— Схему симбиоза проходят в школе, — внезапно подал голос Антон, который не мог спокойно вынести рассуждений о каком-то там Селене и формах процветавшей на нём жизни. — Пусть мне кто-нибудь объяснит, о чём вообще идёт речь?
— Речь о том, что на Марс были занесены споры древней микромашинной жизни, — ответил ему Дибров. — Эта жизнь существовала миллионы лет назад, она зародилась на планете Селен, а потом развивалась и совершенствовалась на Новом Селене.
Столетов скептически усмехнулся.
— Я действительно вижу андроида, над которым поработал какой-то умник, но моё мнение — это очередной программный вирус, не больше. Кто-то гадит корпорации «Фон Браун», а мы просто сидим в замурованном подвале, над нами сейчас радиоактивная пустошь и кое у кого едет крыша! — Антон ещё не решался высказать вслух своё знание о десятках подобных инфицированных машин, которые обретались тут, но теперь под его сомнениями появилась иная почва: рассказ Лаймера обескуражил Столетова. Антон испытывал в этот миг жестокие сомнения, он вдруг подумал о степени своей прошлой информированности и об оправданности акций, которые осуществляли десантные группы «Ориона», в том случае, конечно, если в словах человекоподобной машины скрывался хоть грамм истины…
В конце концов его раздражённая нерешительность вылилась на Диброва и мифическую планету:
— Может, ты, капитан, расскажешь мне, что это за Селен и каким образом можно на него посмотреть?! — пытаясь отрешиться от гложущих его подозрений, неприязненно и резко спросил он.
Дибров не сразу понял, что последняя фраза Антона обращена к нему.
Действительно, мог ли он что-то прояснить в возникшей ситуации? Андрей посмотрел на Френка, потом на Онжилая, но оба молчали, ожидая его реакции на вопрос. Тогда он осторожно разжал пальцы, отпуская ладонь Мари, затем выпрямил затёкшие ноги и жестом попросил у Антона передать ему ноутбук, который прошёл вместе с ним сквозь последний этап злоключений.
Если я верю Лаймеру и хочу отыскать подтверждение его слов, значит ли это, что капитан Дибров окончательно свихнулся? — откидывая активную панель, подумал Андрей. Может быть, Столетов остался единственным из нас, кто верно оценивает ситуацию и даёт ей адекватные характеристики?
А как тогда быть со сравнительным анализом двух снимков? Ради чего был совершён твой побег с «Януса»? Не за ответом ли ты шёл сюда, Дибров?
Ситуация уже не укладывалась в рамки сумасшествия. Она давно перешагнула их, и Андрей отчётливо понимал — домыслы тут неуместны. Нужно либо найти опору из реальных, доказанных наукой фактов, либо признать всё бредом, как это предлагал Антон.
Просто продемонстрировать две картинки?..
Нет. Этого мало. Должны быть свидетельства того, что Селен существовал. И искать их следует среди известных современной науке аномальных явлений, которые считаются таковыми из-за отсутствия логической системы, связывающей их в целостную теорию.
Луна… Луна — это Новый Селен. Следовало отталкиваться от данного факта, обладание которым толкнуло его на побег с «Януса» и несанкционированную посадку на Марс в поисках Мари-Беат.
Диброву показалось, что он ухватил суть проблемы, и его мысль заработала в стремительном темпе. Касанием нескольких сенсоров Андрей вызвал на экран компьютерную схему Солнечной системы, на фоне которой появились таблицы со сравнительным химическим анализом планет и их спутников.
Он чувствовал — ответ где-то близко и намеренно затягивал ситуацию, нарочито медленно закрепляя в фиксаторах активную панель монитора, в то время как глаза лихорадочно скользили по строкам сжатых унифицированных данных.
Дибров был логиком. Ему требовался лишь толчок, стартовая мысль, чтобы развить её, найти аналогию или противоречие. В данном случае он интуитивно искал факт, подтверждающий, что Луна — не родственница Земли, и искомое обнаружилось… так быстро и очевидно, что он вздрогнул. Оказывается, это знание было получено уже давно, вот только объяснить его не мог никто.
До сих пор…
— Думаю, что смогу дать ответ на некоторые вопросы, — произнёс он, отмечая световым маркером нужные строки таблиц. — Все планеты Солнечной системы образовывались из одного газопылевого облака, в центре которого зарождалась звезда, — пояснил он, указав на схему. — Солнце уже тогда являлось центром тяготения и уплотнения газопылевой туманности. Сгустки материи, ставшие впоследствии зародышами планет, располагались на орбитах вокруг него. Распределение различных элементов в первобытном облаке не было равномерным, поэтому каждая из планет имеет уникальный химический состав.
Он сменил изображение, используя секундный тайм-аут, чтобы продумать следующую фразу.
— Планеты возникали из уплотнившихся сгустков проматеринской туманности, вещество которой, испытывая гравитационное сжатие, начинало разогреваться, образуя раскалённые сфероиды. Следуя логике, Земля и Луна должны были образоваться из единого сгустка путём отпочкования от него сравнительно небольшой лунной массы. С этим все согласны? — Он поднял глаза, посмотрев на Антона.
— Ну да, — пожал плечами тот.
— Тогда возникает несоответствие, — продолжал Дибров, указывая на таблицы. — Смотрите, это сравнительный анализ химического состава лунных и земных базальтов, который уже давно показал: они настолько различны по своему составу, что не могли сформироваться в одном раскалённом космическом теле. — Андрей вновь переключил изображение, быстро и профессионально работая с базами данных. Капитан привык мыслить логично, и этот навык, столь необходимый для принятия решений во время околопланетных манёвров, сыграл сейчас свою роль — он шёл за цепочкой связывающихся в единое фактов так быстро и безошибочно, будто его дух скользил сейчас по невидимой нити Ариадны, плотно обвитой вокруг стержня логики… На мониторе возникли новые данные. Дибров бегло просмотрел их и указал на столбец, в котором мигала выделенная поисковой системой строка. — Всё складывается… — выдохнул он, сам потрясённый закономерностью, которая вырисовывалась буквально на глазах. — По известной схеме распределения вещества в первобытной газопылевой туманности Луна должна была зародиться много дальше от Солнца, — пояснил он найденные системой ноутбука значения.
Андрей оторвал взгляд от экрана и посмотрел на обступивших его Онжилая, Френка и Антона. Мари в этот момент отвернулась, желая скрыть чувства, которые терзали её.
— Это первый аномальный факт. — Дибров жестом попросил у Онжилая сигарету. Кивнув, он прикурил и добавил, возвращаясь взглядом к экрану: — Воспоминания каждого из нас хранят память о Новом Селене, который год за годом терял свою атмосферу. Современная Луна не может иметь её вовсе: её тяготение слишком мало, чтобы удерживать постоянно разогреваемые Солнцем атомы газов. Чтобы обладать воздушной оболочкой, состоящей хотя бы из углекислоты, спутник нашей планеты должен быть расположен дальше от Солнца, приблизительно вот тут, — палец Диброва указал на тонкое порванное ожерелье, протянувшееся между орбитами Марса и Юпитера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
