— Фима, ну скажи ей! — не унималась Анита. — Твой Матвей вообще из-за тебя места не находил. Нервный такой был и злой.
Фима замерла, придерживая край одеяла пальцами. Совесть заворочалась где-то в груди. Она совсем не подумала о Железнове. Нужно было поговорить с ним начистоту. Завтра она обязательно это сделает утром, или после обеда в библиотеке без лишних глаз и ушей.
***
Смена часовых поясов на организме атландийца никогда не сказывалась. Дантэн с лёгкостью уснул и так же легко встал утром. Особняк Тманга превратился в улей диких ос. Близкое соседство с землянами раздражало его. Как выдерживал старый атландиец, Ход даже не предполагал. Чтобы сбросить пар, ему пришлось сбегать на стадион и потренироваться, привести мысли в спокойствие, а заодно подумать и отдать пару распоряжений Арансу, который умолял его вернуться. Соблазнить секретарю омерака, увы, не удалось. А через час к Ходу присоединился и сам омер, который помахал рукой своему бывшему ученику, как раз отрабатывающему комплекс упражнений дыхательной гимнастики.
— Рад, что не бросаешь мои уроки, — прокомментировал омер, становясь рядом.
— Не понимаю вас, сион Тманг, как можно высыпаться рядом с этим хаосом за стенками?
— Никак, — весело отозвался Иорлик. — Сам дни считаю, когда они улетят. Поэтому и приглашаю только раз в год, и то думаю, что это последняя партия. Не то здоровье уже, не то. Матакрек уже не спасение, как раньше.
Дантэн рассмеялся, падая на зелёную стриженую траву, не в силах сдержаться.
— Я так и знал! — обличающе тыча пальцем, выкрикнул он хитро улыбающемуся старику. — Так и знал, что вы притворяетесь. Хотя это и понятно.
— Мне интересно другое. Когда ты выполнишь моё задание?
Ход поднялся с травы, принял позу задумчивого аранта, раскрывшего крыльях в полёте, и подмигнул любопытному старику.
— Всему своё время.
— Я думал, ты хотел взять в ученики эту девушку, сиару Заречину.
— Хотел, — кивнул Ход, не видя смысла отнекиваться, когда его мысли и так чисты для бывшего наставника.
— Но передумал, — скорее спрашивал, чем утверждал Иорлик, так как странное поведение Хода беспокоило его всё больше, а тяжёлые мысли донимали старческий ум.
— Ваша ларна считает, что я лишь искалечу, — чуть обиженно ответил Ход, сменяя позу на распускающийся цветок тауна, скрестив ноги и садясь на землю.
— Она мудра и стоит прислушиваться к её словам.
— Она велела принять ваше предложение стать главой республики, — жёстко заявил Ход, не открывая глаз, но зная, что Иорлик поморщился от досады.
— Это должен быть твой выбор, мой мальчик. Никто не вправе на тебя давить.
Дантэн усмехнулся сладкой патоке в речах старого прохвоста.
— Да, вы правы, Сильнейший. Это будет мой выбор, — кивнул он, открывая глаза. Тилинг завибрировал, Сима опять нервничала.
***
В столовой Серафиму ребята приветствовали как героиню, как бойца, вернувшегося с фронта. Девушка даже опешила, нервно поправила волосы, настороженно оглядывая ребят. Чемодан ей вернули, и она надела свою любимую зелёную тунику с шортами.
Фима и не ожидала такой моральной поддержки, и даже растерялась, хотя и готовилась к нечто подобному. Но всё прекратилось, когда в столовую вошли Ход и Тманг. Все как по команде обернулись на Сильнейших, и разговоры притихли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Дорогие гости, к нам присоединился сион Ход. Он поживет у меня пару дней.
— Неделю, — поправил его Ход, улыбаясь Симе. Девушка в ответ нахмурилась, и ребята видели молчаливую битву взглядов между ней и атландийцем.
— Неделю так неделю, — ворчливо закончил Иорлик, не понимая, чего, собственно, ещё ждать от своего ученика. То ему претит мысль о землянах, то собрался жить с ними под одной крышей.
Так для Фимы начался форменный ад. По-другому она просто не могла назвать неделю, которую ей пришлось пережить. Мало того, что Саша оказался глухим к мольбам выслушать её, так ещё и Ход подливал масла в огонь, не желая оставлять её ни на минуту. О каком откровении могла идти речь, когда Дантэн своими насмешками доводил всех студентов до белого каления.
Лишь в библиотеке он менялся, занимаясь своими рабочими моментами, пока Фима искала материал для дипломной работы.
— Фим, привет, — услышала она как-то раз голос Матвея. Он стоял возле одного из стеллажей, напряжённо поглядывая в читательский зал.
— Привет, — обрадовалась девушка, что хоть кто-то решился с ней пообщаться, а то три дня прошло с её прилёта, а она так и не смогла поговорить с Железновым. — Рада, что ты в порядке, — искренне призналась ему Фима.
— Я хотел с тобой поговорить по поводу того поцелуя, — серьёзный и собранный Матвей подошёл ближе к девушке и даже хотел было взять её за руку.
— Сима, скажи ему правду, а то ведь не отстанет от тебя, — словно из ниоткуда раздался голос Хода.
Фима резко развернулась и посмотрела сквозь стеллажи в хитрые смеющиеся глаза атландийца.
— Сион Ход, вам никто не говорил, что подслушивать нехорошо, — гневно отчитала она Дантэна.
— Но интересно, — вернул ей Ход, шагая вдоль стеллажей, пока не появился в проходе, где стояли молодые земляне. — Сион Железнов, рад видеть вас вновь.
— Сион Ход, я хотел бы пообщаться с Серафимой без свидетелей. Это личный разговор.
Фима вздрогнула от стальных ноток в голосе Матвея. Властной рукой он притянул девушку к себе за талию, а та только и успела, что ладони выставить да ахнуть от неожиданности.
— Всё ещё надеешься, что она станет твоей? — насмешливо спросил его атландиец.
— Ну не вашей же, — смело и зло бросил ему молодой землянин в ответ.
— Молодец, браво, — зааплодировал ему Ход и подмигнул. — Сим, том пятый я тебе скопировал, там все, что тебя интересовало по поводу объяснений Земного правительства, которое оно предоставило нам, а также ответ империи Лаудунь на трагедию.
Фима моргнула, не понимая поведение Матвея, но кивнула Ходу, даже поблагодарила его, а затем попросила Матвея отпустить её. Атландиец скрылся за стеллажами, направился в читательский зал, победно улыбаясь. А Фима поняла, что больше не стоит ждать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Матвей, я не могу принять твоё предложение. Прости, но я не люблю тебя.
Парень яростно выдохнул, сжимая кулаки.
— Фим, ты же не влюбилась в него?
— В кого? — не поняла нападок Матвея Заречина и стала мелкими шагами отступать.
