— Салют, красотка! — жизнерадостно сказал Гирланд, держась все же на почтительном расстоянии от линейки. — Как долго я вас не видел. Вы все такая же обворожительная, как и в то майское утро. Когда же мы поужинаем вместе? У меня имеется новый шикарный бухарский ковер, и я горю желанием показать его вам.
Мэвис нажала кнопку интеркома.
— Мистер Гирланд здесь, сэр.
— Пусть войдет, — коротко ответил Дорн.
Мэвис указала своей изящной ручкой на дверь.
— Вам туда, Ромео.
Гирланд с сожалением покачал головой.
— Если бы вы только знали, как грустно без вас. Мы могли бы провести такую замечательную ночь.
— Представляю! — произнесла Мэвис без всякого воодушевления. — Идите же, он ждет. — Она положила линейку около себя и застучала на машинке.
— В последний раз вы поцеловали меня… — начал было Гирланд, но замолчал, так как Мэвис вновь схватилась за линейку.
— Ни единого слова об этом! — воскликнула девушка с покрасневшим лицом. — Идите же!..
Дверь отворилась, и Дорн вошел в приемную.
— Сколько вас можно ждать, Гирланд? Заходите…
Когда Гирланд прошел мимо него в просторный кабинет, он сказал печально:
— И где вы нашли эту глыбу льда, Дорн? Я в депрессии.
— Оставьте в покое мою секретаршу, — раздраженно сказал Дорн. — Это серьезная девушка, и вы напрасно теряете время.
Гирланд уселся в кресло для посетителей.
— Это ни в коем случае не потерянное время. Когда-нибудь она изменит обо мне мнение.
Нахмурясь, Дорн уселся напротив него за свой письменный стол.
— Вы уверены, что Дрина следил именно за вами?
— Разумеется, — Гирланд вытащил катушку с пленкой и положил ее на стол. — Спрячьте это у себя. Теперь, когда этим заинтересовались русские, фильм может стать динамитом для Шермана.
— Вы думаете, Дрина опознал Шермана?
— Я в этом абсолютно уверен. — Гирланд бесцеремонно вытащил из ящичка Дорна сигару и закурил ее. — Я только не могу понять, почему он не предупредил французскую полицию о том, что Шерман путешествует с фальшивым паспортом. Они же свободно могли арестовать его. И зачем следить за мной?
— Ковски свалял дурака, — согласился Дорн. — Это для нас счастливый случай.
— Хотелось бы в это поверить. Он знает, что вы встречались с Шерманом и что он передал вам фильм. — Гирланд некоторое время размышлял. — Если он решит, что это важно, а он определенно придет к такому выводу, то сразу же начнет обрабатывать Бенни Слейда.
— Кто это? — спросил Дорн.
Гирланд объяснил ему и добавил:
— Бенни видел фильм, но не знает девушку. Мне пришлось показать его, чтобы Бенни смог сказать, кто снимал этот фильм. Без сомнения, Ковски сможет обработать Бенни, и, если тот заговорит, Шерману придется весьма несладко.
Дорн на некоторое время задумался.
— Но я же ничего не смогу сделать официально, Гирланд. Я могу только рассчитывать на вас. Сможете ли вы обеспечить безопасность этому человеку?
— О, конечно, хотя это будет стоить достаточно дорого. — Гирланд посмотрел на Дорна. — Кажется, вы что-то говорили о возмещении финансовых трат, не так ли?
— Можете не стесняться в средствах, — перебил его Дорн.
Гирланд удивленно уставился на Дорна.
— Никогда бы не подумал, что могу услышать от вас такое, — сказал он. — Хорошо, хорошо… Конечно, если это деньги Шермана, я могу их тратить, но даже в таком случае…
Дорн ударил кулаком по столу.
— Я хочу, чтобы вы действовали решительно и быстро. Неважно, сколько это будет стоить.
— Не торопитесь. Я знаю парочку крепких ребят, которые смогут защитить Бенни. Если вы хотите как можно быстрее добиться результата, то покажите, как выглядят мои деньги.
Дорн достал из ящика толстый конверт и перебросил его через стол Гирланду.
— Здесь десять тысяч в чеках на предъявителя.
— Спасибо… Теперь я со спокойной душой могу приняться за работу. — Гирланд положил конверт в карман.
— Вы даже не посмотрели на них! Вдруг они не подписаны, — Дорн с интересом наблюдал реакцию Гирланда на это сообщение.
Марк пожал плечами.
— Это так похоже на вас, шеф… Тем не менее за работу. — Гирланд поднялся и подошел к телефону. Некоторое время он что-то говорил в трубку тихим голосом, потом удовлетворенно положил трубку и заявил: — С Бенни все урегулировано. Скажите, а вы не могли бы предупредить Шермана, что им заинтересовалась советская разведка?
— Как я могу это сделать?! — Дорн развел руками и опустил их на поверхность стола. — Я даже не могу послать ему телеграмму. Нет никакой возможности связаться с ним там, чтобы это не стало известно всем. Это сугубо личное дело и должно таковым оставаться.
Гирланд задумчиво почесал свой нос.
— Я начинаю задумываться, стоит ли вообще браться за это дело, чтобы немного заработать, — сказал он. — Я уверен — это будет не такая уж и легкая работа.
— Если вы так считаете, то возвратите деньги, и дело с концом, — взорвался Дорн.
— Ну я не уверен, так ли все это, — Гирланд поднялся и направился к двери.
— И прошу вас, оставьте в покое мою секретаршу, — посоветовал Дорн.
— Да у вас это прямо навязчивая идея, — с притворной грустью Гирланд посмотрел на Дорна, вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.
Едва увидев его, Мэвис вновь схватилась за линейку, но Гирланд, не обращая на ее предосторожность внимания, медленно подошел к столу и положил на его поверхность свои руки, наклонясь над Мэвис.
— Мой папа всегда твердил мне, что нужно остерегаться красивых девушек. Но вы сейчас — самая красивая звезда на моем небосклоне… Поцелуйте меня.
Она задумчиво посмотрела на него, медленно опустила линейку, и в этот момент Дорн открыл дверь.
— Вы все еще здесь, Гирланд?
Мэвис тут же застучала на машинке, а Гирланд с оскорбленным видом выпрямился, недовольно поворачиваясь в сторону Дорна.
— Единственный человек, который, видимо, вас любил, была ваша мать, — сказал он. — Бедная женщина! Мне ее искренне жаль!
— Пусть вас не беспокоит моя мать, — ответил Дорн. — Идите и отрабатывайте ваши деньги.
Гирланд взглянул на Мэвис, склонившуюся над машинкой, погладил ее по головке, вздохнул и вышел в коридор. Едва он закрыл за собой дверь, как Дорн вернулся к себе в кабинет.
Сидя за маленьким, обшарпанным столом, Малих слушал Лабри, думая про себя, что, к счастью, не все агенты такие законченные идиоты, как Дрина. Этот длинноволосый парень в смешных темно-зеленых очках стоит пятерых Дрин. Когда Дрина упустил Гирланда, Малих подумал, что все потеряно, и размышлял, как бы выпутаться из безнадежного положения. И вот теперь Лабри навел его на новый след… Вернее, не Лабри, а его любовница.
— Можем ли мы доверять этой девушке? — зеленые глаза Малиха в упор уставились на Лабри.
— Можно ли вообще доверять любой женщине? — пожал плечами Лабри. Он был польщен, что вышел на прямой контакт с Малихом, некогда знаменитым агентом. Малих имел все то, чего очень недоставало Лабри: высокий рост, мускулы, отвагу и хитрость. Лабри очень хотелось быть похожим на такого человека. — Я, правда, постарался запугать ее, но не уверен, что этого хватит надолго.
— А есть еще способ нажать на нее? — спросил Малих.
— Она подворовывает в магазинах…
— И у вас есть доказательства?
— Разумеется. Ее шкаф полон ворованного барахла.
— Это ровно ничего не значит. Тем не менее вы обязательно должны использовать ее, похоже, Гирланд всерьез заинтересовался девушкой. Но согласится ли она работать на нас? Как вы думаете?
Наморщив лоб, Лабри сказал:
— У нее нет мозгов. Она совершенно равнодушна к политике. Все ее мысли сконцентрированы на деньгах, тряпках и сексе.
Малих размышлял — массивная, словно высеченная из камня фигура с руками, покоящимися на столе.
— Мы ей заплатим, вот и все. Сколько вы получаете у нас?
— Восемьсот франков в месяц.
— Ей мы предложим шестьсот. Скажите, что мы нуждаемся в ее услугах. Если она заартачится, намекните, что ей может не поздоровиться… Запугайте как следует, но объясните, что мы никогда не забываем услуг, нам оказанных, и хорошо награждаем старательных работников. Вы все поняли?
— Я понял.
— Отлично. — Малих похлопал Лабри по плечу. — Остальное постарайтесь уладить сами. Вы хорошо поработали, и я позабочусь о достойном вознаграждении.
Когда Лабри ушел, Малих открыл нижний ящик письменного стола и включил магнитофон. Затем взял миниатюрный, очень чувствительный микрофон и проверил его работу, постучав по микрофону ногтем. Микрофон он прикрепил к манжете рубашки и закрыл рукавом пиджака. Проделав все это, он поднялся и, выйдя в коридор, направился к шефу.
В этот момент Ковски составлял рапорт и резко Бздрогнул, когда над ним неожиданно нависла массивная фигура Малиха.
