Ридли напрягся, готовый рвать и убивать, его ненависть была осязаема, она исходила от него подобно запаху, влажному и кислому.
— Боишься повернуться ко мне спиной, приятель? — насмешливо поинтересовался Ридли.
— Да я скорее повернусь спиной к крокодилу, — снова улыбнувшись, сказал Йэн. Он достиг двери и распахнул ее, держа открытой. — Идем, — добавил он. — Я умираю от жажды, но не смогу прикоснуться к пиву, пока не разделаюсь с тобой.
Ридли поколебался, затем прошел мимо Йэна наружу.
— Йэн, успокойся, — откуда-то из вибрирующего тумана донесся голос Брэма. — Он просто спятил… он может убить тебя.
Йэн не ответил. Он последовал за Ридли на улицу, и там они встали друг против друга под жестоким послеполуденным солнцем. Все это очень смахивало на сцену из американского вестерна. Разница заключалась лишь в том, что Шифлет был вооружен, а Йэн — нет. Но ему было наплевать.
— Хорошо, Ридли, — сказал он, щурясь от яркого света, потому что оставил шляпу на столе. — Ты уже доказал, что можешь справиться с женщиной и девочкой, но справиться со мной тут как-то ночью тебе не удалось.
Ридли издал тихий шипящий звук, странный, не похожий на человеческий, и поднял нож. Лезвие засверкало на солнце. Йэн с удовлетворением отметил, что на лице Ридли еще были заметны следы их драки.
Ридли сплюнул в пыль.
Йэн ждал. Он знал, что выглядит неестественно спокойным, но кровь в нем кипела, он был готов к схватке.
Но в тот самый момент, когда Ридли, поигрывая лезвием, сделал в направление Йэна шаг, непонятно откуда появилась Нэнси и бросилась между мужчинами. Она еще ничего не успела сказать, как Йэн уловил в воздухе запах беды и понял, почему ему было так не по себе всю последнюю неделю.
— В буше пожар! — выкрикнула Нэнси, указывая в сторону Корробори-спрингс и Меримбулы.
Дым перекатывался на горизонте — черные облака, окаймленные красным.
— Иисус, — прошептал Йэн, и его охватила паника. — Мои овцы!
Он тут же забыл о Ридли и помчался к грузовику Тома-старшего. Макалистер опередил его, Йэн не успел захлопнуть дверцу, как машина тронулась.
— Боже милосердный, — выдохнул Макалистер. — Надеюсь, жена догадалась укрыться с мальчиком у воды!
В следующие несколько мгновений словно ураган пронесся по обычно спокойным улицам Иоланды. Мужчины, с ругательствами и проклятьями бросаясь к грузовикам и автомобилям, заспешили к своим хозяйствам.
Том-старший высадил Йэна дома и на всей скорости рванул в сторону Корробори-спрингс, пообещав вернуться, как только убедится, что семья в безопасности.
Дым был густой и едкий, и хотя пламени видно не было, Йэн почувствовал его жар и понял, что огонь близко. Заламывая руки, из дома выскочила Алиса и поспешила за Йэном на конюшню.
Он уже открывал дверцу денников и выводил животных. Инстинкт поможет им найти безопасное место, если повезет. Потом, когда опасность минует, он соберет их и приведет назад.
— Мои кошки! — причитала Алиса, и слезы катились по загрубелой коже ее щек. — Боже, Йэн, а как же мои кошки? Я должна их спасти!
Йэн перешел к загонам, открывая ворота и резким свистом выгоняя еще шестерых перепуганных лошадей. С диким ржанием они вихрем промчались мимо него.
Нечего было и говорить — маленький фургончик Алисы уже перестал существовать, ненасытный огонь сожрал его. Но сейчас было не время для проявления чувств.
— Слишком поздно! — прокричал он, стараясь перекрыть неистовое ржание лошадей и рев пламени. — Убирайся отсюда, Алиса… садись в машину и не останавливайся до самой Иоланды!
— Мои кошки! — плакала Алиса. — Мои фотографии, мои книги о ковбоях и письма, который мой брат Вилли писал мне с войны…
— Их нет! — заорал Йэн, подталкивая женщину к ее забавному маленькому автомобилю. — Их нет, Алиса… уезжай!
Она выбрала, пожалуй, самый неподходящий момент для спора с ним.
— Нет! — заорала она в ответ. Женщина она была крепкая, весила столько же, если не больше, сколько Йэн, сдвинуть ее с места было непросто. — Если я не могу спасти свое жилье, я по крайней мере могу помочь тебе спасти твое!
Теперь Йэн видел пламя: пунцово-оранжевую, движущуюся в сопровождении черного дыма линию. Он с отчаянием подумал об овцах и о присматривавших за ними людях и собаках. Затем схватил Алису за плечи.
— К черту усадьбу! — прорычал он. — Спасайся!
Она вырвалась, кашляя от густого дыма и плача, и пошла за дом, чтобы включить садовый шланг. Через несколько секунд она уже поливала стены и, если получалось, крышу.
В воздухе летали искры, то и дело поджигая сухую траву. На Йэне затлела одежда, пока он еще раз обходил конюшню, чтобы убедиться, что животных там не осталось.
Она была пуста, и это было хорошо, потому что языки пламени охватили старую ветхую крышу, и строение вспыхнуло в мгновенье ока.
Йэн снова прокричал Алисе, чтобы она спасалась, и она снова не обратила на его слова никакого внимания, а пошла к передней части дома, чтобы попытаться включить еще один шланг.
Для споров с женщиной сейчас было не время, но Йэн пообещал себе первым делом после пожара свернуть Алисе шею. Если, конечно, им повезет пережить его.
Сев в свой грузовик, Йэн помчался к овцам — может, еще удастся что-то сделать. Он направился прямо сквозь невысокую стену огня, надвигающегося на дом, который был его жильем всю жизнь. В пламени были небольшие разрывы, и Йэн проскочил сквозь них, ведя машину на маленькой скорости, зная, что каждую секунду его грузовик может вспыхнуть как факел.
Задыхаясь и кашляя, почти ничего не видя из-за дыма, он возблагодарил Бога, что Джейси и Крис уехали в Аделаиду.
Довольно скоро он пересек линию пожара и очутился в черной пустыне, где не осталось ничего, кроме лежащих повсюду обугленных трупов овец. Тут и там в неподвижном, горячем воздухе поднимались вверх спирали дымков.
Йэн почувствовал навернувшиеся на глаза слезы и смахнул их рукой. Он ехал вперед, оценивая ущерб и находя все новых и новых погибших овец.
Он резко крутанул руль и чуть не перевернул грузовик, исследуя цепь холмов и оврагов дальше на запад. Земля здесь была опалена и дымилась, но огонь обошел ее стороной.
Йэн обнаружил небольшое стадо, забившееся в один из оврагов. Овцы, красивые, пустоголовые овцы, уже устали блеять. Йэн выскочил из грузовика, не успев даже толком остановить его. Он мчался к ним мокрый от пота, покрытый копотью. Они напуганы, его шерстяные комки, их мало, но они уцелели.
Йэн упал на колени в траву. Не зная, плакать или смеяться, он делал и то и другое.
Прошло несколько секунд тихой истерики, и он снова почувствовал это — затылок словно закололо иголочками, волосы встали дыбом. Он поднялся, повернулся и увидел Ридли Шифлета, стоящего на низком холмике над оврагом с ружьем в руках.
