Тор дошла до конца прохода. Ее рука прижалась к внешней оболочке, квазиживой коже, покрывающей все: от газовых ячеек и тросов до пассажирских кают внизу. Здесь, наверху, эта оболочка была почти прозрачна и открывала захватывающие виды.
– Минуем окружную дорогу, – сказала она, слегка удивленная тем, что бдительная защитная система Вашингтона позволила «Духу» без задержек и проверки пройти множество сенсоров и лучей. Внизу и впереди она видела большой локомотив-буксир «Умберто Нобиле», который деловито тащил буксирный трос вдоль Глиб-роуд. Слева оставался Форт-Мейерс. Тень цеппелина бежала по обширному саду надгробий – Арлингтонскому национальному кладбищу.
«Власть старается притупить наш слух, – произнес голос в ее ухе. – Профессиональные государственные защитники называют более вероятные угрозы… однако такие, которые считаются недостаточно значительными, чтобы бить тревогу. Катастрофы цеппелинов даже не упоминаются в Перечне Угроз».
Тор кликом включила зону внимания очков: шла передача списка материалов из «Медиакор», который сейчас – с опозданием – дошел до репортеров ее уровня. Через семь минут после возникновения волны слухов был достигнут консенсус. Поток спама не имел целью отвлечь внимание от нападения террористов, заключил коллективный мозг. Это и было нападение. К тому же не слишком успешное. Это краткое отвлечение вызвало спад национального производства на одну двадцатитрехтысячную долю. Величина ничтожная и не стоит риска расследования и наказания. Впрочем, неохакеры редко думают о последствиях.
Кстати о последствиях… некоторые последствия ее самовольной экспедиции уже начали наступать. Например, специалисты по собственности из «Медиакор», должно быть, отреагировали на тенденцию. Появилась пересмотренная повестка дня Тор на завтра – на первый день работы в Вашингтонском бюро. За ланчем – сразу после общего знакомства с темой – она должна посмотреть консультацию «Как проявить должную рассудительность в импровизированной полевой ситуации».
– Ну здорово! – сказала она, заметив заодно, что компания цеппелина оштрафовала ее на пятьсот долларов за незаконное проникновение в запретную зону.
«ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАВАЙТЕСЬ ТАМ, ГДЕ ВЫ СЕЙЧАС, МИСС ПОВЛОВ, – появилась надпись поверх всех прочих в ее очках. – ВСКОРЕ К ВАМ ПОДОЙДЕТ СЛУЖИТЕЛЬ И ПРОВОДИТ НА ВАШЕ МЕСТО ПЕРЕД ПОСАДКОЙ».
– Еще лучше!
Впереди, за изгибом оболочки дирижабля, она увидела приземистую громаду Пентагона, по-прежнему щетинившегося ракетами, защитными колпаками и антеннами… все еще чрезвычайно защищенный анклав, хотя вот уже десять лет, как Министерство обороны переместилось в «неизвестное место» в Миннесоте.
Вскоре появление причальных башен и доков Национального скайдрома имени Рейгана-Клинтона ознаменует завершение ее перелета через континент. А также – несмотря на серию ее первоклассных репортажей, от Центра Аткинса до выступления Хэмиша Брукмана на конференции боготворцев, – конец надеждам на безупречное начало карьеры в «Биг тайм медиа».
Тор обратилась к коллективному разуму:
– Думаю, ни у кого нет новых идей?
Но группа уже начала распадаться. Число участников быстро сокращалось, словно крысы покидали гибнущий корабль. Или – точнее – обезьяны. Перешли к следующему блестящему предмету.
«Прости, Тор. Люди легко отвлекаются. Они отключаются, чтобы посмотреть открытие конференции по Артефакту. Ты, наверно, сможешь даже увидеть лимузины, идущие через Потомак к Морскому исследовательскому центру. Смотри: «Дух» поворачивает, готовясь причаливать».
Будь прокляты эти дилетанты! В прошлом Тор удачно использовала «умную толпу». Но этот случай может обернуться разочарованием. Никто из них не заплатит за нее штраф и не примет на себя неодобрение начальства в первый же день на новой работе.
«Однако кое-кто из нас по-прежнему встревожен, – продолжал голос. – В этом слухе есть что-то… Не могу точно сформулировать».
«Голос» звучал как отдельный, индивидуальный, и даже говорил от первого лица. Явный признак малого числа участников. Тем не менее поддержка придала Тор сил. Пока не явился служитель, чтобы отвести ее вниз, есть возможность в последнюю минуту проявить цепкость.
– Правильно ли я полагаю, что в нашем составе еще есть поклонники цеппелинов?
«Да вряд ли остались другие. Есть настоящие фанатики».
– Хорошо, тогда давайте привлечем опыт фанатиков. Думайте об утечке, которую мы недавно обнаружили. Мы предположили, что этот цеппелин производит значительное количество водорода, чтобы возместить утечку в воздух. Согласна, это совершенно безопасно. Кто-нибудь из любителей-ученых изучал воздух по маршруту следования «Духа»?
Пауза.
«Да, несколько сообщений. Опасной концентрации водорода над корпусом цеппелина и в его следе не обнаружено. Утечка так быстро рассеивается…»
– Прошу пояснить. Опасной концентрации нет? Может, они вообще не обнаружили утечку водорода в воздух?
На этот раз пауза длилась на несколько секунд дольше. Внезапно число участников группы перестало падать. В углу очков Тор увидела, что оно снова медленно возрастает.
«А вот это интересно, – прозвучал в ее ухе голос коллектива. – К нам присоединились несколько ученых-любителей. Они сообщают, что утечку вообще не заметили. Ноль лишнего водорода вдоль всего маршрута полета. Откуда ты знала?»
– Я не знала. Назовем это интуицией.
«Но с той скоростью, с которой «Дух» возмещал водород…»
– Должна быть какая-то утечка. Верно. – Она вслух закончила мысль. – Не в багажном отделении и не на пассажирских палубах. Это мы бы обнаружили. Но излишек водорода должен куда-то уходить.
Тор нахмурилась. За рощей высоких цилиндрических газовых ячеек она видела движущуюся тень. Кто-то приближался. Член экипажа или служитель шел к ней, чтобы мягко, но решительно и настойчиво отвести назад, на место. Фигура, видная сквозь почти прозрачные полимерные ячейки, становилась то розоватой – водород, то зеленоватой – гелий.
Тор моргнула. У нее вдруг пересохло во рту, и она утратила способность говорить вслух, только субвокально.
– Хорошо… тогда… попросите любителей-ученых снова просканировать маршрут цеппелина. Только на этот раз пусть ищут… гелий.
На внутренней поверхности ее очков вспыхнуло множество индикаторов. По всей стране были приведены в действие многочисленные любительские научные приборы, контролируемые компьютерами на задних дворах или в обсерваториях на крышах. Многие могли быстро нацелиться на любой участок неба – у этих любителей техническая база была лучше, чем могли себе представить специалисты прошлого поколения. Появились пунктирные линии. Каждая обозначала угол наблюдения того или иного любителя-астронома, метеоролога или эколога – и все эти люди нацелили свое оборудование на величественный силуэт «Духа Чула-Висты»…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
