с ним, я заставила его ждать.
Но потом вдруг кто-то еще обнимает меня. Какая-то странная, незнакомая девушка прыгает на меня — что за черт?
— О, боже, Элли, с днем рождения, моя дорогая красотка. — Почему она делает вид, что знает меня? Она все еще обнимает меня, дергает за руки и взволнованно шепчет мне на ухо, как она счастлива быть здесь вместе со мной. — Я специально отпросилась на сегодняшний вечер.
Вразвалочку подходит Джош.
— Наконец все соседи вместе, — говорит он, улыбаясь нам обеим.
Соседи?
— Джемма? — громко говорю я и, открыв от удивления рот, смотрю на эту незнакомку.
— Да, милая, — говорит она, ослабляя хватку, но бесцеремонно сплетая свои руки с моими. Это наша третья соседка по квартире, Джемма. Я видела ее лишь однажды, со спины. Та самая, в существовании которой я сомневалась.
То есть она определенно существует, потому что она здесь Вот это финт.
— Э-э, очень рада, что ты пришла, — говорю я ей, с ухмылкой глядя на Джоша, который пытается подавить смех.
Откашлявшись, я смотрю на него.
— Можно тебя на минутку, Джош?
По его лицу пробегает тень, но он продолжает улыбаться.
— Разумеется. Джемма? Мы можем отлучиться на пару минут?
— О, боже, конечно! — визжит Джемма, взмахивая руками. — Не беспокойтесь обо мне! Я пойду, посмотрю, как там Софи и Томас. Ох, я так заинтригована тем, что Алан тоже не промах, Элли. Он так классно смотрится рядом с Кэндис, я так рада, что у него все получилось.
Она удаляется от нас, направляясь к папе с криком:
— Алан? Алан, как дела, милый?
Мы с Джошем смотрим друг на друга и прыскаем со смеху.
— Странный мир, — говорю я, а он кивает, почесывая в затылке. — Итак, Джош, — начинаю я, — понимаю, что сейчас не время, но я собираюсь переехать.
— Что? — Он, кажется, поражен.
— Моя старая квартира наконец продана, — объясняю я. — Деньги придут через пару месяцев, то есть я хочу как можно скорее присмотреть что-то другое. Уведомляю тебя за месяц, чтобы ты нашел кого-то еще, надеюсь, ты не против?
— Но тебе понадобится целая вечность, чтобы найти другую квартиру, особенно, если ты хочешь ее купить, — в панике говорит он.
— Да, но пару месяцев я поживу у папы. Он нашел себе подружку, то есть, большую часть времени дом будет в моем распоряжении.
Он в замешательстве кивает.
— А как же мы с тобой? — спрашивает он наконец. — Если мы больше не будем жить вместе, ситуация осложнится. Ты решила, ты дашь мне возможность попытаться?
Вопрос повисает в воздухе, и минуту я просто смотрю ему в лицо, словно что-то выискивая в нем. Он выглядит таким искренним и таким уязвимым. Таким до смешного красивым.
Но я знаю, что это не то, чего я хочу.
— Мне, правда, очень жаль, Джош, — говорю я. — Я не могу. Это будет неправильно, просто я отношусь к тебе иначе.
Он вздыхает, но тут же кивает. Он знал, что так и будет. Я касаюсь его руки, и мы на секунду обнимаемся.
— Прости меня, Джош, — опять говорю я. — Знаешь, ты жутко страстный.
— О, не беспокойся обо мне, малышка, — говорит он, отстраняясь. — В конце концов, я же говорил, что трахну тебя из сострадания. Со мной все будет прекрасно, куча цыпочек стучится в мою дверь.
Я фыркаю, слыша его браваду. Классика.
— Конечно, конечно, я знаю, — кивая, говорю я. — Знаю, что ты имеешь в виду, нет ничего лучше, чем быть одиночкой. Мне это нравится.
Теперь пришла его очередь фыркать.
— Да, правильно, — говорит он. — Мы оба знаем, что ты сразу же начнешь встречаться со своим другом Томасом. Это очевидно. Так будет лучше для вас обоих, ребята. Он — отличный малый, вы дружите целую вечность. Именно так всегда и бывает.
Я смеюсь. О, господи, нет. Произнесенные вслух слова помогают мне осознать, что я совсем не люблю Томаса Уайта, КОНЕЧНО, НЕТ. Фу! Он — мой лучший друг, я люблю его как друга, но не более того.
Я думаю о том, что под давлением окружающих, подбивавших меня к тому, чтобы я обзавелась бойфрендом, я на какое-то время поверила, что должна влюбиться в Томаса, но нет, на самом деле я не люблю его. Я вздрагиваю при одной лишь мысли о поцелуях с ним. Это почти так же противно, как смотреть на поцелуи папы и Кэндис. Да, именно этим они занимаются прямо на танцполе.
— Нет, Джош, — качаю я головой, — это неправда. Я не испытываю чувств к Томасу.
— Конечно, испытываешь, — с презрением говорит Джош. — Ты держала его в подвешенном состоянии, он много лет ждал твоего согласия. Если бы ты и вправду не любила его, ты давным-давно сказала бы, что ему нечего дожидаться.
Черт, он прав. То есть он ошибается в моих чувствах — я теперь точно знаю, что у нас с Томасом ничего никогда не сложится, но Джош прав, я держала Томаса в подвешенном состоянии. Я была настоящей эгоисткой. Я боялась, что Томас не захочет оставаться моим другом, если я обострю ситуацию. И если он продолжает быть частью нашей троицы, то только потому, что надеется когда-нибудь дождаться от меня взаимности.
Я должна поговорить с ним.
— Хорошо, Джош, — решительно говорю я. — Я сейчас поговорю с ним. Скажу, что между нами никогда ничего не будет.
Джош ухмыляется.
— Удачи. Я отваливаю вот с той парой сисек.
Похлопав меня по руке, он гордо направляется к блондинке у барной стойки. Старый добрый Козел-Джош.
Оглядев зал, я замечаю одиноко сидящего Томаса, который проверяет свой телефон. Вперед. Это будет нелегко. Я знаю, что Джош оправится от удара — о, посмотрите, он уже подцепил девушку, — но Томас всегда любил меня. Понимаете, всегда. Это будет жестоко, я не хочу потерять его, но пришла пора повзрослеть. Если он когда-нибудь встретит кого-то и полюбит ту, которая сможет ответить взаимностью на его чувства, он должен знать, что я не могу полюбить его. Он должен выбросить из головы свою любовь ко мне.
— Томас Уайт, мой старый друг, можно присесть? — спрашиваю я, указывая на груду пальто рядом с ним.
Он с удивлением смотрит на меня снизу вверх.
— С днем рождения, девушка! Я видел, как ты любезничала с Джошем, как идут дела? — говорит он, сдвигая пальто и избегая смотреть мне в глаза.
— Ох! — говорю я. — Господи, нет, это не произойдет, 100 процентов. Мы просто друзья. Я сказала ему, что он не интересует меня. Он не расстроился. — Я бросаю взгляд на Джоша и
