После этого отряд под командованием К. Чоглокова был отправлен в Торжок. Город был взят и приведен к присяге царю Василию. Для укрепления его вскоре прибыли С.В. Головин со шведским отрядом. Они отогнали тушинцев, пытавшихся вновь отбить Торжок.
На военном совете М.В. Скопин принял решение выступить в поход со всеми силами. Утром 6 июня князь с ведущими воеводами отправился в Софийский собор, отслужил молебен и, получив благословение митрополита Исидора, торжественно во главе большого войска выступил в путь. В Торжке войско сделало передышку и стало готовиться к сражению за Тверь, где находился большой отряд тушинцев.
М.В. Скопин распорядился переправиться через Волгу за 10 верст до города, чтобы иметь возможность разработать план осады. Узнав об их подходе, тушинцы вышли навстречу, и 13 июля разгорелось ожесточенное сражение. Потери с обеих сторон оказались довольно значительными. На следующий день шведам удалось захватить острог, но было ясно, что до победы еще далеко. Город защищали несколько рядов крепостных стен. В этих условиях Михаил Васильевич принял решение отойти от Твери и двинуться дальше, поскольку главной целью похода было освобождение Москвы.
Однако это решение полководца не устроило шведов, которые планировали разграбить Тверь после захвата. Они выразили Скопину свое возмущение и повернули назад к Новгороду. Полководец был вынужден отправить вслед за ними дворянина И. Одадурова, чтобы тот уговорил их вернуться. Но ему удалось вернуть только небольшой шведский отряд. Главный полководец Яков Делагарди продолжал упрямиться.
В этой сложной ситуации Скопину пришлось использовать весь свой дипломатический талант, чтобы нормализовать отношения со шведами. Им пообещали увеличить плату за службу и посулили различные подарки за каждую победу. В итоге все вместе двинулись к Калягину монастырю, где предполагали сделать длительную остановку, чтобы подготовиться к решающим сражениям с тушинцами.
В августе к М.В. Скопину прибыли посланцы из северных и восточных городов с деньгами и продовольствием. Одновременно из Москвы приехал Г. Валуев с грамотами от царя Василия, в которых он просил как можно быстрее двигаться к столице. Положение его становилось все более непрочным.
Ситуация в Москве в 1609 г.
Еще в феврале 1609 г. несколько дворян во главе с Романом Гагариным, Григорием Сунбуловым и Тимофеем Грязным направились к боярам и стали требовать, чтобы В.И. Шуйский был сведен с престола и заменен другим человеком. Но бояре не захотели их слушать. Тогда мятежники схватили патриарха Гермогена и повели его на Лобное место, чтобы заставить отречься от царя Василия. Но и он проявил твердость и отказался решать с ними вопрос о новом государе. Вскоре на помощь Шуйскому прибыли воеводы, охранявшие город, и разогнали смутьянов. Тем пришлось бежать в Тушино. Оказалось, что общее число недовольных царем было более 300 человек. Естественно, что это не могло не обеспокоить Василия.
После восстания дворян началось разбирательство, которое показало, что противники царя находились в самом ближнем его окружении. Одним из них оказался любимец Шуйского боярин и дворецкий И.Ф. Крюк-Колычев. В назидание другим изменникам он был публично казнен на Красной площади.
Многие из сторонников Крюка-Колычева смогли бежать в Тушино и там рассказали следующее.
...
Расспросные речи московских выходцев. 8 мая 1609 г.
«…которые бояре, и дворяне, и дети боярские, и торговые люди были в заговоре с Иваном с Федоровичем Колычевым, и хотели Шуйского убить на Вербное воскресенье, и тогда не случилося; из их думы один Иван Федорович был на пытке и ни на кого из них не говорил, потому одного и казнили; а их никого казнить не велел: и оне же своим старым заговором умышляют и хотят его убить на Вознесеньев день из самопала; а на Николин день какая замятия будет ли, того не ведают. А дети боярские и чорные всякие люди приходят к Шуйскому с криком и вопом. А говорят: до чево им досидеть? Хлеб дорогой, а промыслов никаких нет, и ничего не где, и купити не чем. И он у них просит сроку до Николина дня, а начается де на Скопина, что будет идет к нему Скопин с немецкими людьми, а немец де с ним семь тысяч: Король будто бы дал четыре тысячи, а еще де нанял три тысячи… А весть де про Скопина на Москве есть, что пошол из Новагорода; а в котором ныне городе, тово неведомо подлинно. А про Шереметева сказывают, что в Нижнем, а из Нижнево ждут ево во Владимир, а из Володимеря ждут к Москве; а сказывают, что с ним с Шереметевым идет вся Понизовая сила, а ждут на просухе, как вода сольет и коньской корм поспеет». (АИ. Т. 2. СПб., 1841. № 212.)
Расспросные речи москвичей показывают, что ситуация в городе была очень напряженная. Точных сведений о Скопине и Шереметеве ни у кого не было. В то же время главной бедой был надвигающийся голод. Тушинцы делали все возможное, чтобы перекрыть подвоз продовольствия в город. Они не раз посылали отряды под Коломну, чтобы взять город, в котором контролировался торговый путь из Рязанщины, считавшейся житницей для Москвы. Но местные воеводы мужественно оборонялись. Одним из них был зарайский воевода князь Д.М. Пожарский, другим – рязанский воевода и думный дворянин П.П. Ляпунов. Вместе они старались доставить продовольствие в столицу и облегчить страдания голодающих горожан.
В июне 1609 г. гетман Рожинский, считая, что силы защитников столицы существенно уменьшились, решил организовать атаку на деревянные укрепления Москвы. Он задумал их сжечь и посечь людей, находящихся под их защитой. Об этом стало известно царю Василию. Он повелел самым активным воеводам князьям И.С. Куракину, A.B. Голицыну и Б.М. Лыкову дать отпор тушинцам. Молодые и талантливые полководцы его не подвели. Они так мощно ударили по полякам и литовцам, что те были вынуждены бежать до самого табора. От полного разгрома их спасли бревенчатые укрепления. После этого они уже не решались наступать на Москву.
Битва у Калязина монастыря
Тем временем М.В. Скопин заканчивал приготовления к походу для освобождения столицы. Он направил к Переславлю-Залесскому отряд Семена Коробьина, чтобы тот освободил город от сторонников Лжедмитрия II. Однако оказалось, что в городе находится П. Сапега с большим войском. Он отбил нападение Коробьина и бросился вслед за ним вместе с подкреплением из Тушинского лагеря. Скопин приказал встретить гетмана отрядам С. Головина, Д. Жеребцова, Я. Борятинского и Г. Валуева.
Недалеко от Калязина монастыря на топких берегах речки Жабки 5 июля разгорелось ожесточенное сражение. Описание его содержится в тексте одного из хронографов XVII в.
«Литовские же люди уведевше Московских людей, и абие яко лютыя звери устремишася на лов. Благодатию же Божиею на том бою многих Польских и Литвских людей побили и поранили, мнози же от них на грязех погрясше и погибоша, и прочии же в бегство устремишася к большим людем в село Пирогово. Воеводы же о сем послаша весть ко князю Михаилу, чтобы вскоре реку перевесься, еже и бысть. И Литовские гетманы и их полковники (А. Зборовский, П. Сапега, А. Лисовский, И. Заруцкий. – Л.М. ) всеми полки своими устремишася на Русское воинство и ступлыпеся обоих полцы вместе и бысть сеча зла велика, и сечахуся, на многих местах биющеся чрез весь день, от оружнаго же стуку и копейного ломания и от гласов вопля и кричанния ото обоих людей войска не бе никако слышати друг друга что глаголет, а от дымнаго курения едва бе видети, кто снемся бьет, что звери рыкающее зле сечахуся. Солнцу же достизающу на запад и возопиша вси православный к Богу со умилением вопиюще от сердца своих: Виждь, Господи владыко, кровь раб твоих неповинно проливается, тако же и ты преподобие Макарие, помолися за ны ты к Богу и помози нам молитвами своими святыми. Уже бо близ вечеру услыша Господь моление раб своих и нападе страх велик на врагов Христианских и вере разорителей, и страхом великим одержими и побегоша друг друга затоптоша гоними гневом Божиим. Русские же полцы гнаша Литовских людей и бьюще и секуще до Рябова монастыря. И многих Литовских людей побили и изранили, и нарочитых панов многих живых поимали и с великою победою и одолением возвратишася под Колязин монастырь и со многою корыстию». (Попов А. Указ. соч. С. 382.)
Победа под Калязиным монастырем воодушевила царя Василия на то, чтобы нанять в Швеции еще один отряд. Для переговоров по этому поводу на шведский рубеж был отправлен Б.С. Собакин. Взамен Швеции уступался еще один город в районе Прибалтики. При этом царь Василий не задумывался о последствиях столь щедрой платы за шведскую помощь, поскольку заботился лишь о спасении собственного престола. Однако его недальновидность привела к тому, что Русское государство вообще потеряло после Смуты выход в Балтийское море. Вернуть утраченные территории удалось только Петру I.
Поход М.В. Скопина к Москве стал хорошей школой для овладения военным мастерством для многих русских дворян. Ведь они имели возможность перенять многое у шведских профессиональных воинов. В то же время наиболее активными воеводами в объединенном войске были русские. Именно им Скопин доверял проведение наиболее ответственных операций. В их числе были Д. Жеребцов и Г. Валуев.
