Читаем без скачивания Марсианин - Энди Вейер

Это не так рискованно, как звучит. Самый опасный момент жизнеобеспечения – справиться с диоксидом углерода. Когда уровень CO2 в воздухе приближается к 1 %, у вас начинают проявляться симптомы отравления, поэтому нужно не допустить такого состояния в жилом модуле.

Внутренний объем модуля – около 120 000 литров. При нормальном дыхании на то, чтобы поднять уровень CO2 до 1 %, у меня уйдет больше двух дней (а уровень O2 при этом почти не изменится). Итак, я вполне могу на время убрать стабилизатор и оксигенатор.

Оба слишком велики, чтобы пролезть через шлюз прицепа. К счастью, они прибыли на Марс с пометкой «нуждается в сборке». Целиком их отправить не получилось, так что они легко разбираются.

За несколько ходок я перенес все их части в прицеп. Протащил каждую через шлюз, по одной за раз. Должен сказать, собирать их в прицепе было несладко. Там едва хватает места, чтобы вместить все дерьмо, а бесстрашному герою и повернуться негде.

Затем я взялся за ВУСА. Оно стоит возле жилого модуля, как земной кондиционер. В каком-то смысле это и есть кондиционер. Я приволок его к прицепу и привязал к специально сделанной для него полочке. Затем подключил к трубкам, которые проходят сквозь «аэростат» в герметичный отсек прицепа.

Стабилизатор должен посылать воздух в ВУСА, а возвратный воздух должен проходить через нагревательный резервуар. Стабилизатору также требуется баллон для сжатого газа, чтобы хранить CO2, который он вытягивает из воздуха.

Потроша прицеп, чтобы освободить место, я оставил для этой цели один резервуар. Он предназначен для кислорода, но баллон есть баллон. Слава Богу, в этой миссии все воздуховоды и клапаны стандартные – не случайно, а преднамеренно, чтобы облегчить ремонт в полевых условиях.

Разместив ВУСА, я подключил оксигенатор и стабилизатор к сети прицепа и проследил за их включением. Провел полную диагностику и убедился, что они работают правильно. Затем выключил оксигенатор. Не забывайте, им я буду пользоваться только один сол из каждых пяти.

Я переместился в марсоход – то есть провел досадную десятиметровую ВКД. Из марсохода я проверил ситуацию с жизнеобеспечением. Следует отметить, что я не могу отслеживать работу аппаратуры из марсохода (поскольку вся она находится в прицепе), однако марсоход может предоставить мне информацию о воздухе: кислород, CO2, температура, влажность и т. п. Вроде бы все было в порядке.

Вновь облачившись в скафандр, я выпустил в марсоход содержимое канистры с CO2. Пронаблюдал, как компьютер едва не хватил инфаркт, когда уровень CO2 взлетел до летального. Затем постепенно уровень вернулся к норме. Стабилизатор старательно трудился. Молодец!

Оставив оборудование работать, я вернулся в жилой модуль. Пусть пашет всю ночь, а я утром проверю, что получилось. Это не настоящая проверка, потому что в марсоходе не будет меня, вдыхающего кислород и выдыхающего CO2, но всему свое время.

Ночка выдалась странной. Логически я понимал, что за одну ночь ничего плохого не случится, но немного нервничал, зная, что из жизнеобеспечения у меня есть только обогреватель. Моя жизнь зависела от проведенных мной математических расчетов. Если я пропустил знак или неправильно сложил два числа, то могу больше никогда не проснуться.

Но я проснулся, и главный компьютер показывал небольшой рост уровня CO2, который я предсказал. Похоже, я проживу еще один день.

«Проживи еще сол» – отличное название для очередной серии «Бондианы».

Я проверил марсоход. Порядок. Если на нем не ездить, одного заряда батарей хватит больше чем на месяц работы стабилизатора (с выключенным обогревателем). Это хороший запас надежности. Если во время путешествия все полетит к черту, у меня будет время для ремонта. Ограничивающим фактором окажется потребление кислорода, а не удаление CO2; кислорода же у меня полно.

Я решил, что пора проверить спальню.

Залез в марсоход и изнутри присоединил палатку к внешней двери шлюза. Как я уже говорил, это единственный способ. Затем выстрелил палаткой в ничего не подозревающий Марс.

Как и предполагалось, атмосфера марсохода выбросила брезент и моментально надула его. После чего воцарился хаос. Внезапный перепад давления превратил спальню в воздушный шар. Затем она быстро сдулась, лишившись воздуха – а заодно лишив его марсоход. Я был в скафандре – я ведь не чертов идиот. Поэтому я…

Проживу еще сол! (В ролях: Марк Уотни… вероятно, в роли Q. Джеймс Бонд из меня никакой.)

Я затащил спальню в жилой модуль и провел тщательный осмотр. Порвался шов на стыке стены и потолка. Чего и требовалось ожидать. Прямой угол в баллоне под давлением – физика ненавидит такие штуки.

Сначала я заклеил дыру, потом отрезал полосы от запасного брезента и приклеил поверх шва. Теперь он вдвое толще, и вокруг в два раза больше смолы. Возможно, этого хватит. Пока я могу лишь строить догадки. Мои изумительные ботанические навыки в этом деле не помогут.

Завтра проверю еще раз.

У меня кончились кофеиновые таблетки. Больше не будет марсианского кофе.

Поэтому сегодня я проснулся с некоторым трудом, и у меня быстро началась ужасная головная боль. Есть один плюс жизни в роскошном марсианском особняке: доступ к чистому кислороду. Почему-то высокий уровень O2 помогает справиться с большинством головных болей. Понятия не имею, в чем тут дело. Плевать. Главное, что мне не придется страдать.

Я снова испытал спальню. Надел в марсоходе скафандр и выстрелил палаткой, как в прошлый раз. На этот раз она держалась. Отлично, однако, собственными глазами увидев ненадежность своей работы, я хотел, чтобы испытание на прочность было как можно более долгим.

Постояв несколько минут в скафандре, я решил, что мне есть чем заняться. Пусть я не могу покинуть вселенную марсохода/спальни, пока палатка присоединена к шлюзу, зато могу остаться в марсоходе и закрыть дверь.

Сделав это, я снял неудобный скафандр. Спальня осталась по ту сторону шлюза, по-прежнему герметичная. Так что испытание испытанием, а мне не нужно торчать в скафандре.

Я произвольно выделил на тест восемь часов, так что пока я заперт в марсоходе.

Это время я провел, планируя путешествие. Добавить к тому, что мне уже известно, особо нечего. Я двигаюсь по прямой с Ацидалийской равнины в Марсианскую, затем по ней качу до конца. Получается зигзагообразный маршрут, который приведет меня в землю Аравию. После чего дело примет суровый оборот.