мы остановились. По счастливому случаю мимо нас пролетал вертолет. Один из солдат зажег сигнальную ракету. Пилоты ее заметили и прилетели прямо к нам. Наше спасение уже было над нашими головами, но шум пропеллера привлек внимание этих тварей. Мы быстро стали забираться на борт. Нам скинули веревочные лестницы. Один из бразильских солдат только хотел начинать подниматься, как тут же его схватили бледные руки этих тварей. Вмиг они спустили его вниз. Бедолага орал от боли, только рука торчала из тел, окутавших его. Оставшиеся быстро поднялись на борт.
К утру нас доставили к еще действующему военному аэродрому, откуда меня и еще пятерых, пятерых из двухсот человек, отправили обратно в Штаты. Когда я прилетел, то генералы ждали от меня объяснений и рапортов. – Тут Гарольд, уже шатаясь, допил оставшееся виски в бутылке залпом. – А что мне было писать? Что я вообще видел? Зомби? Я так и написал, все написал, что произошло, но меня не восприняли всерьез. Пока это же самое не началось у нас в стране, под носом у всех. Когда вы мне позвонили в первый раз, то уже все знали, что происходит в Чикаго, Англии и странах Южной Америки. Мне в качестве извинений предложили работать в главном центре по борьбе с Z‐инфекцией. Новый орган безопасности, сформированный несколькими странами с этой проблемой. Все, все мои люди погибли тогда, понимаешь, – еле держась на ногах, продолжал говорить Гарольд. – Это были самые лучшие солдаты во всем мире, и их всех перебили за пятнадцать минут! Их мне больше никто никогда не заменит. – После этих слов Гарольд совсем потерял равновесие и чуть не упал на пол.
Его успел поймать Джейсон. Он взял своего друга под плечо и повел в гостиную. Джейсон уложил Гарольда на диван. Это все видела Анна, так как только начала прибираться в гостиной. Джейсон подошел к ней, обнял и предложил выйти на улицу, чтобы погулять и собраться с мыслями. Анна была только рада такой идее. Впервые за долгое время они могли себе позволить это. Наконец было мирное небо над их головами. Джейсон и Анна шли не спеша, обнимаясь и держа друг друга за руку. Была уже ночь, но на улице было достаточно тепло. Анна повернулась к Джейсону и стала нежно целовать его в губы. Джейсона сразу одолело внутреннее тепло, и еще с большей страстью он стал целовать Анну. Они стояли и не хотели отрываться друг от друга, так как боялись, что таких сладких моментов в их жизни больше не будет.
– Я так тебя люблю, Джейсон, я не могла поверить, что больше не увижу тебя, – тихонько, продолжая целовать и с выступающими слезами радости, говорила Анна.
– Анна, я боялся, что потерял вас, всех вас. Я бы никогда бы не пережил это, никогда, – крепко обнимая свою жену, говорил Джейсон. – Ты, Кейти и Майкл очень дороги мне. Больше всего на свете я хочу, чтобы вы были живы и здоровы.
Так, обнимаясь друг с другом и больше ничего не говоря, стояли Джейсон и Анна. Джейсон в этот момент вспомнил все, что с ними происходило за эти долгие годы: как он узнал, что Анна забеременела, как они заканчивали колледж и одновременно воспитывали свою дочь, как Джейсон подрабатывал ночами, чтобы Кейти росла не нуждающимся ни в чем ребенком, сколько потом было потрачено сил и труда, чтобы стать достойными людьми в обществе и дать хорошее образование своим детям. Кейти для Джейсона всегда была предметом счастья и гордости. Он очень сильно ее любил, всегда воспитывал ее настоящей девушкой, но не забывал и баловать. Смотря на нее, у Джейсона всегда дергалось сердце от счастья. Всю свою прожитую жизнь он радовался успехам Кейти и всегда поддерживал ее, хоть иногда и сдержанно это делал, а когда родился Майкл, он был рад, что сможет повторить эти жизненные этапы еще раз, что сможет воспитать настоящего мужчину и опору для семьи. И буквально день назад он чуть этого не лишился, но всю эту чувствительную идиллию прервал неожиданный звонок. Это был сотовый телефон Анны. Она неспешно посмотрела, кто звонил. Вдруг ее лицо сильно изменилось, будто она увидела призрака. Анне звонил ее отец.
– Папа?! – ответила удивленным голосом Анна.
– Анна, дочь моя, как я рад тебя слышать! С тобой все в порядке? Ты в Чикаго?
– Нет. Мы спаслись из этого города. Мы все сейчас живем у Гарольда, он нам очень помог.
– Боже, как я рад, что вы уехали оттуда. Слышал, его начала бомбардировать военная авиация газовыми снарядами. Говорят, что никто не выживает в подобной авиаатаке.
– Отец, не беспокойся, с нами все хорошо. Где ты с мамой сейчас?
– Анна, извини меня. Твоей мамы больше нет. Я не смог ей помочь.
– Что?! Как?! – плача, говорила в телефон Анна. – Как она погибла? Что с вами произошло?
– Мы уезжали из Лондона. Нашу машину решили отобрать какие-то люди. Мы начали сопротивляться им. Ее застрелили прямо на дороге. Нас сейчас эвак…
– Отец?! ОТЕЦ?! – кричала в телефон Анна, но было бесполезно. Были слышны только гудки.
Она взяла Джейсона за руку и побежала вместе с ним назад домой. Добежали они очень быстро, словно опять спасали свои жизни. Прибежав домой, Анна сразу включила телевизор. По всем каналам сейчас показывали только одно. ВВС Великобритании начали массированную бомбардировку напалмом Лондона. Этот город словно вернулся в восемнадцатый век, когда огонь жадно пожирал дом за домом, уничтожая зловещую чуму тех времен, но сейчас это была реальность, причем настолько жуткая, что мир еще не видел такого. Сотни артиллерийских, авиационных, ракетных снарядов скидывались на улицы мегаполиса. От удара о землю бомбы вмиг выпускали огненные языки всепоглощающего пламени. На улицах еще были люди, когда на них обрушивался настоящий ад. Вмиг все сгорало до пепла. Так правительство Великобритании пыталось остановить распространение заразы на острове. Сжигая и убивая все живое, они надеялись остановить пандемию. Анна с горькими слезами наблюдала за этой картиной. Она не могла поверить, что это происходит наяву, что ее отец мог находиться там, что его могло не стать. Не выдержав еще раз большой стресс от происходящего, Анна побежала в спальню, которую ей и Джейсону предоставил Гарольд. Джейсон выключил телевизор и побежал за ней. Когда они оказались в спальне, Анна вся в слезах кинулась в объятия своего мужа. Джейсон пытался ее успокоить, говорил, что с ее отцом все хорошо, что он, так же как и они, выбрался из города, так как
