Последний шар ничего не решал. И так ясно, что нам предстояло встретиться в первом бою с Эриком Биргерссоном и Василием Голицыным, чему я был только рад.
— Что за Эрик? — простодушно спросила Илана. — Я не слышала про такого пилота.
— Он из дома Фолькунгов, — пояснил я снисходительно. — В Скандии эта фамилия очень известная, стоит в одном ряду с Кнутсонами, откуда вышла наша императрица.
— Хм, знатный ярл? — белоснежные зубки вцепились в край вафельного стаканчика. — А у него можно взять автограф?
— С чего бы? — я подозрительно взглянул на одноклассницу.
Вместо ответа она вытащили из кармашка кресла и подала мне программку, напечатанную специально для сегодняшних торжеств. Ого! Тут были фотографии всех пилотов, и даже моя! Не помню, чтобы меня кто-то снимал. Наверное, поймали в объектив удачный момент во время тренировок. Точно, на мне же «скелет»! Я стою на полигоне, шлем в руке. Задний фон намеренно размыт, еле-еле угадывается ангар. И ведь я не видел, чтобы рядом с нами крутился фотограф! Ловко работают!
А вот и фото Эрика Берсерка.
— Правда, красавчик? — Илана с интересом поглядела на снимок белокурого пилота. — Ты меня с ним познакомишь?
— Чего вы секретничаете? — вмешалась в разговор Света, и заметив объект нашего внимания, захихикала: — Иланка, ты в него влюбилась, что ли? Вик, давай их познакомим?
— Дурочка, — покраснела Рудакова и резко вырвала из моих рук книжечку.
В это время, к моему облегчению, раздался сигнал к началу выступлений. Зазвучал какой-то бравурный марш, на середину ристалища вышли четыре пилота-одиночника в экзоскелетах разной расцветки. Дубровский в этот раз покрыл свой бронекостюм серебристой краской, на которой был четко прорисован родовой герб.
Участники боев поприветствовали зрителей, которые с воодушевлением захлопали, зашумели — словно морской прибой накатил на берег. А потом началось, собственно, то, ради чего все здесь собрались. Право открыть состязания выпало Дубровскому. Я уже давно подозревал, что Егор не просто так «засвечивается» перед императором. У него явно какая-то причина есть для этого. Не искушенному в кулуарных интригах, я многого не знал, а откровенничать со мной никто из взрослых не собирался.
А что мне известно о Дубровских? После того, как я сошелся на «дуэли» с его младшим братом, пришлось проштудировать родословную Егора. Оказывается, предки Дубровских владели Деревской пятиной в Новгородской земле, и постепенно, усиливая свое влияние на северо-востоке крепнущей Руси, примкнули к Рюриковичам. Выслужились, пробились на верхние этажи власти, перебрались постепенно ближе к столице. Приход к власти Мстиславских серьезно ослабил влияние Рода. Их спасло от репрессий только одно обстоятельство: они не принадлежали к потомкам Рюрика.
Однако в дальнейшем верная служба Мстиславским позволила многим представителям этой фамилии занять неплохие служебные должности. Кто-то воевал доблестно, кто-то пошел по чиновничьей стезе. В начале девятнадцатого века Дубровские дали союзнический обет императорскому клану, как и Булгаковы. Очень сильно их влияние в Новгороде, Вологде, Курске. Один из близких родственников Егора контролирует все оружейное производство в Туле.
Пока я «пролистывал» краткую информацию в голове, Дубровский буквально смел вестфальца своими разнообразными техниками. На огромном экране застыло время. Всего пять минут — и Егор в финале одиночек.
В кармане запрыгал телефон. Кто-то меня вызывал. И я знал — кто. На экране высвечивалось только одно слово: «готовься».
Глава 4
На левом плече темно-серебристого экзоскелета Эрика ярко горел нарисованный эмалью герб дома Фолькунгов: ощерившийся в яростном реве медведь с малой золотой короной опирается на большущий меч. Берсерк с напарником Василием Гагариным сделали синхронно шаг вперед и преклонили колено перед Великой княжной Лидией. Потом так же дружно вскочили, не забыв ударить рукой по грудным пластинам бронекостюма. Получилось эффектно, особенно гулкий звук, как из бочки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стадион зашумел, зааплодировал. Все знали, кто прячется под красно-белым бронекостюмом, и я представляю, какое волнение испытывают Мстиславские, сидящие на самом верхнем ярусе центральной трибуны, закрытой от внешнего мира прочным панорамным окном. В почетной ложе многолюдно. Помимо членов императорского клана там еще и Ягеллоны, Фолькунги, представители вестфальского княжества и еще какие-то важные гости. Представляю, каково сейчас Лидии. Трясется, наверное, не хуже, чем я. Что бы там не говорил цесаревич дочери, накачали ее будь здоров. Неужели Мстиславские настолько тщеславны? Как бы мне не прилетело за проигрыш!
Мы стоим под трибуной и ждем сигнала. Напротив нас, метров за сто пятьдесят, точно так же замерли берсерк Эрик и Гагарин. Посреди ристалища громоздятся всевозможные модули из блоков легкой микропоры, лабиринты из деревянных построек — все эти инженерно-развлекательные завалы призваны увеличить интерес к боям, усложнить выполнение задания, погружая заодно и нас в особую атмосферу полигонных тренировок. По сути, это и есть тренировка. После каждого боя рабочие меняют разбитые в хлам детали и выставляют новые. Благо, навезли несколько контейнеров. Я видел их на внутренней автостоянке стадиона. Если зрителям нравится — почему бы и не потакать их желаниям?
Арбитрами боя выступали двое опытных магов. По их сигналу по периметру стадиона активировали защитные барьеры. Я заволновался: а ну как подведут? Цесаревич убежденно говорил, что специально под мое выступление изготовили щиты с пассивной системой, активирующейся только в случае попадания в них плетений. В остальных случаях они «спят». Не знаю, не знаю… Ведь для удержания таких энергоемких плетений нужно постоянно подпитывать их магией. Чего-то я не понимаю.
— Ты готов? — голос Лидии спокоен, холоден и до жути механичен. — Начинаем на земле. Вместе держаться не получится в этих лабиринтах, так что отслеживай всю правую сторону. Гляди почаще вверх. Эрик любит сваливаться на голову, пока Гагарин отвлекает.
— Понял, — коротко ответил я на такую обстоятельную вводную. Чего тут рассусоливать?
Гляжу на судей. Вот один из них вздернул руку с красным флажком. По этой команде мы напялили на себя шлемы, зафиксировали замки и шагнули на край гаревой площадки. Ждем следующего сигнала и смотрим на верхний сектор, откуда резервный арбитр дублирует отмашку с поля. Зеленый флажок будет означать начало боя.
— Начали! — Лидия первой рассмотрела стремительно взлетевшую руку судьи и рванула вперед, достигал непонятной засеки из бревен, легко перемахнула их и исчезла между серых блоков микропоры.
Я побежал следом и тоже подпрыгнул вверх, ощутив, как заработали сервоприводы. Мягко приземлился на противоположной стороне и замер, оглядываясь. Стены из блоков возвышались, по моим прикидкам, метра на два; неширокий проход разветвлялся на два коридора. Я решил идти по левому, и сразу же увидел княжну, выглядывавшую из-за какого-то ящика. Она явно видела противника, но чего-то ожидала. Заметив меня, показала жестом, чтобы не отвлекался и контролировал небо. Но пока все тихо и чисто.
Накаркал! Справа от меня вверх взметнулись доски и имитаторы блоков; кряжистая фигура мелькнула перед глазами. Берсерк Эрик приземлился в двух шагах от меня и мгновенно сформировал ударную технику, просто толкая ладонями перед собой воздух. Вот что значит опыт. Ведь он шел вслепую, когда пробивал коридор, но сориентировался настолько быстро, что не будь я Разрушителем — давно улетел бы от сокрушительного удара «молотом». Моя защита сработала, но и смягченного толчка хватило, чтобы шлепнуться на задницу. Магема рассыпалась мириадами бледных звездочек, озадачив Эрика.
Не теряя времени, вскакиваю на ноги, бросаюсь вперед и с размаху луплю по плечу берсерка, вдавливая броневые сегменты доспеха Биргерссона внутрь. Эрика отбрасывает на деревянную арку. Сверху падают легкие блоки и какой-то мелкий мусор, противник барахтается, стараясь побыстрее выбраться на чистое место, но я не даю ему такой возможности. Еще один шаг — и удар в корпус ногой, усиленный сервоприводами. Викинг заваливается на спину, а у меня есть пара минут, чтобы помочь княжне. Подлетаю вверх и вижу Гагарина, сцепившегося с Лидой.
