надолго оставлять раненного одного. Иными словами, она влюбилась в этого молодого человека, практически ничего о нем не зная.
Но в жизни бывает еще не такое.
И вот однажды в довольно пасмурный летний день Мурат открыл глаза и уже не закрывал их надолго. Постепенно он стал осматриваться.
Он не совсем понимал, где находится. Но, судя по выражению лица, у него не было чувства страха и обеспокоенности.
Первым человеком, которого он увидел в палате, была, конечно же, Люда. А кто же еще?
В ответ на его взгляд она широко улыбнулась. И побежала к врачу.
Вернулась в плату уже с Александром Наумовичем.
— Людочка! Я Вас умоляю. Сейчас он может смотреть на Вас, как на стенку, не понимая, кто Вы есть на самом деле. А может продолжить спать.
Они подошли к кровати раненого.
Тот не поворачивая головы, краем глаза смотрел на них и никак не реагировал на появление людей.
— Вот видите, он не осознает, кто перед ним, — сказал старый доктор, усаживаясь на стуле около кровати Мурата.
При этом он внимательно осмотрел показатели медицинской аппаратуры.
— Ну, что. Показатели не плохие.
Он взял руку в месте запястья, и, смотря на свои наручные часы, проверил пульс больного.
— Уже лучше. Определенно лучше. По крайней мере, есть положительная динамика.
Только после этого он внимательно посмотрел в глаза пациента.
А тот все также молча смотрел на него, никак не реагируя на слова сидящего перед ним старого врача. Со стороны можно было подумать, что он просто не осознает кто перед ним, где он.
Проделав некоторые манипуляции с раненым по проверке состояния его здоровья, Мухо встал и, повернувшей к Людмиле строго сказал:
— Людочка! Возьмите бумагу, ручку и часы. Садитесь рядом с ним и записывайте то, что он делает, что с ним происходит, Фиксируйте время по часам. Но самое главное записывайте изменения показателей его жизнедеятельности буквально по минутам. А мне нужно сообщить обо всем этом одному человеку.
После его ухода, Люда уселась поудобнее на стуле, приготовившись к длительному наблюдению за пациентом.
Тем временем Александр Наумович прошел в ординаторскую и по телефону набрал номер абонента, который был записан у него в записной книжке.
Вначале раздались длительные гудки.
Потом строгий мужской голос, не представляясь, произнес:
— Слушаю Вас.
— Говорит врач госпиталя. Соедините меня с Игорем Геннадьевичем.
На другом конце провода на некоторое непродолжительное время наступила тишина. Затем вдруг прозвучал голос командующего ополчением Патрушева:
— Слушаю Вас, Александр Наумович.
— Вы просили сообщить, когда придет в себя один пациент. Сообщаю, что это произошло.
— Можно ли с ним разговаривать?
— Пока не рекомендую. Считаю, что нужная помощь того специалиста, о котором Вы говорили раньше.
— Хорошо. Я Вас понял. Через пару дней, может раньше, специалиста узкой специализации представит Вам мой помощник. Вы его помните?
— Да. Хорошо.
— Кстати. О фактическом состоянии здоровья пациента лучше не распространяться среди коллег или вообще посторонних людей. И в истории болезни укажите нужный позывной.
— Я Вас понял.
— Тогда, до свидания.
— До свидания.
Положив трубку телефона на рычаг, доктор спрятал в карман записную книжку, сел за стол и начал заполнять историю болезни Мурата. При этом, почему- то вместо позывного Стрелок указал в истории Сапер.
В действительности, это была история болезни нашего героя.
Прошел день после описанных событий.
Мурат периодически приходил в себя. Открывал глаза. Потихоньку оглядывался. Но делал все это молча. До сих пор Людочка ни разу не слышала его голос.
Она не отходила от него. Даже спала на соседней кровати, чутко прислушиваясь сквозь сон к малейшим шорохам и звукам.
При этом, как и указывал ей Мухо, она продолжала записывать все интересное про пациента. В особенности показания медицинской аппаратуры, которые снимала регулрно.
Доктор периодически приходил к раненому. Осматривал и прослушивал его старыми, как мир, методами врачебного осмотра.
Хмыкал что-то себе под нос. После чего молча уходил из палаты. И это при том, что Людочка так выразительно смотрела на него, пытаясь услышать о состоянии больного. Но сама никаких вопросов не задавала.
Вечером следующего дня в ординаторской, где к тому времени находился только один врач Мухо, появился помощник Патрушева.
Поздоровавшись с доктором, он сказал:
— Специалист в коридоре.
— Да, да. Пройдемте в палату.
— Я думаю, что мне не стоит особо светиться в госпитале. Поэтому человек пройдет с Вами без меня. А я покину Вас.
— Да, да. Конечно. Я понимаю. Пойдемте.
Выйдя в коридор, доктор увидел, что у открытого окна стоит незнакомый ему пожилой человек. Одет он был в белый халат, из-под которого явственно просматривалась тельняшка и брюки. Обут он был в кроссовки белого цвета.
В руках у него были саквояж внушительный размеров и холщовый мешок.
По внешнему виду гостя доктор определил, что он, скорее всего кореец по происхождению, или японец. Он никогда не мог навскидку разграничить людей этих двух национальностей.
Вышедший из ординаторской помощник командующего, глядя на пришедшего с ним, кивнул в сторону доктора. А сам пошел по коридору на выход.
Мухо пошел к палате Мурата. Незнакомец молча проследовал за ним.
Только уже около двери в палату, он рукой остановил доктора. Тихо, но четко по-русски он сказал:
— Меня зовут Бао. Интересующимся можете представить меня, как дальнего родственника нашего пациента по материнской линии.
— Хорошо.
Увидев в палате вместе с доктором незнакомого человека, Люда резко встала со своего ступа и отошла на пару шагов в сторону.
Александр Наумович представил ей своего спутника:
— Это Бао. Для всех в госпитале и вне его он — дальний родственник нашего пациента. Будет помогать нам в дальнейшем лечении Сапера.
Уловив удивленный взгляд медсестры, он еще раз повторил:
— Сапера.
Люда в ответ кивнула головой, что поняла его мысли.
— А как же я?
— А Вы будет мне помогать, — внезапно вмешался в разговор гость. — И больше никто. Понятно?
Людмила перевела удивленный взгляд на врача.
— Да. Так надо. Поверь мне, — подтвердил тот.
— Тогда понятно.
— А сейчас я хотел бы осмотреть пациента. Помогать мне не нужно.
Мухо, а вслед за ним и Людмила молча вышли из палаты.
Доктор, махнув рукой, пошел в ординаторскую.
Девушка же не могла просто так вот взять и уйти от палаты, где лежал раненый. Она продолжала стоять около двери в палату, готовая прийти на помощь этому странному новому доктору. Конечно, если он позовет.
Она уже догадалась, что теперь лечением Стрелка — и Сапера будет заниматься именно этот странный человек с внешностью иностранца — азиата.
«Интересно! Имя у него не русское
