Статья сочилась ядовитой желчью и убийственным сарказмом. По какой-то причине Юрьев решил «привязать» даты крупных сделок министра к тем событиям Излучинской области, которые не внушали оптимизма обычным людям. Например, скандальное решение о переносе даты реконструкции основной магистрали Излучинска совпадало по времени с покупкой крупного пакета акций строительной компании ПАО «Мостотрест». Приобретение министром нефтяных фьючерсов странным образом случилось в день проведения аукциона на приобретение дизтоплива для автопарков региона, причем солярка в результате обошлась для бюджета на рубль дороже средней цены. Разрушение трехсот метров дорожного полотна вследствие вышедшей из строя ливневой канализации произошло накануне внесения в реестр записи о владении Нестерюком ценных бумаг корпорации Alibaba. Не обошлось и без курьеза — прямо во время заседания правительства с участием губернатора по вопросам дорожного строительства министр купил около ста двадцати тройских унций золота (почти четыре кило) на десять миллионов рублей. «Действительно, телерепортаж об этом заседании свидетельствует, что министр не выпускал из рук свой смартфон. По-видимому, для министра золото необходимо так же, как и для простых граждан картошка», — отмечалось в статье.
Эти шокирующие подробности иллюстрировали общую картину — выглядело все так, будто чиновник алчно и непрерывно, будто акула с атрофированным центром насыщения набивал свои карманы деньгами. Мерзко выглядело. Юрьев «потоптался» на своем обидчике от души, проявив себя талантливым писакой. Разумеется, все изложенные факты не позволяли усомниться в их достоверности — отмечалось, что в распоряжении редакции имеются соответствующие документы и экспертные заключения.
Главный редактор Ренальд Ранге, выполняя просьбу Ушавойнова, согласился на маленькую и ненаказуемую шалость. Появившуюся в «Излучинском обозрении» статью сопровождало фото министра, на котором Нестерюк, натянуто улыбаясь, держал под уздцы доброго лопоухого ослика с печальными глазами. Происхождением кадр был обязан какому-то заурядному детскому празднику, удостоившемуся чести патронажа со стороны министерства транспорта. Рядом со снимком красовалась издевательская надпись: «Министр транспорта Излучинской области К. В. Нестерюк (справа) и осел Бублик (слева)».
Расследование Юрьева произвело эффект разорвавшейся бомбы. В аэропорту «Кондурча» гражданина Нестерюка при посадке на чартер в Прагу задержали вежливые люди, а затем увезли в неизвестном направлении. Теперь уже бывший министр на фотографиях в момент задержания выглядел обреченным туберкулезником с лицом цвета ношеных кальсон.
Глава аппарата правительства области предсказуемо слег с обострением хронической болезни сердца. Губернатор Каркушкин прервал визит в Китай и по телефону довольно грубо отказывался от любых комментариев. Региональное управление ФСБ внезапно узнало о появлении у себя нового начальника, до этого занимавшего генеральскую должность на Лубянке. Дороги Излучинска двое суток были парализованы многочисленными кортежами высокопоставленных чиновников из Главного контрольного управления делами Президента России, бригады центрального аппарата Следственного Комитета, аудиторов Счетной палаты и бог знает кого еще. Руководитель комитета по транспорту губернской думы Шароватов, метросекусал с повадками либерального демократа порадовал обывателей пьяной дракой со стрельбой в элитном ресторане «Матрешка Плаза», вследствие чего лишился через пару недель своего депутатского мандата.
Незамеченным широкой общественностью остался факт обнаружения трупа некоего гражданина Мотыги в одном из гаражных массивов. По мнению реаниматологов, причиной смерти стала сильнейшая алкогольная интоксикация.
Новость «про миллиарды» мгновенно приобрела федеральный масштаб — центральные телеканалы, не остывшие после шоу под названием «полковник Захарченко» наперебой транслировали репортажи своих собкоров, гадая о том, каким образом областной чиновник смог похитить пятую часть регионального годового бюджета. К аргументам немногочисленных экспертов никто не прислушивался — их занудные рассуждения об особенностях биржевой торговли мало кого интересовали. В одном не приходилось сомневаться — несуществующие миллиарды тяжелой могильной плитой навсегда раздавили карьеру Константина Викторовича Нестерюка.
Глава 60
Сапарова была готова к тому, чтобы без сожалений проститься со средствами, размещенными на депозите Нестерюка в финансовой компании «Цинам». Действительно, внести денежные средства может любой, но вывести, да еще такую крупную сумму — исключительно владелец счета. Помимо этого, «Цинам», как и любой брокер решительно отвергал даже намек на уход клиента и, следовательно, его денег, являющихся источником прибыли. Даже если бы Наталья каким-то чудом превратилось в живого и настоящего Нестерюка с его лицом и паспортом, то и в этом случае вывод двухсот миллионов рублей представлял бы процедуру долгую и тягостную, обремененную, помимо прочего еще и подробными объяснениями «куда и зачем». Так государство в лице регулятора придумало бороться с отмыванием преступных доходов. Одним словом, заполучить обратно эти капиталы было невозможно.
В январе она прекратила все операции со своим депозитом. Оставшиеся на счете Нестерюка деньги послужат краеугольным камнем в доказательственной базе против министра. Какие бы аргументы не приводил теперь уже бывший чиновник, а ныне скромный безработный Нестерюк, эти миллионы подтверждали его преступный умысел, направленный на незаконное обогащение, сокрытие доходов и нарушение законодательства о госслужбе. Никто не поверит, что Нестерюку их «подкинули» — слишком дорогая игра, по крайней мере, в представлении тех, кто будет решать дальнейшую судьбу Константина Викторовича. Впрочем, Наталью это уже не интересовало. Она сделала свое дело — восстановила справедливость.
В то же время Сапарова сохранила часть денег еще со времен операций с латвийским банком, к ним прибавилась тугие пачки евро, переданных Висаитовым в качестве ее доли при продаже компании «Вулкан-Т». Таким образом, Наталью сложно было назвать богатой, но уж обеспеченной — несомненно. Работать в общепринятом смысле этого слова (посещать офис или иное присутствие) желания решительно не возникало. Идиосинкразия к работе стала хронической.
***
Майским прозрачным утром Наталья вышла на веранду своего дома и вдруг — не услышала, нет — почувствовала почти на уровне инфразвука тихое басовитое гудение. Неприметное и даже уродливое абрикосовое деревце, росшее во дворе у соседей, обернулось ошеломительно роскошным розовым шаром, вокруг которого вились сотни шмелей. Ничего красивее этого Наталье видеть никогда не приходилось.
В доме послышался шум, пришлось вернуться и посмотреть на его источник. Впрочем, об источнике имелись обоснованные подозрения, практически уверенность. Пятимесячный фокстерьер по кличке Гуляш самозабвенно рылся в кадке с фикусом, разбрасывая вокруг комья земли и катышки керамзита. Наталья училась простым вещам — это милое существо прочно поселилось в ее сердце.
И, кстати… Чем плох небольшой ресторанчик во Вьетнаме?
© П. Шмелев 2015 г. — 2016 г.
