Читаем без скачивания Крысиные гонки - Павел Дартс

Таких «приёмов» не было в его дзюдоистском арсенале; но любивший с ним повозиться в перерывах между медитативными движениями у-шу, часто бывавший в гостях у профессора Лебедева узкоглазый доктор Хой всегда говорил:

- Плиёмчики, Волёдинька, - ето всё пустяки. У чиловеческого скелета тлиста степеней свободы и тлидцать тысяч валиаций последюющих дивиззений… всё не предусмотлишь! Но если у тебя есть база, и ти знаишь как и куда, насколько гнутся суставы, и имеешь понимание о биомеханике – то ти всигда сможишь симпровизировать… правильно я говорить по русски – симпровизировать? Вот, забори миня за руку…

Хронов ныл, не вставая, на полу. Рядом возник взволнованный Вовчик.

Владимир обратно сел за стол, поправил фонарик для лучшего освещения. Выщелкнул магазин – тугая защёлка, ч-чёрт… В магазине оказалось три маленьких жёлтеньких патрончика; Владимир передёрнул затвор – в стволе патрона не было. Взял со стола вилку, ею выщелкнул из магазина патрон; взял его, неожиданно лёгонький, в руки, поднёс к светильнику… Патрончик, там, где должна бы торчать из гильзы головка пули, заканчивался жёлтого цвета полусферой с крест-на-крест бороздками на ней. Крякнул разочарованно:

- Вот блиннн… Непруха. Газовый.

Передал посмотреть Вовчику, сам занялся пистолетом. И ПМ был откровенно газовый, в чём он окончательно убедился, посветив в ствол фонариком.

- Вот блин…

Под столом что-то жалко хлюпал и обиженно лопотал сквозь слюни и сопли анархист Витька…

- Ладно, вылазь, хватит ныть… Бухать тебе на сегодня хватит… И на завтра – тоже. Вот до деревни доберёмся – можешь хоть ужраться, если будет такая возможность и желание, а здесь нефиг нам проблемы создавать… Правильно, Вовчик?

- Ясен пень. Вон, пусть на диван ползёт…

***

- Нормально, не опаздываем? – беспокоился Вовчик, одной рукой придерживая висящую через плечо сумку, другой прижимая к груди коробку с Жоржеттой; вышагивая за Владимиром по направлению к площади, на которой остались автобусы.

- Нормально – нормально… Даже с запасом, – Владимир бросил взгляд на циферблат своего Брегета.

Сзади тащился постанывающий Хронов. Он постоянно ронял свой рюкзак, кашлял, икал; два раза останавливался возле заборов чтобы поблевать в заросли лопухов и крапивы; жадно пил воду из пластиковой бутылки, найденной в коттедже, и постоянно скулил:

- Па-ца-ны… В натуре… Не знаю, как так вышло… Как не со мной, чесслово… Отравился… Ик! Эта… Привиделось мне, Вова, что ты – не ты… а… ик! … тот гад, что застрелил мово лучшего друга!.. И я, как прави-ик!-ильный пацан, должен атамстить! В натуре, Вовк, привидилось мне… Что ты – не ты…

- И по тому случаю ты, значит… Тьфу! – отреагировал, не оборачиваясь, Владимир. Вовчик же просто молчал. После произошедшего ночью, а больше – ранним утром, Хронов в его глазах упал ниже плинтуса.

В принципе, можно было бы где-то понять и, возможно, простить самодеятельного анархиста за ночные понты, за пьянку, даже за размахивание пистолетом… в конце концов именно он всё же привёл друзей в коттедж «на переночевать», и они неплохо выспались на дутых кожаных диванах в гостиной; но то что он вытворил утром было уже ни в какие ворота…

После того, как Владимир отнял у него пистолет с тремя газовыми патронами, украсив лицо махновца лиловым бланшем под правым глазом, тот присмирел; и они совместными с Вовчиком усилиями перетащили его в соседнюю комнату, на тахту. Непонятно, какую функцию выполняла у хозяев коттеджа эта комната, может быть что-то вроде «курительной», - на подставке стоял большой роскошный кальян в три мундштука; стены же её были увешаны египетскими папирусами в рамках, и застеклёнными фотографиями в рамках же: вот лупоглазый мордастый субъект на фоне пирамид в Гизе в обнимку со своей женой, вот он же верхом между двумя кочками на верблюде; он же по пузо в лазурно-прозрачном море… Чувствовалось, что хозяева коттеджа минимум раз побывали в Египте, и этот вояж оставил у них неизгладимое впечатление, которое они и постарались зафиксировать у себя дома, превратив одну комнату в подобие сувенирной лавки.

Вот туда, на тахту, и свалили бесчувственное тело Хронова.

За всю ночь их никто не потревожил: Владимир расставил гремящее-падающие «контрольки» на всех возможных путях проникновения в коттедж.

Рано утром, как только сработал будильник у Владимира в часах, друзья, не будя Хронова, споро занялись делом: сходили в подвал, и, набрав воды, тщательно умылись в ванной; пополнили запасы воды во флягах; Вовчик занялся кипячением воды для чая, а Владимир пошёл будить анархиста…

Зайдя в комнату, он был поражён вонью… Мать твою, он обделался, что ли??.. Ещё чего не хватало…

Но действительность была ещё хуже.

На невысокой тумбочке, на которой, как ещё ночью заметил Владимир, осветив комнату фонариком, стояли раньше рядком три или пять мал-мала-меньше сувенирных кожаных верблюдика, каких втюхивали туристам в Египте местные умельцы («- Натуралный кожа кэмэла, наполнен чи-и-истейшым песком из пустыни Сахара! Купи – фсю жызнь Африка вспоминать будишь!»), теперь красовалась… кучка говна.

Он не поверил своим глазам.

Нет. Действительно, - явно Хронов ночью встал, - и насрал на тумбочку, прямо на вышитую верблюдами же скатёрочку «в египетском стиле», использовав затем вместо туалетной бумаги тех же кожаных, набитых песком верблюдиков, чему свидетельством они и валялись рядом на полу…

- Сука, тварь, анархист недоделанный!! – Владимир за шиворот сдёрнул Витьку с тахты, на которой тот продолжал беззаботно дрыхнуть, и сделал попытку подтащить его к тумбочке, чтобы ткнуть рожей в его фекалии, но тот растопырился и упёрся, хлопая осоловелыми глазами… - Ты зачем это сделал???

- Это… не я! – попытался отмазаться Хронов, увидев со сна перед собой разгневанного товарища по вояжу.

- А кто, бля?? Кэмелы накакали?? – поскольку Хронов прикрывал налившийся синевой левый глаз, Владимир чётко и точно пробил ему с левой хуком в глаз правый, опрокинув Витьку на тахту. Прибежал из соседней комнаты перепуганный Вовчик.

- Чё опять?..

- Гля!.. Что эта тля тут натворила ночью!! Су-ка! И не лень было – это ж надо было на тумбочку взгромоздиться!!!

- Эта… Это в знак протеста… - лежа на тахте, и теперь прикрывая растопыренными пальцами всё лицо, пробубнил Хронов, - Против буржуазной роскоши и мещанства!.. Развели тут, понимаешь… буржуазный уют…

- Сволочь! Ты у меня сейчас тут всё языком вылижешь!!

- И ничего я…

- Что-о-о-о??!

- Да щас я, щас… Уберу, чё ты… - трусливо сбавил тон Хронов.