Читаем без скачивания Кремлевский эндшпиль. Ликвидация Иблиса - Александр Полюхов

– Хм, растешь на глазах. Есть и иной резон – узнаешь позже. Еще новости?

– Из ФСБ пришла информация по перестрелке в коллекторе под Ильинским сквером. Помните, там погибли двое «тоннельщиков» и один гражданский. Его опознали как Кирилла Федорова – в прошлом активного диггера.

– Ух ты! «Хоттабыч», видимо на него намекал.

– Там был еще посторонний. Именно тот застрелил фээсбэшников, добил Федорова. И скрылся. На месте проникновения найден георадар, а на диггере – сенсоры для выявления инфракрасных и лазерных датчиков. Оборудование Hi-End, иностранное, в России не продается. Есть фотографии беглеца, качество низкое, сделаны камерами в темноте. Я сообщил ФСБ, что для нас приоритетны поиски убийцы. Но там и так на ушах стоят, ищут, кто их сотрудников положил.

Чудов молча покачал головой: операция вступала в горячую фазу, а он «мертв». Поразмыслив, решил: «Ориентируй товарища Грига, а мне надо доложить наверх. И дезу, пожалуй, пора запустить».

Руслан расслабился, и долгий путь в столицу уже не так напрягал. Когда тормознули на посту ДПС, водитель успокоил: «Обычное дело – мзду вымогать станут». Отпустили быстро, проверив документы на машину и заглянув в грузовой отсек. Слежки не было, хотя на маршруте проверялись: останавливались перекусить, съезжали с трассы на боковики. Радио вещало на полицейско-музыкальной волне, хиты перемежались криминальным новостями.

Как сообщил источник в МВД, на днях в Москве совершенно покушение на высокопоставленного функционера Общенародного фронта. По неподтвержденным сведениям, он и его телохранитель погибли в перестрелке, также был застрелен один из нападавших – выходец с Северного Кавказа. Пресс-служба Фронта отказывается от комментариев. Мы будем следить за расследованием этого резонансного преступления».

Сначала Гафуров напрягся, затем, загадочно улыбаясь, прикрыл веки, еще и еще раз прокручивая в голове сказанное Мусой в последнем разговоре: «Тут смешной фильм прислали про разборки под мостом. Посмотрел с удовольствием – прямо Голливуд. Главный актер понравился. Жду вторую серию». Дагестанец восхитился мудрости главаря, сразу узревшего в Алехине подходящий материал. У Мусы свои источники информации, другое видение ситуации. Тем не менее, чекиста следует прокачать еще раз. Предстояло снять «вторую серию», а режиссером предстояло стать ему, Руслану.

Матвей вернувшись из ЦКБ, отправил «Шофера» на автомойку. В охотку поплавал, с аппетитом пообедал и дремал на диване. Тело и мозг отдыхали от перегруза, оставив подсознанию найти взаимосвязь между внешне разрозненными событиями последних месяцев. И оно справилось с задачей, выдав в иносказательной форме ответ: «Ты». Приснилось, как сидит он за партой, и строгий голос учительницы Елизаветы Петровны произносит: «Алехин, к доске». Пробуждение выдернуло из дремы. Почему привиделась именно та, толстая и могучая женщина, возвышавшаяся над семиклассниками, словно могучее дерево над подлеском? Давно позабыл ей имя-отчество, а теперь вспомнил. Совпадение? Божий промысел? Дьявольский замысел? Глаза не открывал, пока не пришло еще одно воспоминание: «Ты же лучший в классе, – утешает сомневающегося Матвейку учительница, – тебе обязательно нужно победить на городской олимпиаде по биологии». Биологию ученик обожал, училку ненавидел.

Приступ мегаломании насторожил. Обычно разведчик был склонен сомневаться в своих силах на пороге крупных операций. «Стоит проконсультироваться со Шпагиной», – подумал и тут же забыл обещание, услышав от пришедшей горничной: «Матвей Александрович, за вами «Скорая» приехала». Маячивший за её спиной, Опер деликатно кашлянул: «Вас ждут, желательно в костюме». С сиреной микроавтобус домчался до Ново-Огарево за семь минут.

Президент постарел – многое произошло за тот год, что не виделись. Кризис на Украине ему дорого стоил. И всё же Главнокомандующий выдержал колоссальное давление со стороны Запада, сумел сплотить общественное мнение. Надолго ли хватит сил и авторитета? Видимо, тот и сам чувствовал необходимость усилить позицию, раз пригласил товарища Грига, с которым в прошлый раз расстался арктически холодно.

– Матвей Александрович, – № 1 включил харизму, – очень рад видеть! Слышал, ваше здоровье улучшилось.

– Силы небесные или земные остановили счетчик. Надеюсь, протяну достаточно долго, чтобы сорвать планы врага.

– Уже готовы действовать?

– А вы засомневались? Опричников напустили, собачек моих убили!

– О каких собаках можно думать, когда такое творится! – повысил голос и Хозяин кабинета.

– О любимых. Если бы я придушил президентского Лабрадора, то полагаю, ваша реакция была бы иной, – разведчик сознательно загонял собеседника в западню, из которой у того будет лишь один выход.

– Сам-то хоть сам понял, что сказал? – угрожающе перешел на пацанский жаргон национальный Лидер.

– А ты? – в тон нагло ответил гость.

Наступила тишина. Сидевшие за столом Чудов, генерал из СБП и Директор разведки старались дышать бесшумно и не часто. Президент громко хлопнул в ладоши и расхохотался. Троица перевела дух.

– Узнаю боевой настрой товарища Грига. Вы совсем не изменились, такой же ершистый.

– Левую щеку подставлять не намерен, если меня шлепают по правой. Перейдем к содержательному разговору? Время работает против нас.

– Как мы понимаем, вы готовы вернуться на базу «Зверя»?

– Если получится. Только мне необходима полная информация по заговору. ВСЯ! БЕЗ КУПЮР!

– Это нецелесообразно, – встрял генерал. – Вас могут пытать: не хочу обидеть, но современные методы интенсивного допроса любого заставят заговорить.

– Не мой случай, я умру.

– Как это? – удивился генерал.

– Умею выключать сердце.

– Данная методика разработана для спецназа «Вымпел» КГБ в 70-е годы, – поспешил добавить Чудов. – В условиях войны офицерам, попавшим в плен, разрешалось такое в безвыходных случаях.

– Вы нужны стране живым, товарищ Григ, – заверил Президент. – А «Зверь» и его боевики нужны мертвыми. Какие мнения?

– Поскольку имеются основания предполагать, что целью заговора является устранение Президента, – вступил Чудов, – следует внимательно отслеживать известные террористические группы и постараться выявить их планы. Тут товарищ Григ должен сыграть центральную роль. Вероятно, в ближайшие дни с ним выйдет на связь Гафуров, что позволит прояснить намерения Мусы.

– Совместно с ФСБ, – открылась возможность выгодно доложиться для генерала, – ФСО проработала сценарии атаки на объекты размещения Главного охраняемого лица. Никаких прорех в защите не выявлено. Предлагаю арестовать известных нам лиц из окружения Гафурова и выжать их них информацию.

– Этот вариант следует держать в резерве, – наконец открыл рот Директор, – но реализовать, только если сорвутся другие мероприятия. Наша служба считает реалистичной попытку контролируемого внедрения товарища Грига в штаб «Зверя». Мы используем спутники ГРУ Генштаба, чтобы отследить маршрут и конечную точку. Специалисты предложили применить пленочные пассивные радиоответчики, которые противнику будет очень трудно засечь. Дополнительно мы можем задействовать имеющие заграничные посты электронного наблюдения. Я умышленно не вводил военных полностью в курс планируемой операции, но они считают возможным направить экспериментальный беспилотник для нанесения ракетного удара по базе Мусы.

– Эксперименты надо в России ставить, а не за рубежом, – вздохнул Лидер.

Алехин с какого-то момента перестал серьезно воспринимать дискуссию, четко осознавая, что враги не позволят ему провезти любые электронные средства. Не верил он, что спутники смогут в реальном времени отследить его путь, что дрон сумеет беспрепятственно пробраться, поразить цель и – основное – уничтожить «Иблиса».

– Директор, провели компьютерную симуляцию? Какова вероятность успеха? – поинтересовался Главнокомандующий.

– 17 %, – тихо ответил руководитель разведки.

– Я предлагаю шансы 50 × 50 × 50, – вбросил бомбу ветеран. – 50, что сумею вскрыть планы Гафурова; 50, что сумею добраться до Мусы и 50, что смогу его ликвидировать.

– Какой шанс у вас на возвращение живым? – задал ключевой вопрос проницательный № 1.

– Успешное возвращение не входит в данное уравнение.

– Чем можем помочь? – помрачневший Президент окинул взглядом молчавших участников совещания.

– Не мешайте, если доверяете мне. На веранде ваш Лабрадор тоскует. Выйду пообщаться, пока вы обсудите параферналию моего предложения.

Сука была старая и всё понимала. Насторожила уши на скрип двери, подняла морду на вышедшего человека. Тот остановился, молчал, не смотрел на собаку. Она подошла, обнюхала протянутую ладонь и сама подставила голову под ласкающие мужские руки. Животное знало подобных людей: их мало среди приезжающих в Ново-Огарево, но хорошо, что есть и такие. «Пойдем, – сказал хвост, – покажу мое сокровище». Мячик оказался старым, почти утратившим раскраску, и очень любимым. Владелица взяла его в пасть и подала новому другу. Тот осторожно вынул дар из пожелтевших зубов, понюхал – пованивало псиной – и бросил на траву, недалеко. Сука понимающе оценила дистанцию и из вежливости сходила за игрушкой. «Ты еще приезжай, – её взгляд попросил в спину Матвея, возвращающегося в кабинет, – когда хозяин разрешит».