Читаем без скачивания Власть волшебства - Андрей Смирнов

Узник кажется изможденным и подавленным — до тех пор, пока он не поднимает глаза на своего пленителя. Глаза его золотого цвета, они сияют, как солнце. Ни страха, ни отчаянья во взгляде. Терпеливое спокойствие. Эти глаза разрушают иллюзию реальности, в которую почти поверил Рийок.

— Прости, был занят, — доброжелательным топом произносит старший настоятель Небесной Обители. — Конечно, я должен был навестить тебя раньше.

— Ты очень заботлив, Рийок. — Пленник улыбается.

Рийок качает головой. Затем он говорит:

— Поразительно, что иногда тебе удается преодолеть все преграды и ненадолго прикоснуться к сознанию кого-либо из учащихся. Казалось, мы предусмотрели все возможности, перекрыли все выходы, парализовали каждый сегмент твоего энергетического тела — и все равно, проходит время, и ты находишь возможность вылезти и попытаться смутить неокрепшую душу Мы перекрываем все — но стоит отвлечься и оставить тебя без присмотра, как ты находишь способ поменять существующие законы и правила так, чтобы образовалась новая щель, через которую ты мог бы пытаться влиять на происходящее. Вообще, в самой способности Силы произвольно менять значения есть что-то извращенное, ты не находишь? Это же чистый хаос — мир без правил, где любая причина может вызвать любое следствие.

— Любая система правил произвольна, — отвечает пленник. — Кто определяет «правильную» связку причин и следствий? Ты привык к определенной картине мира, но она так же условна, как и все остальные.

— Правильная картина есть, — возражает Рийок. — Подобно другим архонтам зла, владыкам этого обезбоженного падшего мира, ты слишком долго обманывал всех и в конце концов обманул и себя. Но есть Истина за всеми иллюзиями — есть, и ты это знаешь.

— «Я» есть истина, — говорит пленник. Рийок отрицательно качает головой.

— Не ты.

— Каждый мог бы сказать о себе то же самое. И ты мог бы, Рийок. Если бы понимал, о чем говоришь.

— Нет никакой кайи, — отвечает Рийок. — Нет бессмертного, вечного, нетварного, неуничтожимого, необусловленного «я».

— Мир, где все законы существуют сами по себе, независимо, не опираясь ни на что — абсурден. Лишая «я» его естественных атрибутов — таких, как вечность и необусловленность, ты тут же переносишь их на некие ни от кого не зависимые законы.

— Почему же? — усмехается Рийок. — Они зависимы. От той единственной воли, которая их породила. И уже для нас законы даны как объективная реальность.

— Ты живешь внутри своих миражей, Рийок, — отвечает пленник. — Ты сам только что жаловался на то, что Обладающие Силой способны произвольно менять значения, подтачивая тем самым столь дорогую твоему сердцу «правильную» картину бытия. Где же объективная, неприкосновенная и независимая реальность, Рийок? Есть лишь договоренности между теми, кто имеет власть — и более нет ничего. И уже на этих договоренностях основаны все фундаментальные законы, все миры, все взаимодействия, вообще — все. Однако договоренности могут меняться. И тогда меняется все остальное.

— Вам была дана власть, — говорит Рийок. — Для того чтобы вы охраняли единственный правильный порядок. Но для вас оказались важнее собственные интересы. Вместо того чтобы охранять, вы расхитили и разрушили то, что было вам доверено. Вы решили, что сами являетесь источниками собственной власти и над вами нет никого, отринули всякий закон и породили вселенную, где нет ничего неискаженного, где все относительно и непрочно, где высшим законом стала ваша собственная, неверная и переменчивая воля.

— Я снова слышу эти обвинения, — говорит пленник. — И знаю, что ты просто отбросишь мои слова, если я скажу, что мы никому не изменяли — потому что некому изменять. Мы не нарушали никаких правил, потому что над нами нет правил и нет никого, кто мог бы их установить. Но для тебя все это — пустой звук, я знаю, ты мне не веришь. Ты создал себе очень странную картину — или, вернее, тебе помогли ее создать — поверил в нее, и смотришь теперь через нее на все, словно сквозь призму.

— То же самое я могу сказать и о тебе, — отвечает Рийок.

В камере надолго устанавливается тишина. Взгляд золотоглазого пленника бесстрастен и неизменен, пленник смотрит на Рийока, не отводя глаз. Ни жалости, ни осуждения, ни мольбы, ни гнева. Он слишком многое видел — и разрушение миров, и их творение, вознесение цивилизаций и их падение, предательства друзей и необъяснимое милосердие врагов, сотрясающие мироздание войны богов и лордов, — чтобы теперь удивляться чему-либо. То, что произошло с Небесной Обителью, он воспринимает как личную неудачу, и только.

Рийок смотрит сквозь него. Как и всегда во время этих встреч, он испытывает сложные чувства. Он не знает, как говорить с тем, кого когда-то считал своим учителем, как объяснить ему, что он не прав. Кажется, что это невозможно. И все же он не убивает пленника. Вопреки всему он верит, что тот когда-нибудь прозреет и примет ту картину мира, которую предлагает ему Рийок. Это стало бы часом их величайшей победы. Грядущий мессия получил бы надежного слугу и соратника.

Умом Рийок понимает, что шансов нет. И все же...

— Помнишь, — говорит мастер Обители. — Помнишь, когда ты учил нас, ты рассказывал о том, что прошлое не стабильно?

Пленник кивает.

— Ты говорил, что как от настоящего положения вещей расходится бесконечное множество линий будущего, также к нему могло привести бесконечное множество линий прошлого, — продолжает Рийок. — И что Обладающие Силой способны выбирать себе прошлое так же, как обычное существо своими поступками и решениями выбирает себе будущее. Ваша власть над прошлым незаметна, даже когда вы ею пользуетесь — ведь как бы часто вы не меняли историю, все существа, попадая в новую линию времени, будут помнить лишь то, что соответствует этой линии времени. Впрочем, пользуетесь вы этой властью нечасто, поскольку вся ваша вселенная основана на вражде и взаимном противостоянии: власть над прошлым одного Обладающего нейтрализуется властью всех остальных, вы тянете полотно времени в разные стороны, чем обесцениваете усилия друг друга, и в результате прошлое остается более-менее стабильным. Ты помнишь этот разговор?

— Да, — пленник опять кивает. — Я помню, Рийок.

— Если ты не лгал тогда, то в вашей власти над прошлым мне видится нечто даже еще более извращенное и порочное, чем в вашей способности произвольно менять причинно-следственную взаимосвязь. Более того, по этой логике выходит, что и удерживать в плену нам тебя удается лишь потому, что твоя Сила в значительной степени ограничена Силой твоих врагов, и потому остается как бы бездейственна...