телекомпании, то можно наступить на горло личной неприязни.

– О чеченских миллионах, украденных в России. Отголоски и продолжение дела о фальшивых авизо.

Разумеется, о своем желании лично прикарманить мажидовские миллионы Яша умолчал.

– Что нужно?

– Если бы руководство подтвердило властям Лихтенштейна, что я действовал не по собственной инициативе, а вел санкционированное журналистское расследование, мне бы наверняка удалось избежать суда.

– А материал?

– Материал готов, – не моргнув глазом соврал Яша: «Слава богу, клюнули».

На допросе, который проводил сам начальник полиции, Яша вел себя спокойно. Рассказал, что он сотрудник известной российской телерадиокомпании и деньги воровать не собирался, просто хотел прояснить схему, по которой преступники из Чечни заметают следы украденных в России денег. Хотел, мол, доказать, что Мажидов был только пешкой, подставным лицом. Он в спешке спрятал деньги в Лихтенштейне, а потом его убрали как ненужного свидетеля, а за деньгами должен был прийти другой человек и перевести их в другой или другие банки на счета фиктивных фирм, чтобы окончательно спрятать концы в воду.

Начальник полиции глотал всю эту лабуду без особых эмоций. На допросе присутствовали переводчик и российский консул, который подтвердил, что Яша действовал с ведома своего руководства, но, несомненно, превысил полномочия. Молоденький полицейский в уголке старательно стенографировал. Вопросов у слушателей практически не возникало.