Мужчины, устав жить по чужой указке, готовят переворот! Клуб любителей механических игрушек – не что иное, как скрытая политическая партия и одновременно место изготовления оружия. Об этом догадалась Делла. Посетив шесть стран подряд, она заметила общие тенденции, ускользнувшие от остальных ведьм. Делла вообще, похоже, была способна к нестандартному мышлению. Накануне смерти она пыталась объяснить ситуацию Виллене – та не захотела слушать. Тогда Делла решила обратиться к Тай, заодно потребовав анализатор. Не знаю принципа его действия, но Лизу артефакт безошибочно привел на встречу заговорщиков. Увидев, что их выследили ведьмы (мы с девчонками внешне от них неотличимы), те в панике попытались нас то ли прогнать, то ли убить, и спасло нас лишь вмешательство Тиана.
И вот что удивительно! Мы с Женькой, пытаясь разгадать тайну, отправились туда, куда следовало по законам логики, – в Клуб и в парк рядом с ним, но ничего там не обнаружили. А ответ нашелся благодаря Лизе, которая и не думала изобличать кого-то или мстить, а лишь хотела обязательно передать сыну посылку матери…
Все это пронеслось в моей в голове с быстротою молнии.
– Женя, Лиза, – тихо позвала я.
Обе дружно кивнули, поняв с полуслова, и напряглись. Лиза смотрела, как отражаются мои вопросы на психике Денция, не сильно ли противоречат его истинным желаниям, а Женька приказывала отвечать.
– В Клубе любителей механических игрушек готовится переворот? – спросила я.
Собеседник, кивнув, схватился руками за голову.
– Не переживайте, – ласково произнесла Лиза, – все еще можно поправить.
– Ничего уже не поправишь, – нервно воскликнул Денций, – все назначено на сегодня, а виноват я, я, я! Из-за меня погибнут богини, люди… может быть, даже мама. Но я не понимал, к чему это приведет, клянусь вам! Мне нравится изобретать технические штуки, в них моя жизнь. Все смеялись над ними, а Фервал был от них в восторге. И я купился на лесть, да, да, да! Хотя мог бы догадаться, что он за человек. Вы знаете, что его настоящее имя – Саттий? Самый обыкновенный Саттий, а он называет себя Фервал. Это уже говорит о многом…
Сперва я не поняла, но быстро вспомнила, что фервал – это металл, они на Фабре дороги и редки. И, вероятно, необходимы для создания оружия.
Между тем Денций продолжал, и я чувствовала, что он делится с нами не столько под воздействием Даров, столько оттого, что по-настоящему накипело.
– Фервал – страшный человек, но и великий тоже. Возражать ему невозможно. Когда он говорит, толпа слушает, забывая себя и веря ему, только ему. Чем больше людей, тем сильнее он действует. Рядом с ним мы становимся едины.
Я вдруг подумала, что есть сходство с Тианом, – но, по большому счету, полная противоположность. Тиан обращается к каждому в отдельности, и собеседник открывает в собственной душе самое лучшее. А Фервал заводит массы, сметая чужие индивидуальности и заменяя их своею.
Денций, захлебываясь, почти кричал:
– Фервал говорит, мужчины выше женщин, а богини – вовсе не богини, просто гнусные ведьмы, захватившие власть. Надо убить ведьм и их приспешниц. А если кто-то из наших женщин возражает – тоже убить. Но он не сразу произнес это слово, понимаете? Когда я слышал, что мужчины выше и умнее женщин, что мы должны быть главными, мне это нравилось. То, что он звал богинь ведьмами… это иногда делает даже мама, и я был горд, что узнал правду раньше других. Я придумывал Фервалу разные технические штуки и был счастлив, что кому-то они нужны. А потом он вдруг начал повторять – убить, убить… и я очнулся. Когда одна из богинь умерла от старости, Фервал словно обезумел. А ведь и здесь виноват я. Я узнал об этом от мамы – и рассказал ему. Наверное, раньше Фервал верил, что богини бессмертны, а тут убедился, что смертны. И теперь ему нет покоя. Не удалось застрелить главную – значит, надо прикончить всех, и как можно скорее. Он мечтает о власти, а при богинях ему власти не получить. А я не хочу быть убийцей! Мне и так каждую ночь снится механизм, который я сделал своими руками. Он стреляет в богиню Деллу, и та гибнет из-за меня! Вы не представляете, как это страшно!
– Вы этого не хотели, – Лиза осторожно прикоснулась рукой к плечу собеседника. – Вы не виноваты.
– Как именно Фервал хочет убить ведьм? Когда? – спросила я.
– Сегодня ночью взорвут все порталы, ведущие на Эвр. Я думал, это такая интересная теоретическая задача – придумать взрывчатый состав без магии… ох! Теперь оказалось, в каждом Дворце ведьм есть сторонники Фервала, они наготове. Это случится во всех странах одновременно. Толпы двинут к Дворцам, и богини ничего не сумеют сделать. Их сторонницы тоже будут убиты. Потом настанет очередь Эвра… но тут я не знаю подробностей. Нам с вами срочно надо на Эвр, пока еще не поздно! Там что-нибудь придумают!
– А раньше чего молчал? – сурово осведомилась Женька. – Сам предупредить Тай не мог? Ну или хоть матери бы сообщил…
– Сообщить маме, что ее сын – убийца? – в ужасе выдавил Денций.
Я лишь махнула рукой – что с него взять?
– Лиза, попробуй еще раз связаться с Тай, вдруг получится?
Лиза кивнула. Закрыв глаза и сжав кулаки, она, казалось, собрала все силы. Мы ждали, словно завороженные.
– Нет, – наконец, сдалась она. – Не выходит.
– Тогда Герина. При всех ее недостатках, вряд ли она хочет бунта и крови. Она умная – значит, должна нам поверить…
Лиза опять кивнула. Здесь, похоже, трудностей не возникло, зато лицо подруги выразило крайнее недоумение.
– Герина говорит: ерунда, не вмешивайтесь, не ваше дело.
– Ничего себе – ерунда! – возмутилась Женька. – Она что, сбрендила?
– Заблокировалась, – тихо отчиталась Лиза. – Больше к ней не пробиться.
Я в отчаянии схватилась за последнюю соломинку.
– Виллена! Попробуй уломать ее переместиться на Эвр. Объясни, что порталы ночью взорвут. Пусть она сочтет нас фантазерками, но что она теряет, послушавшись? Лучше перестраховаться, чем погибнуть. Она могла бы связаться с остальными ведьмами Фабра, они тоже переместились бы. Бунта это не остановит, но хоть спасутся. И забрали бы с собою сторонников… тех ведь тоже наверняка убьют!
Лиза вновь принялась за дело. Она хмурилась, улыбалась, размахивала руками – словом, убеждала невидимую собеседницу так эмоционально, что казалось – возражать невозможно. У меня в душе всколыхнулась надежда. Не скрою, ведьмы Фабра возмущали своею косностью, но меньше всего я бы хотела их гибели. Впрочем, как и гибели других людей…
Лиза, всхлипнув, убежденно произнесла:
– Она настоящая дура! – И это, кажется, был самый суровый приговор, вынесенный подругой за всю ее жизнь. – Она как будто не слышит, представляете? Я ей об одном, а она мне о другом. Как нам не стыдно и все такое… Выдумываете, мол, всякую чушь, чтобы привлечь к себе внимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
