– Хорошо, но только дай мне на сон часа два, не больше! – приказал он, укладываясь на песок и нагло пристраивая голову на моих коленях.
Драконица, глядя на нас, фыркнула, сморщив жуткую пасть. Я, опасливо на нее посмотрев, поняла, что вижу улыбку дракона. Нда-а, зрелище не забываемое, особенно для слабонервных. Энурез обеспечен.
– Как скажешь, маг! Приятных видений!
Велия, уже во сне пробормотав в ответ что-то одобрительное, засопел.
Я вздохнула, разглядывая его усталое лицо. Поправив выбившуюся из-под ремешка прядку серебристых волос, тихо возмутилась.
– Вот так всегда! А мое мнение кто-нибудь спросил? Как я, по-вашему, должна сейчас укладываться спать?
Лендин, засовывая под голову топор, усмехнулся в усы.
– Когда мне было триста, я тоже предпочитал мягкие коленки барышень, а сейчас, заботясь о своей седой бороде, предпочитаю иметь под головой топор, – и он, немного поворочавшись на своей железяке, тоже мирно захрапел.
Я осталась сидеть у догорающего костра. Магия Велии поддерживала его слабый огонь, но жар постепенно угасал, грозя к утру и вовсе сойти на нет. Было чуть зябко. Сырой прохладой тянуло от тихо рокочущего моря. Удобно привалившись к шершавому теплому боку Ниазы, я с опаской смотрела на ровную, раскрашенную серебристым светом луны, бескрайнюю гладь. Вспоминая жуткие рассказы Лузи о морских чудовищах, которые сейчас казались совершенно нереальными, я незаметно для себя уснула.
Глава седьмая
Солдат спит – служба идет, но не всегда туда, куда надо
Неизвестный
Мне снилось что-то приятно-романтическое, этакая смесь из лун, моря и высокого мага с серебристыми длинными волосами. Затем всю эту романтику сменил вид злобного Фереса, с перекошенной рожей пуляющего в меня огненные шарики. Они обжигали кожу, опаляли лицо. Вдруг Велия что-то закричал мне прямо в ухо. Бес, кинув напоследок еще один шарик в скалу, исчез. От скалы отломился небольшой осколок и больно ударил меня по голове. Я попыталась раскрыть глаза, но их заливало что-то липкое. Хотела встать и не смогла. На мгновение мне показалось, что у меня отнялись ноги. Пыталась позвать колдуна, чтобы он угомонил спятившего беса, но вместо слов у меня вырвалось только слабое поскуливание. Я почувствовала отчаяние, плавно переходящее в истерику, потому что только и могла – лежать, глотая соленые слезы, в надежде проснуться.
Потом Велия все же пришел и, как куль, закинув меня себе на плечо, куда-то побежал. Странный сон, жутко напоминающий реальность, сменила темнота.
* * *
– Эй, Тайна, очнись, открой глаза!!! Как голова, болит? – на лицо шлепнулась влажная душистая тряпка и, облизав лицо, исчезла. Хлопая по щекам, меня настырно затормошили. Честно говоря, мне эти хлопки напомнили увесистые пощечины. После очередной оплеухи я с возмущенным стоном разлепила глаза. Надо мной склонился колдун.
– Эй, что ты себе позволяешь? Решил, пока я сплю отдубасить, как следует? Так сказать, на будущее? – гневно начала я, отталкивая его руки, но тут меня нагло перебил радостный голос Лендина.
– О! Нормалек! Раз начинает возмущаться, значит, жить будет! Вот когда она мяукала, как котенок степной кошки, тогда было страшно!
Я скосила глаза, и мутная фигура обрела черты Лендина Плюгалина.
– Мне нравится слово «будущее»! – мрачно кивнул Велия. Достав небольшой пузырек, он попытался влить мне в рот какое-то зелье. – Ну, давай! Не упрямься! За папу, за маму, за дядю Лендина!
Я открыла рот, пытаясь заявить, что никакую дрянь, настоянную на найгопле пить не буду, но в него тут же налилась жидкость, напоминающая по вкусу настой елки с хреном. Я скривилась и протестующее замычала, пытаясь выплюнуть это сомнительное лекарство. Колдун, видя такое самоуправство, крепко зажал мне рот. Пришлось сглотнуть. Уворачиваясь от еще одной дозы, я мотнула головой и застонала, чуть не скончавшись от букета острых ощущений. Показалось, что голова сейчас рассыплется на маленькие кусочки. Меня затошнило.
– Терпи! – приказал Велия, с сочувствием разглядывая меня.
Не ответив, я закатила глаза. Колдун, чуть взъерошив волосы, пробежал пальцами по моей голове. Я почувствовала слабое покалывание. Боль стала затихать, становясь тупой, уходя на задний план. Я благодарно кивнула.
– Ну, как? Жить будешь? – умело спрятав таившуюся в глубине глаз тревогу, небрежно поинтересовался он.
– Вполне! – бодро простонала я. – Еще попорчу вам нервы, Ваше Величество! Чем задавать идиотские вопросы, лучше помоги подняться. Почему я чувствую себя так, будто меня переехал каток? Причем раза два, туда и обратно! Что случилось?
Маг, не отвечая, аккуратно придал моему телу сидячее положение, прислонив спиной к стволу огромного дерева. Я огляделась и, не увидев ничего, отдаленно напоминающего нашу последнюю стоянку, не удержалась от вопроса.
– Где это мы?
– Ну, начинается! – улыбнулся Велия. – Раз ты способна задавать глупые вопросы, значит все в порядке!
– Ну-ка, сколько пальцев я показываю? – влез Ларинтен, маяча у меня перед глазами своей пятерней.
– А ты сам-то знаешь, сколько их у тебя? – ехидно спросила я, чем вогнала эльфа в ступор. Тот задумчиво уселся рядом и, растопырив пальцы, озадаченно принялся считать.
Вот интересно, куда нас опять занесло?
Цепляясь пальцами за гладкую кору, я попыталась встать.
– Что тебе на месте не сидится? – недовольно заворчал маг, но все же, приобняв за талию, помог подняться.
Я повисла на нем, крепко ухватив рукой за шею. Второй рукой, продолжая знакомиться с последними событиями, осторожно дотронулась до противно ноющего затылка. Пальцы наткнулись на что-то холодное, липкое и инстинктивно отдернулись. Удивленно посмотрев на вымазанную чем-то красным ладонь, я перевела взгляд на колдуна.
– Тебя ранило во сне, – видя мою растерянность, начал объяснять Велия. – На нас напали темные бесы, а они мастера по пиротехнике. Мы почти отбились….
Здорово, я еще и бой проспала!
Чувствуя себя виноватой, я торопливо перебила мага.
– А как мы здесь оказались?
– Да очень просто! Пока Ниаза сжигала всех оставшихся в живых и рушила их норы, Лузя, приняв грозный облик, перенес нас выше в горы, а сам полетел обратно.
– Меня сильно ранило? – я осторожно провела рукой, исследуя голову на предмет дыр и вытекающих мозгов.
– Не переживай, я залечил твою рану, но голова еще долго будет ныть, – «обрадовал» колдун и спросил. – Сама идти сможешь?
Едва видимая в опавшей листве тропинка круто поднималась в гору, петляя между гладкими стволами редких деревьев. Смерив хмурым взглядом предстоящий путь, я вздохнула.
– А у меня есть выбор?
– Ну-у, – глубокомысленно протянул Велия. – Выбор есть всегда! Например, если ты не пойдешь, мне придется тебя тащить!
– Не надорвешься? – озаботилась я, тут же вспомнив горький предыдущий опыт.
Велия усмехнулся.
– Не надорвусь! Я тебя уменьшу до размеров жука и посажу в карман, но предупреждаю сразу, ощущения будут не из лучших. А если со мной что-нибудь случится, ты такой и останешься!
Фыркнув, я отцепилась от колдуна. Представляя себе карьеру Дюймовочки, демонстративно подхватила с земли мешок, и уверенно зашагала по тропинке. Мужчины, посмеиваясь, пошли следом.
Глава восьмая
Лучше гор могут быть только горы….
Строка из гимна гномов
Идти с каждым шагом становилось все труднее. Листья под ногами сменил тонкий слой снега. Он становился все глубже, но мы продолжали продираться вверх до тех пор, пока это было возможно.
Через некоторое время мы выползли на небольшую ровную площадку с полукруглым углублением в стене. Вверх пути больше не было, а сама площадка заканчивалась глубокой бездной.
– Ну и куда теперь? – гном осторожно заглянул в пропасть. – Надо звать Ниазу.
– Давайте сначала отдохнем! – не выдержала я. – Все-таки после ранения мне слабо выдержать забег на такие длинные дистанции.
Велия, ни на кого не глядя, кивнул.
– Отдохнем, но недолго!
Лендин тут же вызвался ладить костер. Ларинтен набрал полный котелок снега и стал ждать, когда разгорится пламя. Промучившись с поджиганием сырых веток, выкопанных из-под снега, гном не выдержал.
– Эй, Вел, подпали, ты эти чертовы дрова, а то я скоро огниво в пыль сотру! – обернулся он к магу.
