За период 1890–1900 годы Россия удвоила свой экономический и промышленный потенциал. Следующее удвоение произошло с 1901 по 1913 годы. Это было беспрецедентным явлением в мире для такой крупной страны. За 23 года вместо одной России, стало четыре! Среднегодовые темпы роста производства за 23 года составили 7,7 %. Россия устремилась в будущее, к прогрессу и благополучию.
Но близорукость и мягкотелость монархии, не внявшей заветам своих предков о том, что у России не может быть друзей, все погубили. Раковые метастазы сионизма и масонства уже проникли во все поры государства Российского. Западу сильная Россия была не нужна, потому что сильная страна, страна независимая. А если Россия станет независимой, то прекратится поток дешевого сырья в их, беспредельно нищие сырьевыми ресурсами, страны. Государственная власть и монархия не сумели в начале века жесткой рукой править Россией, пока она не окрепнет, не воспитает поколение талантливых технократов и политиков, пока не вытащит народ из невежества, пока не создаст мощный класс средних собственников, способных заменить дебильно ленивое племя помещиков и землевладельцев, стригущих купоны, пока не превратит интеллигенцию в патриотов своей страны.
А враги России знали, как лучше использовать наши недостатки и пороки, чтобы душить нас руками своего же народа. Все эти приват-доценты, свободные художники, дешевые литераторы и несостоявшиеся поэты, проповедники философских абракадабр и просто неудачники, вгоняя себя в раж словоблудия о революции и свободе, равенстве и братстве, хлопали в ладоши террористам-уголовникам, которые, взрывая чиновников, грабя банки и разрушая государственность, называли это революционной борьбой. Могла ли правящая и образованная элита России спасти страну? Никогда! Эти люди были действительно страшно далеки от народа. Они даже между собой общались не на родном, а на французском языке. Смирнов не мог найти в мире более дебильной элиты, таким путем утверждавшей свою собственную неполноценность.
А в покоренной стране сионистская власть осуществляла жесткую кадровую политику, не пропуская в высшие эшелоны власти талантливых и умных русских людей, несущих в себе генетическое начало патриотизма, любви к своим предкам, своей великой истории. Ведь давно известно, что умными и патриотами не становятся, ими рождаются. Образованными становятся. Но образованность не воссоздаст гены патриотизма, она лишь расширяет умственные возможности человека. Нельзя быть патриотом наполовину или на одну четверть. Ты либо патриот, либо обыватель, либо враг.
Обуревающие Смирнова эмоции в большей степени были связаны с торжеством победы русского народа над своими слабостями, недостатками и пороками, с гордостью за тех лидеров, которые смогли спасти Россию у самого края пропасти, которые железной рукой сумели отсечь раковые метастазы, жертвую частью, ради всего целого. У евреев не было своей территории, где они могли бы осмотреться после рабства и изгнания из Египта, потому Моисей и водил их по пустыне 40 лет, чтобы вымерло поколение, несущее в себе генотипы рабства, с рабами не построить свободное государство. Из них не сделать гордого и независимого народа. У России, в отличие от других стран было все, не было только национальной элиты. Поэтому главной задачей президента Лобанова и правительства России стало воспитание этой элиты из тех, кому было в это время 15–20 лет. Работа эта была начата еще в 2000 году.
Те, кому в то время было более 20 лет, сразу же выпадали из контингента, из которого можно было вырастить будущую народную элиту общества — тех, кто станет руководить страной в 2020–2050 годах, кто должен будет повести государственный корабль России после Лобанова и Лобаченко. Те, кто был старше, уже впитали в себя ядовитые бациллы бездуховности и дебильности, процветавших в страшное ельцинское лихолетье, когда народ разлагали 24 часа в сутки. Эти не будут отдавать себя служению России. Телевидение тотально приучало их жить на халяву, а не трудиться в поте лица. Их кумирами были голые девки, телешоумсны и ворье с золотыми цепями на бычьих шеях. Их научили презирать свою родину и восторгаться дебильной Америкой, разрушившей дом и жизнь их родителей. Нет, надежда тогда была на тех, кому только 10–15 лет. Эти еще не успели стать олигофренами в душах и мутантами в сердце. Они смогут сделать прорыв в будущее, они станут героями России и своего народа.
Смирнов был уверен в успехе Лобанова, в успехе народов России. Лобанов сумел уже вдохнуть веру в народ, убедить его в обладании неисчерпаемыми возможностями, в том, что народ России несет в себе мессианство, которое уже не раз спасало неблагодарные народы и человечество от гибели. Теперь предстояло спасти Россию и свой народ.
Декабрь 1997 — март 1998 г.
Москва
Примечания
1
Троцкий, Зиновьев, Каменев, Майский — впоследствии посол в Лондоне/
