И когда щекам стало совсем жарко, Итан сказал:
— Я тебя люблю. И сделаю все, чтобы тебе не было больше ни страшно, ни больно.
Она совсем растерялась. От этого незатейливого признания в груди стремительно раскрывался огненный цветок. Жар ширился и рос, требуя выхода. Вельмина уткнулась лбом Итану в рубашку и всхлипнула.
- Оставь мне книгу, которую ты читала, — совершенно невозмутимо сказал дракон, — я ее тоже посмотрю. Любопытно.
***
Ее высочество Женевьева предпочитала платья закрытые, с длинным руккавом, с воротником-стойкой. Любила она атлас, темно-синий, расшитый жемчугом и крошечными хрустальными кристалликами, которые играли на свету, словно бриллианты. Из украшений — только длинные серьги, из белого золота, веркающие разноцветьем камней. И кольца, почти на каждом пальце, массивные, яркие, отчего руки кажутся совсем хрупкими.
Женевьева крутилась перед зеркалом в человеческий рост. В комнате царил приятный полумрак, и оттого совсем не были заметны тонкие трещинки, расколовшие ее лицо. Она была просто миловидной девушкой, которая собиралась на бал.
Вельмина спокойно ждала, стоя в углу. Еще две фрейлины, которых она видела нечасто и имен которых даже не запомнила, сидели на диване, болтали ногами и, прешептываясь, хихикали. У них платья были открытыми, даже чересчур, по мнению Вельмины.
Ей тоже пошили платье, глубокого винного цвета. Раньше Вельмина не очень любила оттенки красного, считала чересчур яркими, но модистка ее убедила в том, что при ее карих глазах и темных волосах «холодный темный винный» будет выглядеть просто сногсшибательно. Вельмина вздохнула и согласилась. А потом, когда примерила платье, даже этому обрадовалась: платье выглядело шикарно. Атласное, с вставками из золотой парчи, оно искрилось и переливалось в неровном свете свечей. Совсем нескромный вырез был оторочен золотистым кружевом, и такие же кружева сверкающей пеной ложились на плечи, оставляя руки практически полностью обнаженными. Украшения принес Итан и вручил Вельмине так обыденно, словно это была его повседневная обязанность, дарить золотые гарнитуры. Так Вельмина стала обладательницей кулона-капли с гранатом на изящной цепочке, гранатовых серег, где золотая оправа была кое-где сбрызнута крошечными бриллиантами, и крупного перстня.
— Что ты такого делаешь для советника? — только и спросила она, — это ведь дорогие вещи. Столько денег…
Итан пожал плечами.
— Я слежу за тем, чтобы с его величеством чего не случилось. А деньги… на что ещё я должен их тратить?
Вельмина подумала о том, что они собирались купить дом, но промолчала. Все-таки получать в подарок такие драгоценности — это необычно и очень приятно. Она подошла и поцеловала Итана в щеку, а он улыбнулся и почти по-дружески погладил ее по плечу, хотя, как подозревала Вельмина, был совсем не прочь утащить ее в спальню и наконец довести до конца то, что они однажды так удачно начали.
…И вот теперь Вельмина стояла в углу комнаты и наблюдала за тем, как переливаются кристаллики на темно-синем атласе платья принцессы.
— Красиво? Ведь правда, красиво? — наконец спросила Женевьева, повернувшись к Вельмине.
- Очень, — чистосердечно овтетила та, — вы необыкновенно выглядите, ваше высочество.
Уголки рта Женевьевы резко опустились.
— Порой мне кажется, что я его ненавижу.
— Кого? — не поняла Вельмина.
— Ну, кого? Моего папеньку, естественно! К нему вчера… Ардиан ходил. Отец его выгнал. Отказал.
— Вообще выгнал?
— Да нет же, — принцесса повернулась. Когда она огорчалась, на пальцах начинали потрескивать фиолетовые молнии, — Ардиан по-прежнему королевский маг. Но отец наотрез отказал ему в просьбе отдать меня ему в жены.
И Женевьева горько вздохнула.
— Ваше высочество… Мы, кажется, уже обсуждали этот вопрос однажды, — мягко сказала Вельмина, — и вы сказали, что поищите в библиотеке…
— Все это жалкие отговорки, — вдруг с какой-то отчаянной злостью в голосе проговорила принцесса, — я нашла книгу, да. Пришлось с ног о головы в пыли извозиться, такое впечатление, что ее специально так далеко запрятали. Так вот, госпожа де Ронш, союзы между двумя магами дают совершенно нормальное потомство. Так что все эти папенькины аргументы — ложь, ложь, ложь!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И крупная фиолетовая молния ударила в пол, заставив дерево задымиться. Вельмина моргнула. Выходит, в разных книгах было написаны совершенно разные вещи?
И она хотела было возразить и сказать, что собственными глазами видела совершенно иные описания, и к тому же — ещё и описание того, как сильно может возрасти могущество мага, если он принесет в жертву другого мага, но не успела. В дверь постучали.
Вельмина открыла. На нее уставился хмурый распорядитель бала.
— Ну что ж вы, госпожа де Ронш? Ее высочеству уж давно пора быть в зале.
— Не пойду, — гнусавым голосом отозвалась принцесса, и даже ногой топнула, — видеть никого не желаю!
— Но ваш отец… — крякнул распорядитель и нервно поправил бархатный берет с певлиньим пером.
— И его в первую очередь видеть не желаю!
Вельмина подошла, мягко взяла девушку под руку.
— Пойдемте, ваше высочество. Пожалуйста. Ну, право же, такое поведение не к лицу принцессе. К тому же, думаю, королевский маг будет там, это еще одна возможность увидеться, коли вам хочется…
Упоминание об Ардиане, этом маге с ледяными глазами, сделало свое дело. Женевьева вздохнула и покорно последовала к двери, ведомая Вельминой под руку. Она тяжело вздыхала, сердито сопела и шмыгала носом. Вельмина же шла и размышляла о том, что где-то что-то пошло неправильно. Как могло оказаться так, что в двух книгах были написаны диаметрально противоположные сведения?
Когда они вышли в зал, Вельмина чуть не потерялась в пестрой, волнующейся толпе придворных. Здесь пахло едой и духами, стоял гул. Пошарив взглядом по залу, Вельмина нашла короля, который о чем-то беседовал с советником де Вером, увидела черный балахон Ардиана — ну надо же, даже на бал пришел в этом… Иттана было не видать, Вельмина нервно стиснула сумочку. Ну, где же он? Чем занят?
… И тут кто-то обнял ее за талию.
— Вы потанцуете со мной сегодня, госпожа де Ронш?
Такой вкрадчивый шепот, от которого волоски на шее зашевелились. И очень захотелось откинуться назад, затылком ему на плечо, закрыть глаза и не думать больше ни о чем.
— Как ты подобрался так незаметно? — пожала его руку, а сама уже тонула в светлых глазах, на дне которых — бушующая темная страсть.
— Я умею, — король-дракон усмехнулся, — и тебя всегда найду. А пока ее высочество в окружении двух других фрейлин, и ей не угрожает этот мрачный маг, я бы предложил попробовать местного северного вина.
— Разве что самую капельку, — шепнула Вельмина, — мы здесь… не отдыхаем.
— Это точно.
Итан взял ее за руку и, рассекая толпу, словно корабль волны, повел к столам. Они были расставлены у дальней стены, и там толпились любители вкусно поесть. Вельмина с удовольствием смотрела на Итана. К балу ему тоже пошили костюм, изящно скроенный сюртук и бриджи, все из черного бархата. Сорочка, казалось, светилась белизной.
— Знаешь, — она вдруг вспомнила очень важную вещь, — принцесса говорит, что нашла какую-то книгу, в которой говорится, что нет ничего дурного в союзе двух магов. И теперь она считает, что ее отец просто не любит мага Ардиана, и именно поэтому ищет любые отговорки…
— Король не обязан отдавать единственную дочь придворному магу, — только и заметил Итан, — но наличие еще одной книги весьма любопытно. Идем, душа моя, а то сейчас на столах останутся одни объедки, а здесь были очень интересные блюда.
Вельмина невольно улыбнулась.
Оказывается, это так приятно, когда о тебе кто-то заботится.
***
Вельмина чувствовала себя так, словно стояла на крошечном островке, а вокруг разлилась бурлящая река — одна из тех горных рек, что не очень глубоки, и легко ворочают камни на дне, унося на равнину.
Собственно, вокруг кипела жизнь. Мелькали танцующие пары, в глазах рябило от изысканных туалетов всех возможных расцветок и блеска драгоценностей, в ушах грохотало от топота сотен ног, от лязга тарелок и надсадного визга скрипок, перемежаемого с подвыванием фаготов. Пахло… тоже не столь хорошо, как поначалу. Смесь духов, вина и пота.
